27 гл Педрила

Педрила

Я торопился: начинал дуть ветерок немного покрепче, чем тот, что ранее гнал туман к озеру.
— Если здесь он ещё слабый, что же делается на озере? — размышлял я.
Если ещё задержаться, можно попасть в сильную болтанку, и я, даже не согрев себе чай, стал носить свои вещи на берег к бухточке.
Спустив байдарку «Таймень 3» на воду, я закрепил на среднем шпангоуте спинку первого гребца, чтобы сделать из байдарки модификацию каяка. После этого загрузил вещи, которые были уложены в прорезиненные мешки от намокания, и привязал их верёвками к стрингерам. Поставил мягкую сидушку на место второго гребца, на котором должен был сидеть я.
Люся терпеливо сидела и ждала, когда я её посажу в лодку, всем своим видом показывая своё воспитание. Когда всё было сделано, я посадил её на подготовленное место, и она, подняв голову повыше, в последний раз оглядела место нашего пребывания, прежде чем отправиться в плавание.
Перед тем как сесть на сидушку, я закрыл ноги от будущих брызг и ещё раз подумал, стоит ли перться одному до плотины.
Теперь байдарка была как каяк, потому что я сидел в середине: так управлять было удобнее, и лодка бы пошла ровнее.
В это время из палатки вылез Мелкий и, пробегая по тропинке, бросил на ходу несколько слов, от которых меня всего передёрнуло.
— Ну, гад! — процедил я и, проводив его взглядом, быстро вылез из байдарки и вынес её на берег.
Мелкий бежал к Скалистому Мысу, где было отхожее место.
Я обошёл его левее и затаился за кустом шиповника.
Когда Мелкий вывалил из себя вчерашний переработанный желудком ужин, я подкрался к нему сзади и, не дав шанса подтереться, резким рывком уложил его спиной в его же собственное говно.
Мелкий от удивления охнул и вытаращил на меня глаза.
— Нахер ты это сделал! — только и сказал он.
— А ты вчера, похоже, мало получил, и моли бога, что я не сунул тебя лицом, педрила! — сказал я ему.
Оставив Мелкого сидеть на Скалистом мысу, я ушёл к байдарке.
Не опасаясь скорого мщения от Мелкого, я отвёл байдарку на глубину, где мне было по колено, и сел на своё место. Люся сидела, повернувшись ко мне, и смотрела на мои последние приготовления.
Взяв весло в руки, я сделал лёгкий гребок, и лодка пошла влево. В это время сзади послышался топот ног, и я, побоявшись получить камнем по голове, сделал несколько резких гребков, отводя лодку подальше от берега.
Камень действительно пролетел, но был перелёт, и он упал впереди носа лодки. Тогда я, махая вёслами, задал судну быстрый ход и ушёл на недосягаемую дистанцию от берега. Следующий камень бултыхнулся далеко позади меня. Повернувшись, я увидел, как Мелкий отмывается от дерьма, зайдя по пояс в воду.
— Ну что, выскусил говнеца, падаль придорожная! — крикнул я и, не оглядываясь, стал осторожно пробираться между кочками в сторону озера.
Мелкий оглушительно свистнул мне вдогонку и крикнул:
— Попутного ветра в горбатую ж*пу!
— Сосёшь ты у страуса, педрила! — оглянувшись, ответил я ему, отчего на правом берегу кто-то сочно рассмеялся.
Я притормозил лодку и немного повернул её, чтобы было удобнее смотреть, как бултыхается Мелкий в воде.
Тот снял в воде с себя одежду и полоскал её, понося меня на чём свет стоит.
Мне же его ругань доставляла удовольствие. Я видел своего поверженного врага в бессильной ярости, которую он выражал битьём одежды по воде.
Устав от этой молотьбы, матерящаяся прачка отжала мокрую одежду и пошла назад к берегу, но, видимо, оступившись или запнувшись, свалилась в грязную взбаламученную воду на мелководье под хохот рыбаков.
Я тоже, не сдержавшись, хохотал до кашля.
Прачка снова ушла на глубину, где снова прополоскала одежду и хорошенько отжала её.
— Мелкий, передай привет Сане! Извини, но на твоём месте должен быть он! — крикнул я.
— Да пошёл ты... — крикнул, едва не плача, тот.
— Сушись, раздолбай! — крикнул я на прощание, разворачивая лодку в сторону озера.
Мелкий вышел на берег, повернулся ко мне спиной, нагнулся и стал хлопать ладонями по своему заду, показывая и крича, демонстрируя всем этим своё ко мне презрение.
— Мелкий, — крикнул я ему, — если ты не педрила, не делай так!
Вдруг со стороны правого высокого берега раздался дружный и раскатистый хохот.
— А вы чего там ржёте, козлы! — спросил у рыбаков Мелкий.
— Парень, если ты девка, будешь моей подружкой, а если педрила — тоже не беда, — крикнул Мелкому густой, полный солидного обаяния голос.
И опять с правого берега раздался громкий хохот.
— Ну, теперь-то ты не будешь отрицать, что ты мундос, — крикнул я Мелкому.
И новый взрыв хохота разнёсся над речным заливом. Мелкий, сконфуженно оглядываясь по сторонам, поторопился надеть трусы, потом погрозил мне и скрылся в глубине острова.
На смех из палатки на берег прибежали Олег и Саня. Они, ничего не понимая, глазели то на меня, то на рыбаков на правом берегу.
— Серж, а чего они смеются? — спросил Саня, пока я был ещё на виду.
— Это ты у подружки своей спроси.
— У какой подружки?
Мужики на правом берегу опять грохнули смехом.
— А той самой, что жопу нам добровольно показывала! — крикнул им рыбак, отчего оба островитянина покраснели.
— Да тут Мелкий мужикам зад показывал, хвастался, что у него очко не такое узкое стало после ночного знакомства с берёзовым дрыном, — крикнул я очень громко.
— Такого нам наговорил ваш приятель про вас, что вы и в городе вместе спите, — подыграл мне один из рыбаков, сидевших на правом берегу.
И новый взрыв хохота с правого берега поверг моих приятелей в унылое стыдобище.
Последнее, что я услышал, прежде чем уйти ещё дальше, был страшный крик Олега.
— Ну, если врете! Мелкий, иди сюда!

*
Редактирование. Текст не требует существенных стилистических правок, так как авторский стиль выдержан в рамках разговорного повествования. 27.10.2026 г.