Командировка на саланг-6

     Так борясь с каждым метром дороги, мы медленно в составе разных машин спускались вниз.

     Постепенно исчезал снег на дороге, меньше становилось участков, покрытых льдом, но отдельные островки сохранялись и это таило большую опасность, чуть зазевался и машину не остановишь. Солнце стало пригревать все больше, но зимнюю одежду, намерзнувшись на Саланге, мы не снимали.
    Сделан последний поворот на серпантине и мы…. въезжаем в зону обстрела. Впереди подбиты два наливника, которые горят и распространяют черный едкий дым, который заволакивает дорогу, делая видимость нулевой. По обочинам с двух сторон стоят духи в полный рост и в упор лупят по колонне. Главное в этой ситуации не остановиться. Расчет духов прост, подбиваются из гранатомета крупногабаритная машина, которая делает затор на дороге. Используя внезапность и элементы психической атаки, группа боевиков расстреливает остановившуюся колонну, а прибывшее подкрепление захватывает ценности и пленных. Внезапность, стремительность, скоротечность. Пока прибудет наше подкрепление, банда, сделав дело уйдет заранее подготовленным маршрутом. Такую тактику партизанской войны выработали душманы после неудачных попыток в самом начале в 1980 году действовать крупными до 2000 человек соединениями. В нашей ситуации наливники занимали половину узкой дороги, их или успели столкнуть с дороги или они сами успели частично съехать на обочину.
    Открываем ответный огонь из автоматов. Я стреляю в из окна кабины вправо, Якубенко левой рукой ведет машину, с правой стреляет, я помогаю ему перезаряжать магазины. То же самое во второй машине. В кабине стоит грохот от которого можно оглохнуть, стреляют два автомата. Гильзы, вылетающие из моего автомата, рикошетят о лобовое стекло и обсыпают Николая. Его гильзы попадают в меня. А гильзы ли это, может это пули, стреляющих? И хотя мы в касках, но остальные части тела открытые, а гильзы – кипяток. Николаю удается умело маневрировать и стрелять одновременно. Как? Этот вопрос я задал сам себе гораздо позже, тогда это было в порядке вещей. Мы с другими машинами вырываемся из опасной зоны, бой стихает также мгновенно, как и начинается. Колонна останавливается, вокруг тишина, а может мы временно оглушены и ничего не слышим?
    Выползаем из кабины, что там с нашими коллегами, они живы, правда кузова машин имеют пробоины, но это не страшно. Дрожащими руками закуриваем, Коля угощает меня солдатским «Дымком». Смотрим друг на друга и нас пробивает истерический смех. Пока мы проделывали этот путь, а сколько времени он длился, трудно сказать, потому что в бою другое измерение времени, мы из мороза очутились в жаре. Пот просто льется по лицу, а мы стоим в зимней одежде, с каской на шапку зимнюю, оглохшие и обалдевшие. Я пока прикуривал положил автомат на крыло машины. Вдруг колонна трогается, мы кидаемся в машину, машина трогается и Коля кричит : « Товарищ, лейтенант, ваш автомат». Я смотрю на свой автомат, который медленно сползает с машины. Выскакиваю на ходу, хватаю автомат. Который уже приготовился попасть под колесо и заскакиваю опять в машину. Так в очередной раз Коля спасает на этот раз мою карьеру. Потеря оружия в боевой обстановке всегда грозила крупными неприятностями. Заезжаем в знакомые Поли – Хумри. Стоп колонна, станция «Березай», кто хочет вылезай. Готовимся к ночлегу. Поели, что осталось от сухого пайка, разделили поровну на четверых. Паек ведь брали на трое суток на троих, а нас уже второй день четверо.

   Бойцы начали обычный осмотр уже двух машин. Вода, масло, удаление пыли, прокачка бензонасоса, ведь были на морозе, ходовая, колеса. Я, чтобы не мешать им, начал осматривать кузова машин на наличие полученных пробоин. Нам повезло, что пострадали только кузова обоих машин. Не знаю, что заставило меня осмотреть сцепку, особенно снизу. Наверное, это подключение того другого измерения, которое проявляется в экстремальных ситуациях. То ухо, которое было прикреплено к фаркопу первой машины, держалось буквально на волосинке, и в любой момент было готово отвалиться. Легко представить, что было бы со второй машиной во время головокружительного спуска с перевала или во время боя. Командую: «Аврал, свистать всех наверх». Снимаем ее с машины и внимательно осматриваем. Сцепка уже подвергалась ремонту, кто-то уже приваривал это ухо, о чем говорили следы сварки. Но, то ли сварка была не качественная, то ли перепад температур и большая нагрузка. Скорее всего все вместе. Самое главное, что никто не знал, откуда взялась эта сцепка на нашей позиции. Может, досталась по наследству от партизан, у которых мы принимали технику в Союзе или кто то нашел ее уже в Афганистане. На позиции водители использовали ее очень редко и кратковременно. Начало темнеть и вместо отдыха нужно было решать что–то со сцепкой. Для меня это была уже четвертая бессонная ночь и была угроза заснуть на ходу, но я уже знал про это, потому что раньше испытывал это чувство. Спать нельзя, а мозг от перенапряжения просто отключается. От этого страдают особенно водители, которые излишне самоуверенны и едут без отдыха, надеясь на авось. На мгновение мозг отключится, а последствия трагические. Поэтому и едут западные и наши дисциплинированные водители определенное время, а потом отдыхают. Природу не обманешь. У меня за время службы, особенно в Афганистане, выработалось правило – никогда не спать в дороге, а если и дремать, то контролируя окружающую ситуацию. Это правило позже очень помогало мне в жизни.

    Наш консилиум принял единственное решение – нам может помочь только сварка и хороший сварщик. Бойцы остались возле машин, а я пошел на ночь глядя искать сварщика. Территория части как микрорайон города Полтавы и вдобавок незнакомый. Включил поговорку «язык до Киева доведет». Так от палатки до модуля от модуля до палатки пробирался в глубь части, периодически натыкаясь на часовых и выкрикивая установленные пароли. Поговорка привела меня к палатке, в которой уже отдыхал сварщик – рядовой ремонтной роты. Разбудил, вызвал на переговоры, для этого использовал «Столичные» сигареты. Поторговались, в диапазоне от «не может быть и речи» до «ну ладно, несите». На это у меня ушло минут двадцать времени, два блока «Столичных» и двадцать чеков. А всего эти поиски заняли часа полтора. Так получилось, что трудились все до рассвета. Пока мы притащили сцепку, сварщик проснулся, завел генератор, нашел электроды и так далее. Все как обычно у нас, только ночью, под открытым небом Афганистана.

       С наступлением утра, кончив проверку машин, мы выехали домой. Бойцы категорически отказались отдыхать, а я и не настаивал, кончились продукты, и всем хотелось быстрее добраться домой в свою часть. При выезде из-за КПП пришлось подождать. Формировали колонну из разных машин под определенную охрану, в нее уже не пускали афганские машины. А на время движения колонны останавливали встречные машины. Видно по данным разведки обстановка была напряженная, тем более что впереди был Баглан, где всегда стреляют. Напряжение чувствовалось во всем. Когда все было согласовано, -- команда: «Вперед!».

        Продолжение следует...