9 гл Река Чёрная

1 Роман. В поисках артефактов

Река Чёрная

Лодка Минелабов, как я окрестил Олега и Саню, вышла в путь первой, мы шли замыкающими. Ширина реки в этом месте была около трёх метров; на стороне левого берега растянулся посёлок Сарга с коллективными садами с запада и с востока, которые были ближе к горе Толстик (458 метров). Река Чёрная меандрирует среди зарослей черёмухи и других видов деревьев, кои по берегам растут в изобилии, и на протяжении восьми километров течёт к озеру Исетскому. Разросшаяся черёмуха, переплетясь с левым и правым берегами, образовала тенистую крону, напоминая чем-то запутанные притоки Амазонки.
И нам иной раз было очень трудно пробиться сквозь эти густые местами заросли. Крона из переплетённых ветвей буквально соединила оба берега; не хватало ещё для экзотики свисающих над водой водяных питонов, а в тёмных углах берегов, где виднелись кучи плавника, — мрачных очертаний крокодилов. Но некоторые волнения воды возле лодок всё же навевали не очень приятные мысли: кто же это может поднять такую волну? Крокодилы здесь не наводятся.
Ширина реки вскоре стала меняться: то она сужалась до двух-трёх метров, а то опять раздавалась вдвое больше, и течение было то сильным, то слабым, отчего мы сильно уставали. По таким рекам только на байдарках и ходить — резиновая лодка будет изодрана, успевай клеиться.
Если кто хочет насмотреться эротики, то можно осторожно пройти сквозь протоку в уединённое озерко, коих на реке есть несколько. Сюда иногда заходят лодки с девушками, которые тоже не прочь попутешествовать, а заодно и позагорать голенькими для ровного загара. Всё же это лучше, чем гробить своё драгоценное здоровье под лампами для загара.
И более того, здесь удивительно красиво: белоснежные кувшинки вперемешку с жёлтыми кубышками смотрятся куда интереснее, чем прибрежная осока. Да и поплавать между ними — разве не прелесть? А сделать многочисленные фотокадры — это вообще мечта каждой красавицы. Вот тут-то и подкарауливают их всякого рода фотоохотники для эротических фотографий. Правда, сюда специально ездят на фотосессии: мест, подобных этим, в окрестностях города мало, ну а кто знает, о таких местах баб возят постоянно. Зимой здесь уныние, но вот летом здесь такие тропики, что многие задаются вопросом: а где это было снято?
И фотохудожники начинают дурить голову не без гордости.
— Это, конечно, не ревдинское «Джакузи», но место секретное, задаром — только дёшево.
И кто откажется от заманчивого предложения? Я достаточно много наснимал видеороликов на таких сессиях. Деньги это приносит неплохие, так что если кто хочет — милости прошу в мою байдарку «Таймень 3»: можно с подругой, но деньги вперёд.
Идти на байдарках по узким рекам очень интересно, потому что берег близко и всё на нём можно рассмотреть ближе, чем на широких реках. Но в то же время можно угодить в гущу ветвей и перевернуться, иными словами — сделать оверкиль на ровном месте. Конечно, нам было это не нужно, и, соблюдая некоторую осторожность, мы двигались вперёд, чтобы потом не было повода вытаскивать промокшие вещи на берег.
Я, в свою очередь, очень рискую своей камерой, снимая уникальные кадры нашего рискованного путешествия по заросшей реке. Мелкий достаточно хорошо усвоил мои приёмы видеосъёмки. Перед съёмкой я просил его молчать и удерживать лодку как можно ровнее. Мелкий после моего сигнала замирал, после я говорил ему: «Готово», и он начинал опять громко восхищаться природой и балагурить. Главное, что от него требовалось, — чтобы он во время съёмки молчал, давая мне возможность сделать одновременно звуковую запись без его громкого разговора и мата, потому что эти звуки при монтаже фильма убрать невозможно. Но если так надо, то можно, но рушится вся концепция фильма. А вообще можно и потерпеть. Я и сам мастер отборного словца, но когда это касается дела, то я нем как рыба.
В отличие от Мелкого, Саня назло мне специально громко матерился и разговаривал, на мои просьбы молчать во время видеосъёмки нагловато отвечал.
— А я сюда не кино снимать поехал! Тоже мне режиссёр!
Понимая, что горбатого только могила исправит, я мысленно пожелал, чтобы тот где-нибудь споткнулся да жопой на хороший сук уселся по самые гланды. Больше с ним на эту тему разговаривать не хотелось, и я сделал так, чтобы их байдарка держалась на приличном от нас расстоянии.
Я с ювелирной точностью вписываю лодку в повороты, но иногда попадаю в западню из плавника, которого на реке много, как и многочисленных коряг. Я, сразу как увидел отличные ивовые коряги, подумал: а что если сюда поехать специально за ними, ведь доставить их до города не составит труда. Можно идти до Кубы, где переложить их в машину и везти домой, или ещё раньше — погрузить на Исетском озере у плотины. Это самый подходящий вариант, потому что мокрые коряги тем и хороши, что их можно сразу привезти домой и начинать варить в крутом тузлуке. Если они несколько дней полежат и подсохнут, то их сложно будет и топить в ёмкости, и в последующем варить.
Весь секрет моей корысти кроется в том, что я с детских лет увлекаюсь аквариумом, а коряги мне нужны для оформления своих многочисленных «банок» от 100 до 700 литров воды. Самые красивые оставлю, остальные я продам на Птичьем рынке, где находится моё оплаченное торговое место.
Иногда реку перегораживали упавшие стволы деревьев, и тогда Мелкий водным зверем лез в воду перепиливать их, чтобы мы продолжили путь по реке к островам. В это время я снимал на камеру, что он делал, — надо же показать всю сложность таких мини-походов. Это неширокая река, где можно и руки на себя наложить от безделья, а место, где всегда найдётся работа не ленивому сплавщику.
Люся, увидев приближающийся горизонтально наклоненный ствол черёмухи, удивила всех тем, что, когда байдарка проходила под ним, встала и спокойно перешла через него на другую сторону.
У Мелкого даже челюсть от удивления отпала, да я и сам не ожидал от неё такого фокуса.
— Вот есть же у животного соображение, — сказал он.
В одном месте перед нашей байдаркой упала огромная осина, перегрызенная бобрами, точно поперёк реки. Если бы мы на лодке прошли здесь чуть-чуть раньше, то нас бы раздавило насмерть, если не покалечило.
Олегу с Саней очень повезло, что они прошли чуть пораньше и не задержались пописать с лодки. Когда позади них рухнуло дерево, они оба едва не наложили в плавки от увиденного зрелища.
— Ну, буквально в двух метрах от нашей лодки, — взахлёб рассказывали они.
Мелкий потом как заводной говорил об этом случае.
— Если бы Серёга не остановился поснимать, нас бы, ей-богу, раздавило! Всего-то минута — и в ауте!
От чего он, кажется, обалдел и смотрел на меня как на вершителя его жалкой судьбы, да и я тоже был немало ошарашен таким поворотом.
После полутора километров завалы кончились, и мы, заметив издали огромную упавшую берёзу, сбавили ход. Рядом с перегородившей реку берёзой стояли Минелабы и оживлённо обсуждали план переброски на другую сторону. Насколько я помню из прошлых походов, эту берёзу так никто и не перепилил: наверно, все ждали, что придёт добрый дядя и сделает хорошее дело. Но дерево никто и не думал пилить, а зачем ведь — по нему очень удобно переходить с одного берега на другой. Это только сплавщикам оно мешало, а рыбакам, наоборот, помогало.
Олег с Саней стали разгружать лодку и одновременно носить вещи на другую сторону берёзы. Я, помня, как Клоксман назло мне матерился при съёмке, ничего им не сказал, хотя было что. И спокойно смотрел, как они надрываются, вытаскивая вещи, и даже остановил Мелкого, когда тот попытался выйти на берег.
— Чего тут думать? — попытался возражать матрос.
— Сиди и не дёргайся, и слушай капитана.
— Ох уж мне эти капитаны! — заскулил Мелкий.
— Ладно, дуй на берег, обойдёмся без сопливых, — сказал я Мелкому. — Вещи не лапай!
Я давно знал, что у правого берега под берёзой было свободного места больше, чем у левого, и на этот раз всё обстояло именно так. Направив лодку к правому берегу, я аккуратно завёл её нос под свободные 60 см между деревом и водой, потом толкнул судно вперёд и, когда дерево пошло на меня, утопил своё немаленькое тело в посадочном месте.
Пока я руками перехватывал ствол берёзы, за моими действиями, затаив дыхание, смотрели остальные и, наверно, думали, что вот-вот я застряну, но опасения, если такие и были, не оправдались. Несмотря на презрительную улыбку Клоксмана, я, чтобы не застрять, лёг на дно лодки и, проехавшись под деревом, принял сидячее положение, после чего снова взял весло в свои руки, показав Минелабам, что дядя Серж сначала думает, а потом делает.
Клоксман сделал кислую мину и, показав глазами Олегу то, что я проделал, дал понять, что я умыл их.
У Клоксмана от злости началась изжога, а Олег, догадавшись, отчего его так перекосило, сказал ему:
— Как он нас сделал!
— А мог и подсказать, — ответил тот.
— Зачем? Ты же сюда не кино снимать приехал, — съязвил с усмешкой Олег Сане и сказал, обращаясь ко мне: — Серж, сними, как я под берёзой прохожу.
Я установил камеру и дал сигнал: «Мотор, начали».
Олег, сев в лодку, и так же, как я, провел её под деревом, назвав меня при этом, ну уж, «очень хорошим человеком» с ехидной улыбкой.
Сделал он это с восьми ракурсов по пять секунд на каждый, так как мне было важно, чтобы он не просто взял и проехал под берёзой. Это была показательная демонстрация всех нюансов проводки лодки. Чтобы зритель видел, как он подходит к берёзе на байдарке, как притапливает нос под стволом дерева и далее — всё прохождение.
Потом я снимаю его с правого берега сверху, как он проводит байдарку под камерой внизу. Затем ближняя съёмка ведётся так, как он пробирается под деревом мне навстречу, показывая мне весь фокус своего действия.
После этого я ставлю штатив на лежащей над рекой берёзе и, с риском свалиться в реку, снимаю выход байдарки, которая проходит под деревом. Затем делаю плавный разворот камеры влево по ходу движения байдарки в виде развёртывающейся панорамы.
Всё это сопровождается вперемешку с напряжёнными от его манёвров лицами Сани и Мелкого. Съёмка фильма с помощью дистанционного управления, как всегда, делается монтажно: кадры длятся до пяти секунд, за исключением последних, когда Олег выводит байдарку из-под дерева и подводит к левому берегу — на всё это уходит около семнадцати секунд. Причём съёмка всех кадров ведётся с трёх-четырёх, а то и с пяти ракурсов.
— Парни, я предлагаю устроить перекус: времени у нас полно, чтобы на острове мы сегодня не заскучали, растянем путешествие на весь день, — сказал я.
— Я за, если вы не против, — сказал Олег.
Мелкий пожал плечами и, соглашаясь, сказал мне:
— Ты капитан, тебе и решать.
— Да можно, я и сам хотел предложить попить чаю, — сказал Саня.
— Вот это правильно! Я ещё дома затарился булочками, они с повидлом, самый свежак. По три, наверное, хватит? — спросил я.
Мы наскоро насобирали сухих сучьев и запалили костёр. Олег повесил на перекладину котёл с водой для чая, а потом попросил меня рассказать что-нибудь интересное.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 24.10.2026 г.