14 гл. Мужчина я вас хочу

1 Роман. В поисках артефактов

Мужчина я вас хочу

Был случай, когда я приехал на эту речку со своей подружкой по походам Ириной, чувашкой по национальности. На вид она была несколько симпатичной, чего не скажешь о её подругах, с которыми она снималась нагишом на фото на реке Кокшаге. Дима Бологов, тоже наш товарищ, был к ней в то время неравнодушен, отчего понесло его на сплав по этой реке. Лучше бы он этого не делал, потому что вкусил там разврата по самое не балуйся, о чём предупредил меня, когда я собирался сходить с Ириной на Чёрную. И как бы, между прочим, сказал, чтобы я ничему не удивлялся, если ей вздумается отколоть что-то, выходящее за рамки приличия. А что он так и не сказал, намекнув: «Увидишь сам». Спасибо ему, конечно, за это, но дело прошлое, хотя я всё-таки, чего уж тут говорить, вмазался в эту историю по самые уши, о чём вспомнил и хочу рассказать.
Ирина вообще была развязанной девушкой, хотя на публике вела себя как аристократка. Но было у неё поганое словечко, от которого меня постоянно бросало в холодный пот.
— Ну, посмотри, как всё тут уродливо, — показывала она на клумбу с цветами у кинотеатра «Космос», когда мы там прогуливались.
— Ну, возьми да сделай, чтобы было не уродливо.
— Ну, уродливо всё, куда ни посмотришь. Ну, всё уродливо, и эти облака какие-то уродливые.
И тут же спрашивала, глядя на девушек, на которых иногда засматривался я, чтобы хоть как-то отвлечься от её уродливого словечка:
— А я правда их красивее?
Хотел я сказать, какая она уродка, да язык не повернулся — мне же её ещё тискать ночью.
— Ты круче!
И тут меня осенило: а что, если нам сгонять ещё разок на реку Чёрную, пока лето не закончилось? И потом уж очень хотелось проверить слова Димы Бологова на практике. Чего он там такое намекал, о чём хотел сказать, но не сказал, — было для меня загадкой. Сказав как-то при последней встрече вскользь про что-то материальное.
— А не прогуляться ли нам по Чёрной речке? — спросил я.
— Да там как-то всё... — она хотела вставить своё словечко, но я её перебил.
— Ну как хочешь, я могу и с Кастрюлькиной сходить.
— Далась тебе эта Кастрюлькина! Я же красивее её, и попа у меня изящнее.
— Да попа у тебя и вправду крепкая, — подумал я, мысленно похлопав по ней.
— Ладно, в субботу и дунем, — сказал я.
— С ночёвкой, а то тащиться на один день не хочется.
— Можно и с ночёвкой.
Перед субботой она позвонила мне и предложила уехать вечером.
— Две ночи будут наши, и вообще, 12 июня у меня праздник, — заманчиво сказала она.
— День рождения?
— Нет, accident: десять лет, как я лишилась девственности. Такое не забывается. Меня двое деревенских парней драли на крыше сарая, когда нас посылали в колхоз.
— Насиловали?
— Нет, по согласию, да и потом тогда уже все наши девчонки поролись. Хотелось понять, как это — та самая штука входит и выходит. Познакомилась специально для этого с деревенским парнем и предложила ему потрахаться, и обязательно на крыше сарая, под звёздами. Сначала он был один, а потом пришёл его друг — они, оказалось, договорились. Секс втроём, чуть всё у меня там не мозолили. Насосалась я тогда до одури.
Вот так и началась моя сексуальная жизнь. Так всё было классно. А каких меня мужики драли, ты себе представить не можешь. У одного был такой огромный член, что я чуть в обморок не свалилась, ну, ничего так, понравилось. А у одного на головке висело золотое кольцо, он на него тонкую леску привязывал, чтоб, значит, довести до изнеможения — «усики», называются. И чего только мужики не вденут в своё болтало, чтобы удивить даму. Фантазёры!
Таких откровений я от неё не ожидал.
— А вообще тебе тоже надо надеть такое кольцо с усиками, — сказала она.
— Извини, этого мне не надо, — засмеялся я.
— Ну, ведь классно же!
— Ага, а потом мне это кольцо с головой оторвут в тёмном переулке.
На реке Чёрной всё было как обычно: повороты, размеренные гребки веслами. Восхитительные прибрежные пейзажи, словом, всё, как всегда, ну чуть по-новому.
Примерно угадывая, где должно находиться озерко, на котором мы обычно останавливаемся, я осторожно, чтобы не перегребать, подгонял лодку вдоль левого берега. На реке в верхнем течении нам встречались одинокие рыбаки, которые на вопрос «Ну как там?» только разводили руки.
Очень скоро я заметил открытый узкий проход у левого берега и направил байдарку в то самое место. По еле угадываемой извивающейся протоке среди кубышек мы вошли в небольшое озеро, где и остановились.
— А рыбаки нас голых не увидят с того берега? — спросила озабоченно Ирина.
— Нет, тут толстенная стена зарослей тальника и плюща, да и пройти по крапиве в шортах не каждый решится. Чтобы нас увидеть, надо хорошенько подпрыгнуть, смотри, какая стена. Да и нет там никого, ты же видела. В прошлый раз ты же тут была, не помнишь.
— Здесь? — удивляется Ирина.
— Хотя погоди, ну эти озерки очень похожи друг на друга, такие же кренделя. Да и какая разница, тут вот и деревья рядом есть, можно тент повесить, чтобы не жариться на солнце.
— Да на фиг мне это уродливое солнце, лучше бы ты меня жарил, — сказала Ирина.
— Опять она за своё, — поморщился я. — Всё у неё уродливое, кроме неё самой.
— Как я люблю такие места, можно позагорать нагишом от посторонних глаз, — сказала она, вылезая из лодки.
Между деревьями на берегу натянули тент, разделись, сняв с себя всё лишнее, и улеглись на коврики отдохнуть. Потом Ирина достала из сумки бутылку коньяка и глотнула прямо из горлышка.
— Ты чего, развезёт, смотри, какая жара, — говорю я ей.
— А от коньяка сиськи хорошо надуваются. А тебе нельзя, у тебя, наоборот, всё сдуется, — засмеялась она.
— Ну, тогда давай пей, может, у тебя ещё и попку раздует.
— Может, останемся здесь, а завтра, как ты говоришь, дунем дальше; может, на Боровом острове заночуем.
— Можно и здесь, если не будешь приставать, — шутливо ответил я.
— Это кто к тебе пристаёт? Я? Ну смотри, — Ирина поднялась и, глотнув ещё коньяка, достала из сумки небольшой бинокль.
— А это тебе зачем? — спросил я, увидев в её руке бинокль.
— На дело, — сказала она и пошла к большому оголённому дереву.
— Туда куда?
— Смотреть на цапель. Вон они на тех деревьях сидят.
— А может, это не цапли?
— Ну, всё равно посмотрю.
— Да что там рассматривать, иди сюда, что скажу, — позвал я её.
— Да знаю я, что ты хочешь мне сказать — вдуть по самые помидоры.
— Да куда ты?
— А вот увидишь, — озорно ответила она и стала забираться на дерево.
Ирина залезла на дерево, выбрала подходящий сук и стала, раскачиваясь, сношаться с ним, рассматривая в бинокль окрестности.
— Вот дура! — подумал я, оглядываясь по сторонам.
Я стоял внизу и, задрав голову, взирал на эту идиотку.
Самое интересное — это то, что она обратила внимание на появившегося на правом берегу рыбака, да и он её заметил.
Не зная об этом, я улёгся на коврик и стал смотреть на её фокусы.
Ирина, видимо, желая раздраконить меня, как я это понял по-своему, стала раскачивать ветку в такт своего акта с суком. Но делала она не для этого. Будучи немного пьяненькой, она вела себя чересчур раскрепощённо и делала вид, что не замечает стоящего по ту сторону берега рыбака. Мужик, ошалев от голой бабы, стал нашаривать в штанах своё «Лохнесское чудовище», изнемогая от нахлынувшего желания. Ирина, рассматривая в бинокль все конвульсии рыбака, ещё больше распалилась.
— Мужчина, не стойте так, снимите штаны, здесь только вы и я, и вы мне нравитесь!
Тут я подскочил на месте — какой такой мужик!
А Ирина, совсем слетев с катушек, кричала на тот берег:
— Мужчина, я вас хочу!
Осмотревшись, я решил посмотреть, кому это она кричит с дерева. Надев капроновые штаны и анорак, я обошёл озерко и углубился сквозь заросли крапивы, тальника и плетей плюща, пробираясь на другую сторону.
То, что я увидел, повергло меня в шок. На берегу, закатив глаза и открыв рот, со спущенными штанами стоял рыбак и усиленно вздрачивал на Ирину.
— Мужчина, кончайте быстрее, за вами очередь! — кричала моя развратница.
Я стоял и смотрел на этого идиота, пока он не выпустил белую струю в реку.
— Мужик, ты что, совсем берега попутал? — крикнул я ему.
Рыбак открыл глаза и уставился на меня.
— Ну что, подловили педофила! Мужики, держите его!
Рыбак вздрогнул и, оглянувшись, попятился назад, где, споткнувшись, свалился в прибрежное болото. Барахтаясь в зловонной грязи, он поднялся и, не надевая штанов, помчался прочь от берега в сторону железной дороги.
Я, увидев его бегущего без штанов, крикнул ему вслед:
— Держите педераста!
Ирина, видевшая всё это, сидела на дереве и хохотала на всю округу. Потом она спустилась вниз и, одевшись, пришла ко мне.
— Ну как я его довела до горячки?
— Ты что, совсем с головой не дружишь? — сказал я ей.
На что она только отмахнулась, взяла бутылку водки и стала пить из горла.
— Ты что, с ума сошла? — не на шутку испугался я.
— Да ладно тебе, я уже в порядке. Тебе удочки нужны? Нет, а мне нужны.
Зная, что она опытная пловчиха, я был вынужден отпустить её, и она, сойдя в воду, поплыла на другой берег.
Вода в реке была настолько тёмная, что под её поверхностью были отчётливо видны части спины, ягодиц и болтающиеся стопы. Ирина в два счёта преодолела короткую дистанцию и, выйдя на берег, быстро собрала удилища и, подхватив рюкзак рыбака, поплыла обратно.
— Вот же воровка, — подумал я, опасаясь, что нас кто-нибудь увидит.
Ирина, держа над водой рюкзак и оба удилища, приблизилась ко мне и стыдливо стала заглядывать в тёмную воду: а не видно ли её самых укромных уголков.
— Ну что, стоишь, принимай, — сказала она, протягивая мне чужие вещи.
Одевшись, она весело подмигнула мне.
— Учись, студент, тырить удочки. А катушки DAIWA FUEGO 4000D-C LT, смотри, дорогие, думаю, будут по пять косых за штуку. Их три, одна твоя. Заработал, напарник.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 25.10.2026 г.