Посторонний предмет

Передача склада затянулась.

Учась в консерватории, я устроился кладовщиком. Выдавал концертные костюмы, музыкальные инструменты, учебные материалы.

На мне также числились некоторые посторонние предметы, но об этом чуть позже.

Чтобы что-нибудь взять на складе, нужна была резолюция не ниже заведующего кафедрой. Человек ставил подпись на особом бланке, там же была и дата возврата предмета.

Среди моих интересантов были как преподаватели, так и студенты.

Я окончил консерваторию, получил диплом и приступил к инвентаризации и передаче склада. Ректор издал приказ: все предметы в течение месяца вернуть на склад.

За месяц до этого самого приказа неожиданно первокурсники были взяты в Советскую армию. Духовики, естественно, попали в оркестры на всей территории огромной страны. Туда же уехало и несколько складских духовых инструментов.

А тут возникла новая проблема в виде постороннего предмета, который просто-напросто исчез.

И главное, этот предмет — не иголка, не стол или какой-нибудь стул и не шкаф. Берите выше, ещё выше!

Эта исчезнувшая вещь, которая числилась на моём складе, которую сотни раз видели и которой пользовались, которая всегда красовалась на самом видном месте, чаще всего в большом концертном зале консерватории, которая стоила неимоверно больших денег, по бумагам называлась... подиумом для хора.

Это было грандиозное сооружение на сто человек. Оно собиралось, разбиралось. И оно взяло и исчезло.

Проректор по хозяйственной части организовал комиссию, или, проще, группу поиска.

Вначале прочесали все три здания учебного заведения от подвалов до чердаков. Подняли график всех концертных мероприятий с участием хоров и оркестров за последние полгода. Опросили дирижёров, студентов, преподавателей.

И ничего.

Эта Вещь как сквозь землю провалилась.

Вот уже вернулись из отпусков студенты-солдаты, вернули инструменты или переписали бумаги. А подиума всё нет.

Иду к проректору и прошу решить проблему. Мне пора уезжать домой, да и в армию самого скоро заберут.

— Ладно, — говорит проректор, — спишем. Ты только привези металлолом и свали его на заднем дворе.

Спрашиваю:

— Сколько нужно?

— Да килограмм сто хватит. Решай, мол, вопрос.

Сажусь на автобус, еду до конечной остановки, почти за город. Вижу — идёт грандиозная стройка.

Нашёл прораба, немолодого типа лет шестидесяти, лысого и пыльного. Познакомились. Объяснил ситуацию: так, мол, и так, выручайте.

Дал ему десять рублей — всё, что было.

Тот почесал за ухом:

— Говори адрес. Степаныч через час привезёт на самосвале и отгрузит. Пока приедешь назад на автобусе, всё будет на месте.

Я обрадовался и уехал.

А зря.

Последние сто метров шёл пешком. Подкралось нехорошее предчувствие.

Вот и здание консерватории.

У входа стоит руководство: ректор, проректор, декан и несколько профессоров.

Проректор манит меня пальцем.

Пошли за угол.

Там задний двор. Стоит десяток машин преподавателей и гостей. Но никто выехать не может.

Путь перекрыт кучей металлолома.

Не сто килограмм и не двести.

Пять... тонн!

29.10.2020