Тайна женщины

                Владимир Владыкин
   
                ТАЙНА ЖЕНЩИНЫ
      
       Вот уже полгода как он не ладил с женой и не видел сына. Однако, проведывать его он не мог вовсе не из-за гордости, как он считал, а по причине давней душевной надломленности. И потому не мечталось вновь сойтись с женой, но он и знать не желал, хотела ли она этого? И даже не задавался вопросом, почему она одна.
       Но что же его тогда влекло после работы в своём институте приходить к проходной завода, стоять и ждать жену, пока та не выйдет на площадку перед проходной. Но он так стоял, чтобы жена при выходе не могла его заметь.
       И когда она показалась в плаще с сумочкой в руке, он провожал её глазами до автобусной остановки, мысленно разговаривая с ней: «Что же ты не чувствуешь, что я здесь? Хотя бы оглянулась. Ну, давай, оглянись»!
       Но чуда не произошло. И тогда он пошёл за ней следом, не имея охоты  к ней приблизиться. А она села в автобус и уехала. Так он поступал несколько дней.
       Подойти и заговорить с ней о сыне, и о том, как они живут без него, он не то, что остерегался, а просто не хотел, чтобы жена думала, будто он раскаивается и хочет вернуться к ней.
       И будто некто за него рассуждал: "Чего уж там, если заскучал о сыне, то почему бы не приехать прямо домой к ним?" Ведь он в том доме жил несколько лет, пока жилось по милости тёщи. Но "милость" её закончилась, коли она там живёт и спустя полгода, то с ней он не хотел встречаться и выслушивать её колкости на тот счёт, что зять ведёт себя не как хозяин, а как квартирант.
       И бесполезно было возвращаться, ведь каждый раз ссоры вновь и вновь повторялись, как он считал, на пустом месте. Он и ушёл в основном из-за неё, да и жена во всём поддерживала мать, а значит, из-за обоих он и ушёл. Так уходил раза два, когда он вернулся через три месяца, жена с обидой сказала:
       – Если ты считаешь, что мать тебя оскорбила, унизила, то это не значит, что и я с тобой так поступила. И почему я должна терпеть, что ты со мной не разговаривал, как с заклятым врагом?
       – Но ты же заодно с ней?! – выпалил он.
       – Ну не буду же я из-за тебя с ней ругаться?
       Тогда он действительно нехорошо обошёлся с женой. С того раза они прожили ещё три года, подрос сын, а с тёщей он так и не смог найти повода для общения. И тогда снова ушёл, разрыв продолжался шесть месяцев, надо было что-то решать.
       Был осенний дождливый день. У него появился повод подойти к жене и заговорить о сыне. Пусть она не думает, что он в нём не нуждается. Однако сына втайне не признавал за своего. Пять лет назад, когда её подруга уезжала работать в Германию, та пригласила ей в ресторан, она пошла без него, так пожелала подруга. Она пришла домой далеко за полночь под хмельком, и долго плакала. Причину слёз, она ему не объяснила, пообещав рассказать когда-нибудь. Но этого так и не произошло, они продолжали жить. А потом она забеременела, и потому через несколько лет он почувствовал, что сын не его. Хотя эта догадка приходила сразу после рождения. Но он не осмелился заговорить о своём подозрении…
        За то время, пока он жил вдали от неё и сына, он понял, что ему не хватает семьи. Он полагал, что в одиночестве будет удобней заниматься научной деятельностью. А вышло наоборот. Когда жили, из-за книг, бывало, они с женой ссорились, и вдобавок часто встревала тёща. Но всё-таки он умел переубеждать её, а с тёщей так и не совладал. Она ему портила существование, когда прямо в глаза насмешливо говорила, что, сколько бы он не читал, без связей профессором не станет…
       Потом умер тесть, который также пытался его вразумить, что связи нужны даже в науке. Каким бы ни был честным, а ловкие его обойдут в два счёта. И он верил, что так оно и происходило.
       И вот в тот слякотный день он пошёл следом за женой и сел в автобус, потом  вышел и пошёл чуть позади неё. Она зашла в магазин, он ждал её. И когда жена вышла с отяжелевшей сумкой и тут же заметила его. Он подошёл, поздоровался.
       – Ну, здравствуй, – сказала она, отвечая на его приветствие. – Как давно я тебя не видела! Не женился ли, а может, защитил свою диссертацию? – говорила. вопрощая, не без иронии она, как с давним знакомым, очень свободно и непринуждённо. На её лице мелькнула и застыла улыбка.
        «А она такая же, – подумал он, – смеётся надо мной»! А вслух даже нагловато воскликнул:
        – Нет, что ты!.. –  получилось грубо, и подстать ей вызывающе рассмеялся, и вдруг стушевался под её внимательным взглядом. Ему думалось, что она едко посмеивается над ним. «Да, конечно, не поверила, что я могу защититься».
        – Сколько прошло, как ты ушёл? Полгода? Тебе никто не мешал писать работу? Успех хоть какой-то есть?
        – Будет, да, я хорошо поработал, уже завершаю… – Он чувствовал, как его пальцы что-то делали в кармане пальто. Она под раскрытым зонтом шагала уверенно. Он нащупал в углу кармана шоколадную конфету, которую как-то после одного недавнего банкета сунул в пальто. Он даже знал, какая она, это была «Маскарад».
       «Вся наша жизнь маскарад, играем сами с собой и мучаем друг друга».
       – Ты хочешь что-то сказать? – спросила она.
       – Как сын? Привези его ко мне на время? – она остановилась.
       – Привезти? – как-то странно усмехнулась она. – А почему бы тебе самому не прийти и не проведать?
       – Я не могу, ты же знаешь из-за кого… Мамаша твоя в каждую... никуда не уехала?
       – Да, ты разве можешь по-другому вести себя?
       – Перестань, пожалуйста. По-моему, нет причины язвить, – раздражённо сказал он, и начал нервно мять конфету. А потом опомнился.
       – Вот у меня, к сожалению, только одна, предай ему… -– сказал он и не без укора протянул конфету. Она с презрением посмотрела на неё и хотела отвернуться и уйти. Но что-то в последний момент её удержало, и она медленно протянула руку и взяла конфету. Когда он её доставал из кармана нового пальто, у неё мелькнула мысль: «Мог бы купить и кулёк, а завалявшуюся себе оставил».
       Но она воздержалась и небрежно бросила конфету в сумку.
       – Ты извини, что одна, она досталась с одной вечеринки, и я о ней забыл…
Она не ответила. Ей вдруг почему-то захотелось заплакать.
       – Я принесу завтра больше! – крикнул он ей вдогонку.
       Она сжала кулак и не помнила, как подходила к своему дому и как поднималась к своей квартире. Потом она вытянула конфету, и хотела выбросить, и передумала и медленно шла по ступенькам…
       С ней он и на этот раз не сошёлся, в душе всё перегорело. Защитил диссертацию. Написал бывшей жене письмо, что сосуществовать с ней он не может, и хочет знать, от кого она родила сына.
       Но ответа от неё он так и не получил. Это его не удивило, значит, продолжает скрывать правду. "Наверно, была пьяная, уступила домогательствам постороннего, – думал грустно он. – А может, тот таковым вовсе не был. У неё была с ним давняя связь. Быть может, ещё до замужества. И пусть эта тайна остаётся на её совести, если только она у неё была". В подтверждение своих подозрений он стал искать информацию о детях, рождённых в браке от посторонних мужчин.
       Проблема, настолько острая, что были проведены исследования, которые показали, каждый десятый мужчина воспитывал чужого ребёнка, и он припомнил, как один товарищ под хмелем, рассказал, как одна женщина упрашивала его переспать с ней, она от него хочет родить, так как у мужа что-то не всё благополучно со здоровьем. Он сначала отказывался, а потом согласился, когда услышал её признание, что он очень похож на её мужа и ростом такой же, и цветом волос. Вот только цветом глаза были другие. И он вспомнил, что у сына жены глаза не его и не её, что и усилило его подозрения: "Значит, она родила, увы, не от меня".
      Он решил с бывшей женой встретиться и спросить, почему она его обманула.
      – Ты можешь быть хоть один раз честной? – начал он.
      – А разве я нечестная? – усмехнулась она, внимательно глядя на него.
      – Нет, у тебя был до меня, а ты говорила, что не имела никого.Почему у сына цвет глаз другой?
      – А он удался в моего отца, – засмеялась нагло она.
      – Почему же я не могу его признать за своего?
      – А эта проблема твоя, я ни при чём.
      – Но чутьё мне подсказывает иное.
      – Ты подозреваешь меня в измене?
      – Ты была в ресторане, пришла пьяная, плакала. Где-то почти всю ночь пропадала. Этого достаточно думать, что могло у тебя с кем-то произойти.
      – Ха-ха! Вот оно что, я и сейчас не скажу… Всё, я пошла.
      – Мне понятно, ты верна своей тайне, а не мне, – она остановилась, повернулась к нему.
      – А ты бы больше сидел с книгами, – она вызывающе в сарказме засмеялась.
      – Вот ты и ответила. А я тогда верил тебе. Думал, жалко было расставаться с подругой.
      – А что же теперь не веришь?
      – Чувство подсказывает, всему есть предел.
      Она деланно качала головой, затем прищурила глаза, опустила голову и пошла от него, убыстряя шаг, чуть ли не бегом.
      1979