Полли

Полли стремительно шла навстречу ветру, не чувствуя усталости и не глядя по сторонам. Ее разгоряченное, пылающее лицо было закрыто густой вуалью, хрупкая фигурка скрывалась под темным широким плащом. Но, несмотря на меры предосторожности, девушка знала, что встречные мужчины обволакивают ее долгими, липкими взглядами. Она чувствовала их физически и содрогалась от отвращения, досадуя на свою привлекательность и беззащитность. Ох, эти мужчины! Нигде от них не спрячешься! Они всюду преследуют ее вниманием, не давая остаться наедине с собственными мыслями.

Полли понимала, что плащ и вуаль — всего лишь жалкий маскарад, тщетная попытка скрыть от навязчивых взглядов свою женскую суть, бьющую из глубин неудержимыми потоками энергии. Где бы она ни появилась, всегда и везде, мужчины чувствуют ее непередаваемое нечто и готовы бежать за ней, словно гончие псы. И бегут! Еще как бегут! Не всегда видимо, зримо, чаще — на тонком уровне, мысленно… вплетая ее образ в паутину нескромных фантазий, вытягивая из нее жизненные соки. Они лезут во все щели ее судьбы, схватываются из-за нее не на жизнь, а насмерть. Самые выдающиеся и прогрессивные умы караулят Полли под окнами ее маленькой квартиры, дожидаясь сами не зная чего… и готовы друг другу горло из-за нее перегрызть.

— Дитя мое! — сказал ей однажды пожилой профессор Петербургского университета. — Вы прекрасны, как Афродита! Зачем вам вся эта политика?.. — Ученый муж многозначительно улыбнулся и хотел было отечески потрепать девушку по щеке, но она отстранилась и отвесила ему звонкую пощечину.

Полли часто называли эмансипанткой, суфражисткой, вольнодумкой и революционеркой. Позже — инфернальницей. Но по-настоящему она не заслуживала ни одного из этих прозвищ. По своему внутреннему складу Полли была скорее мыслителем, она тяготела к философии, имела пытливый ум и душу ищущую, которую невозможно запереть в рамках обыденности. Официально девушка принадлежала к крестьянскому сословию. Но! Внешность, манеры и особенно характер — выдавали в ней голубую кровь. Полли была аристократична от кончика пера на шляпке до мыска туфельки. Как знать, ведь неспроста же ее отец — бывший крепостной графа Шереметева — получил вольную грамоту и должность управляющего имениями графа тогда, когда изъявил желание жениться на одной молодой особе — будущей матери Полли? Как бы там ни было, а менталитет у девушки сложился явно не крестьянский! Ярко независимый и свободолюбивый! Без малейшей примеси генетического рабства!

Дух времени с его народовольческими идеями и так называемым женским вопросом вскружил не одну хорошенькую головку. Отчасти попала под его влияние и Полли. Она грезила великими реформами, миражами всеобщего равенства и счастья, новыми необъятными горизонтами… Но, позвольте, господа! Ей был всего двадцать один год! А какая девушка в этом возрасте не мечтает о чем-то идеальном и возвышенном?! Только мечтать, размышлять, вглядываться в грядущее… или реально отдать душу за материализацию химер — это далеко не одно и то же!

Полли еще не успела всерьез увлечься призраком революции, как в ее жизнь ворвался некто другой — живой, реальный, равный ей по духу! Но намного взрослее, сильнее, ярче! Человек-чудо! Сияющий и ранящий нестерпимым светом! Каскадами творческой энергии! «Он был для меня небожителем, мастером, учителем», — напишет Полли в своем дневнике. Редкая и дивная звезда упала в ее ладони… и осияла… и обожгла… и затмила собой весь мир! Полли дала любимому особенное, сокровенное имя; она назвала его Сияющий! Он не остался в долгу и в свой черед назвал ее Друг Вечный, даря с этим именем ей право на незабвение и в своем сердце, и в истории.

Они нашли друг друга, они встретились — два титана духа! Два гениальных характера! Могли бы они стать счастливыми? Да и задумывались ли они о счастье? Когда встречаются люди подобные им, трепещет и дрожит Вселенная в предчувствии рождения чего-то неизмеримо большего и великого, чем простое человеческое счастье! Да, они встретились… они узнали… они полюбили… но не смогли быть достойными друг друга.

Полли замедляет шаги… Останавливается на несколько мгновений и смотрит в черную воду канала. Налетевший ветер яростно треплет полы плаща, край платья, пытается сорвать шляпку… Девушка грациозно придерживает ее одной рукой, а другой бросает в канал монетку.

Монетка была мелкой и легкой, почти невесомой, но гладь воды задрожала, рождая гигантские круги. Вот так и случается в жизни! Какая-нибудь мелочь… досадный пустяк… нечаянная оплошность… И все вокруг меняется необратимо! Сказочные замки и незыблемые крепости лучших чувств, возносящиеся башнями в небеса, рассыпаются мелкой пылью… А ты глядишь разочарованно и устало в зияющую пустоту и твердишь на грани помрачения рассудка: «А было ли? Было ли все на самом деле? Или это только так… пар?.. дым?.. фантазия?»

— Что же случилось, Полли?! — вспять веков летит мой тревожный вопрос — попытка понять, разобраться, оправдать… — Что случилось, девочка?! Почему же вы не смогли остаться друг для друга радостью навсегда?! Почему не смогли удержать друг друга?!

Полли задумчива… Ее лихорадит… Сейчас, в этот миг, она чувствует себя такой маленькой и беззащитной… такой бесприютной в холодном, блистательном городе! Она едва не плачет… ловит раскрытым ртом воздух, задыхаясь от нахлынувших чувств… Я несмелой лаской души тянусь, пытаюсь мысленно приблизиться к этой одинокой, хрупкой фигурке на краю канала… Сейчас мы с ней вне времени.

— Слышишь ли ты меня, Полли?

Девушка порывисто озирается… О, ей так нужны добрые слова и нежные руки! Всем своим существом она жаждет утешения, поддержки, доброго совета! Она готова была бы броситься в мои объятия, как к сестре, будь я рядом! Чтобы тяжесть души прорвалась слезами, а потом, когда не станет слез, говорить или молчать — неважно! Только бы чувствовать живое, человеческое участие! Но нет, наши миры слишком далеки друг от друга… Между нами сумерки… лиловое марево… Как темно! Полли меня не видит. Я бессильна ей помочь.

Увы, и на солнце есть пятна. В личности Сияющего оказались пугающие бездны. Иные говорили, что в его сердце жила жажда обладать и распоряжаться — темный демон сладострастия. Полли, возможно, потрясло это открытие. Девушку увлекала отнюдь не практика свободной любви, а только размышления о свободной любви и о праве женщины на таковую вообще, — а это совершенно разные вещи. Влюбленная и неопытная, она доверилась великодушию небожителя, а оказалась в руках деспота? Юность и хрупкая красота не выдержали натиска темной стихии? Обезличивающего хаоса? Его демоны испугали ее и оттолкнули? Быть может… Быть может… «Чувство оскорбленного достоинства, — напишет Полли в дневнике, — не умирало никогда…»

Понимал ли Сияющий ее чувства? Вполне! Позже он опишет их в романе. Ювелирно. Психологично. Беспощадно откровенно. Она прочтет. Прочтет и узнает себя… и оцепенеет от боли… задохнется под лавиной нахлынувших воспоминаний. Знал! Все знал! Доподлинно, до самых пронзительных деталей! И не пожалел! Не поберег! Не пощадил надломленное! Знал и доломал вконец! Сияющий… Вселенское сердце… Проповедник чистой, возвышенной, самоотверженной любви… Друг и брат всех униженных и оскорбленных…

Сколько раз после его сумасшедших визитов Полли металась, не находя себе места! Не имея возможности ни выговориться, ни утешиться… Словно неприкаянный призрак, кружила она по мрачным улицам Северной Столицы! Всматриваясь в черную воду каналов! Ловила ртом воздух, задыхаясь от непролитых слез! Образ Сияющего в ее сердце рушился, и эта утрата была для нее самым большим горем.

Но что тут можно было поделать? Ни она сама, ни Мастер еще не встретились по-настоящему со Странником Любви, не впустили его в свой мир, в свой сакральный маленький Эдем. Дивный сад чувств увял, осыпался, зарос сорняками. Там, где раньше благоухали розы и лилии, развелись химеры и рептилии. Чудо ушло вслед за Странником. Сияющий это поймет потом… позже… Он постарается исправить то, что можно исправить, и принять то, чего исправить нельзя. «Ты меня не знал, да и я сама себя не знала», — постучится к нему однажды весточка из прошлого.

Друг Вечный — маленькое, драгоценное и непокоренное сердечко… Вот она снова летит, как раненная птичка в лиловом сумраке вечернего города, подгоняемая отчаянием. В ее разгоряченном воображении рождаются новые планы: «В Париж! Спрятаться! Спастись от мучителя! Начать новую жизнь!» И вдруг… Нет, не мои, а чьи-то другие, всеобъемлющие, ясные глаза с лаской глянули ей в душу, усмиряя поток мыслей и чувств.

Остановившись, девушка разводит в стороны руки и запрокидывает к небу лицо, вдыхая холодный, влажный ветер и тонкий аромат нахлынувших на нее неизъяснимых предчувствий… далеких, еще неясных, но волшебных образов… нежданно проснувшихся надежд. Впервые за несколько последних лет в ее душу сходит блаженный покой. И неспроста! За чертой зримого, повинуясь Всевышней воле, пришли в движение звездные пути! Начала совершаться таинственная работа!

Полли улыбается в лиловые сумерки, не опуская воздетых к небу рук… и дышит… дышит тонким ароматом, пролившимся на нее из истинного Эдема. Глаза ее закрыты, но сердце отчасти прозревает будущее. Она останется с Мастером навсегда! Навечно! Но не как женщина, а иначе… Ее образ, ее дух, с неукротимо бьющей энергией, ее неразгаданная глубина, гениальность и сила характера будут жить в его произведениях. Творчество — это та область бытия, то сакральное пространство, где им предстоит быть вместе! Неразлучно!

Ах, Полли! Тебя ждет великое будущее! Необычайный, трудный и прекрасный путь! Сможешь ли ты принять его с благодарностью, без сожалений и ропота? Сможешь ли ты быть его достойна?

Странник Любви уже пишет на несгораемых скрижалях загадочные письмена и накрепко запечатывает их печатью. За ней — тайна! Судьба! Суд Божий!