15 гл. Чёрные гадюки

Чёрные гадюки

Олег после нашей ругани уселся в лодку и отдал команду идти вперёд, налегая на вёсла, приглашая нас к гонке. Я не хотел за ними следовать и, остановив Мелкого, сказал ему следующее:
— Не надо, тут топляков полно, байдарку утопим! — сказал я ему.
— Как скажешь, капитан.
— А то я тебе скажу, что здесь и гадюки в воде плавают, гляди в оба!
— Да ладно пугать-то.
— Я тебе точно говорю, чтобы знал и смотрел: на топляки они, понимаешь, залезают, могут на них отсиживаться.
— Что-то я пока не видел ни одной.
— А их трудно увидеть: сунешь руку — не туда может напасть и укусить. До города добежать не успеешь, короче. Где-нибудь прикопаем временно, а то сам видишь: жарко пока, то да сё, поплывёшь от разложения, нам это надо?
— Ой, да хватит тут мне по ушам лапшу развешивать, я что, гадюк не видел?
— Ну, смотри сам, моё дело предупредить, — сказал я, посмеиваясь про себя.
— А что, правда, что ли, их тут полно? — спросил Мелкий, посматривая на воду и кусты черёмухи.
— Были случаи, но не так часто. Ну что, может, догоним этих балбесов?
— Пусть пока путь очистят.
— От кого?
— От этих тварей, что тут плавают, — Мелкий опасливо стал осматриваться да глядеть на меня, не шучу ли я.
— Но я был сама серьёзность, и ни один смеющийся мускул не дрогнул на моём лице.
— Посматривай там, а я здесь смотреть буду, — сказал я ему. — Тут одно время расчленёнку находили: два раза мужика и девушку. А рядом с Кривым заливом на левом берегу сатанисты пацана сожгли и, похоже, мясо съели.
— Офигеть, — сказал Мелкий, посматривая на меня, не шучу ли я.
— Потом местные одного поймали и зарезали серпом.
— Насмерть?
— А как ещё? Голову отсекли, до сих пор ищут.
После этих слов я чуть не засмеялся, видя, как Мелкий ссыкуляво озирается.
— Блин, такие вещи рассказываешь... Да откуда тут гадюки-то? — Мелкий затравленно косился на свисающие сверху ветки.
Гадюки здесь, конечно, были, но если их не потревожить, они сами нападать не будут, хотя есть и исключения из правил.
Допустим, гадюка, охраняя своё потомство, запросто может напасть на человека, и это естественное поведение, почему нет. Так что обвинять змей в их намеренном нападении было бы неправильно: на их территорию было совершено нападение, и вот в результате мы получаем отпор в виде ядовитого укуса.
И кто виноват в этом, конечно же, тот, кто посягнул на эту территорию, а не тот, кто там живёт.
Мой знакомый полярный исследователь Геннадий Чеурин проводил массовые выезды с подростками на природу по своей разработанной программе «Сибирский путь», и в одном из лагерей у них был такой случай.
Рядом с лагерем жила гадюка в своей норе под пеньком. Геннадий с ребятами окружил это место колышками и цветной лентой как предупреждение, что на эту территорию наложено табу.
Гадюка жила и охотилась на своей отгороженной территории, и не было случая, чтобы кто-то пострадал от её укуса. К ней никто не подходил, и она не приближалась к людям, чувствуя их непосредственную близость.
Мелкий, приняв к сведению моё предупреждение, посматривал на нависшие над рекой ветки, стараясь разглядеть притаившихся ползучих гадов. Он иногда вглядывался и в воду, стараясь разглядеть там извивающийся силуэт.
— Знаешь, есть виды морских ядовитых змей, которые плавают в море и могут подолгу оставаться под водой, гадюки наверняка тоже могут вот так же ждать под водой свою жертву. Сунул руку — она тебя хвать, и ку-ку, — сказал я.
— А ты вообще сам-то видел морских змей? — сомневаясь, спросил Мелкий.
— Видел, когда служил на Дальнем Востоке, наша точка находилась на самом берегу Татарского пролива. На рыбацком пирсе они часто грелись на солнце. Не знаю, как они назывались, но местные называли их по-своему, канатками. У них по белому телу шли чёрные кольца, а морда была словно раздавлена кирпичом, и когда змея её открывала, то сразу было понятно, что она сможет проглотить здоровенную рыбину да хоть большую ворону, а те близко к ним не подходили, боялись.
— А они длинные были? — спросил Мелкий.
— Ага, метров двадцать: ухватится хвостом за подводный камень и ждёт, когда к воде подойдёт человек или животное. Выскочит из-под воды, схватит и затягивает под воду, а дальше сам понимаешь: слетаются остальные гады и начинается пир. И через несколько часов от жертвы остаётся один костяк. Там и крабы, и всякая мелочь участвует, — очень красочно соврал я Мелкому, и он мне поверил. А Олег с Саней сделали серьёзные лица и только согласно кивали, подтверждая мою правоту.
— И гадюки на такое способны, — сказал Саня, отчего Мелкий отпрянул от борта и сидел, не глядя по сторонам.
После пары поворотов мы увидели, как Олег пилит лежащее в воде дерево.
Саня сказал, что они сами едва не угодили под него: какие-то козлы спилили его и при появлении байдарки уронили в воду.
Я и Мелкий пошли посмотреть, откуда было свалено дерево, и обнаружили, что это было дело бобров.
Эти водоплавающие звери аккуратно обгрызли осину по кругу и сделали так, чтобы она непременно свалилась в реку, а не на берег.
— Ну, кругом же гады! — возмутился Саня, узнав истинную причину падения дерева.
Олег развёл перепиленные половинки осины в разные стороны, и мы пошли дальше.
Кошка Люся спокойно посматривала на кричащих ворон, которые сопровождали нас на всём протяжении нашего пути, не проявляя никаких попыток изобразить засаду или сделать вид на охоту; ей было, наверно, абсолютно наплевать на этих чёрных птиц.
Зато Жулик заливался вовсю, чем выводил из себя своего хозяина, который постоянно кричал на него, чтобы тот заткнулся.
— Нет рыбки, не клюёт, мелочь треплет, — сказал рыбак с правого берега.
Ответ рыбака поверг Саню в уныние, и он вдруг начал на меня ворчать, мол, это я виноват, что здесь рыбы нет и здесь не будет у него рыбалки.
Я долго молчал, не обращая внимания на изрядно захмелевшего болтуна, а потом выдал ему свой упрёк.
— Интересный ты парень, — сказал я ему, — между прочим, ты, наверное, забыл, кто тебя сюда позвал. Я с Олегом собирался на острова, на поиски, и тебя с собой не приглашал, так что какие могут быть ко мне претензии?
Он попытался встать прямо в лодке, чего, вообще-то, делать нельзя, так как можно просто выпасть за борт, но, увидев мой кулак, уселся, снова отпуская при этом всякие непечатные словечки.
— Саня, этот разговор не про меня, помолчи, ладно? — сказал Олег.
— А чего он на тебя косит?
Тогда я сказал Сане:
— Если ты считаешь себя рыбаком, так возьми удочку и лови свою удачу, а то тебе ещё и подноса рыбы не подадут.
— Так сказал же мужик, что рыбы нет, — Саня на меня махнул рукой от досады.
— Ну, тогда и не ворчи. Пьёшь пиво — и пей, какая уж тебе тут рыбалка? И потом ты же сам напросился, никто тебя силком не гнал. Если ты рыбак, исхитрись и поймай то, что хочешь. Где твои снасти? Может, тот рыбак — новичок в этом деле и не умеет чем-то угодить рыбе. Чего тут пенять на кого-то?
— Так говорят же: нет клёва, — ответил раздражённо Саня.
— А ты прояви своё мастерство, а не пиво в пузо заливай.
Но Саня всем своим видом дал понять, что вся эта рыбалка ему по барабану, и он вообще поехал не рыбу удить, а пиво пить.
Река стала понемногу расширяться, стали попадаться островки из аира и камыша, а потом и целые острова с тупиковыми протоками, и надо было держаться левого берега, чтобы не запутаться в лабиринте заводей.
Олег и Саня, решив оторваться от нас, пошли искать короткий путь к озеру и заблудились среди многочисленных мелких островков, где переругались между собой.
Три высокие трубы СУГРЭС, давно показавшиеся вдали за островками, подсказывали, что мы находимся где-то близко от разлива реки перед островами — конечной целью нашего путешествия. Оставляя позади мелкие разросшиеся островки из камыша, аира, осоки и тощих берёзок, семена которых судьба так неудачно занесла в гибельные сплавины, мы протискивались сквозь их тесноту на открытые места. Вскоре к нам присоединились потерявшиеся приятели, и наши лодки тандемом неслышно заскользили по водной глади. Год от года река быстро зарастала, и её русло становилось всё уже и уже, дно поднималось от перегнившей травяной массы и образовывало кочки с растущей травой.

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 25.10.2026 г.