Ретрорецензия на фильм Москва слезам не верит

Недавно волею судьбы удалось пересмотреть фрагментами один из многочисленных киношедевров позднего СССР. Конечно, как нормальный буддист мужеского полу я предпочитаю фильмы в стили экшн "кровь-кишки-распидорасило", мелодрамы как-то игнорирую. Нет, конечно могу сходить на мелодраму по требованию прекрасной дамы, но обычно я за просмотр подобного жанра требую от дам сексуальных услуг в такой извращенной форме, что они потом по полгода наблюдаются у сексопатолога. А вот «Москва слезам не верит» смотрю с удовольствием. Потому что в этой фильме под видом пошлой мелодрамы нам дана притча про Дзен-мастера: образ Гоги – это один из четырех образов великих Дзен-мастеров в советском кинематографе (Чапаев, товарищ Сухов, Штирлиц и Гога). Кто нибудь сомневается, что фильм на самом деле про него, а не про героиню Алентовой (Кто нибудь может вспомнить без Гугла как её зовут? То-то же. Катерина.)? Сейчас я вам эту притчу истолкую.

Первая половина фильмы – занудная тягомотина, про дуру из провинции, которая из-за собственной глупости и чесотки внизу в живота сначала попала, но потом взялась за ум и выкарабкалась по социальной лестнице. Единственное что тут можно заметить, то что в сюжет про то, как в кровавом тоталитарном СССР мать одиночка из ****ей стала CEO не вызывает ощущения бреда, перенеси сюжет на благословенный Запад и был бы полный бред. Но это не так важно, это все контекст.

И вот появляется главный герой. В отличие от остальных трех великих Дзен-мастеров советского кино, Гога – мастер, который выбрал благородный путь шравака-отшельника. Ну а что, на дворе – благословенный застой, тоталитарная империя обеспечивает высочайший уровень жизни и мирный сон всех советских граждан, можно и уйти в затворничество. Кто хоть как-то краем мозга помнит реалии позднего СССР понимает, что работа слесаря в НИИ – просто идеальная форма отшельничества (ну не в монастырь же ему идти, в СССР-то). Но и Дзен-мастеру тоже периодически нужен секс, поэтому встретив в электричке подходящий объект (одинокие дамы среднего возраста в мирное время – почти всегда результат свободного выбора объектов, посему являются вполне законной добычей одинокого хищника). Гога сразу, с ходу, как и положено истинному Дзен-мастеру и самураю, организует просто идеальную гусарскую атаку по всем правилам кавалерийской тактики. Кивер набекрень, ментик развивается, круп вороного в поту, кровь стекает по клинку – кррррасотища!!! Гогой можно любоваться, как Шварцнеггером в «Коммандо». Женщины существа такие, что сильно цепляются за социальные условности, но выверенные Гогины действия не оставляют объекту ни малейшего шанса, спрятавшись за социальные стереотипы, помешать обоюдному нехитрому гормональному счастью. Разумеется, попадая к объекту домой, Гога сразу смекает, что объект входит в номенклатуру не самого рядового разряда (сложно было бы не заметить), но это только придает спортивный интерес.

И тут наступает переломный момент – сцена с Родионом. Без сомнения для Гоги не открытие, что объект имеет высокий социальный статус - как истинный мастер Дзен он кладет на все социальные статусы свой большой болт - но внимательно поглядев в себя, он с удивлением обнаруживает, что слегка залип. То есть он не может уже сохранять великую равностность, свободную от привязанностей и отвращений. И к тому же он осознает, что отношения перешли на тот уровень, когда придется иметь дело с кучей геморроя в виде бывших, детей, друзей и прочих мешающих явлений. Поэтому он снова быстро и точно принимает решение – вернуться в ритрит. Пора. Он уходит в свою келью и приступает к тайным тантрическим алкогольно-очистительным практикам.

Далее мы видим перефраз классического китайского сюжета, когда император, озабоченный падением нравов в Поднебесной, движухой кочевников на границе и прочей настораживающей мутотенью, посылает к известному мудрецу-отшельнику, прячущемуся где-то в горах Чжанцзяцзе, гонца из своих приближенных вельмож, с целью уговорить того стать советником и даже предлагая свою дочь за это в жены. Гонец, пройдя тысячу препятсвий, хрен знает каким образом обнаруживает затерянную хижину отшельника и между ними происходит следующий диалог:

- Ну, что в мире творится?
- Стабильности нет...

Перевожу с профанного на сакральный:

- Ну, как там в миру?
- Анитья, мастер. Непостоянство.

После этих слов мастер понимает, что перед ним гонец императора. Разумеется, гонец должен выполнить необходимый ритуал уговаривания мастера, но мастер осознает, что у него уже нет ни физической возможности, ни морального права отказаться. Поэтому он без раздумий завершает свое многолетнее отшельничество – просто подбирает полы своей робы и пересупает порог кельи, не оглядываясь – и, подхватив под мышку слегка офигевшего от счастья удачного завершения высокой миссии гонца, появляется на пороге дома своей возлюбленной. Всё, ритрит закончен, мастер вернулся в мир.