Русская недвойственность

Не устаю повторять, что этнический национализм беспредельно глуп, потому что у любой национальной анимы обязательно есть какая-то уникальная особенность, позволяющая построить особенную, не похожую на другие, но при правильном дизайне такую-же эффективную, как и все остальные, лестницу в небеса. У русских это особый талант к пониманию недвойственности. Как-то на одном из буддийских собраний  я битый час слушал, как высокоученый лама объясняет ученикам что такое материнская любовь, что являлось частью высших буддийских поучений по бодхичите. Битый час, с восточными витиеватыми оборотами и примерами. Забавное в этом было то, что для любой тупой деревенской бабы, рожавшей детей, эти поучения были бы излишни – она и так знает что такое материнская любовь лучше любого, самого высокоученого и получившего тысячи тантрических посвящений, ламы. Так же и русский человек имеет особые способности  к пониманию недвойственности – если, конечно, хоть немного интересуется своей историей. Вот как так могло произойти, что действительно бесчеловечный и антигуманный режим – бесчеловечный не в силу какого-то встроенного человеконенавистничества, а в силу исключтельной рациональности и материалистичности, воспринимавший людей просто как детали огромного механизма и расходовавшего эти детали миллионами просто в силу технической целесообразности, торжествующий дизельпанк – не только оказался спасителем европейской гуманистической культуры, но и стал способен раскрыть в людях ярчайшие проявления их Будда-природы? Как сверматериалистическая идеология, считающая сознание всего лишь функцией физических процессов головного мозга, вдруг послужила основой для самых выдающихся проявлений духа? Как так получилось, что люди, ненавидившие все русское и большую часть своих жизней работавшие над разрушением империи вдруг создали одну из величайших империй и подняли Россию на высоту, на которой она не была никогда до того в своей истории? Вот как вот так вот, а? Русский человек не отвечает на этот вопрос, он просто видит ответ. Русскому человеку не привыкать креститься партбилетом и закусывать коньяк салом. Только русский человек понимает Достоевского и Пелевина гораздо лучше, чем уголовный кодекс. Русского человека не вводят в когнитивный диссонанс ни носки с сандалиями, ни попы на космодроме, ни таврический обер-секси-прокуратор с иконой Николая Тряпичнейшего на марше «Бессмертного полка». В России, привольно зажатой между Европой, Азией и Млечным Путем, мало место для геометрических схем – все забито ветрами, тайгой и северным сиянием. Со времен классического тютчевского мема никто из ближних или дальних западных соседей по карте - ни надменные англосаксы, ни декаденствующие скандинавы, ни стигматизированные вечным историческим лузерством бывшие недобратья из различных бараков по соцлагерю, ни кто-либо ещё  – даже близко не подходили к такому пониманию недвойственности; там где они судорожно и рефлексивно пытаются расклассифицировать все между черным, белым и пятидесятью оттенками серого между ними, русский человек просто лежит, откинувшись навзничь, хлопает васильковыми глазами, выковыривает финским ножиком тушенку из зубов и пялится в звенящую пустоту, сияющую, как небо над Берлином в 45-м.