Алые рассказики. Летчик

        Мечта. 

                The real director of life is accident,
                A director full of crueltu,
                Compassion and bewitching charm.

                ОНА.

                Гибель мужа в Прибалтике.

     Разведчик летит в четыре двадцать. Она провожала его на полеты, всегда просыпаясь без будильника. Теплая и нежная, она обнимала его уже одетого в летную форму, и он чувствовал ее тело сквозь мягкую ткань. Он не хотел ее будить - но она всегда целовала его - она верила, что это сохранит его в небе.
      Она никогда не спрашивала его о работе. Он говорил ей только то, что хотел сказать. Она была совершенно непохожа на всех офицерских жен - он берег ее от скабрезности отношений военного городка и очень редко показывал на мероприятиях. К женскому контингенту мед и педучилищ, который ловит курсантов - будущих летчиков - еще в училище по залету, и потом цепко уродует жизни красивых и наивных мальчиков - она не имела никакого отношения.
      Она никогда не навязывалась никому - он понял ее воспитание провинциальной интеллигентки и всегда сам проявлял инициативу во всем - он играл с ней так, как играют с ребенком. Она верила ему во всем.
       Она никогда не проверяла его телефоны-компьютеры-карманы-друзей и ни о чем его не спрашивала. Ей достаточно было посмотреть ему в глаза.
       Особенно он любил, когда она встречала его с ночной смены.
       Он приходил около часа ночи и видел ее силуэт в окне дома, который он снимал для нее. Она смотрела в пылающий камин и казалась ему Аэлитой из его детских мечтаний о Космосе и Небе.
        Вокруг дома были сосны - сосны до самого моря - они очень любили гулять по белой песчаной косе со своим лабрадором на велосипедах. Недалеко был корт - они любили большой теннис.
        И еще - когда не было полетов - он водил ее в прибрежный ретро-клуб, где была танцевальная площадка Гетсби-джаз. Он любил смотреть как она танцует - бальными танцами она занималась с детства, любила танго, джайв, ча-ча-ча. Клуб был открыт до утра и домой они возвращались на рассвете, рассматривая сквозь пелену прибалтийского тумана и еще спящего моря восходящее солнце Клайпеды.
        В тот день они не ложились спать - прийдя из клуба он нежно и страстно любил ее - она всегда чувствовала его мысли - но он думал только о ней.
        Думал пульсирующим желанием каждое мгновение - видя ее глаза цвета мокрого асфальта - и понимал, что дышит и живет только этой женщиной - поражаясь глубине своего чувства и невозможности к нему привыкнуть.
        На полеты он ушел к часу - вторая смена - и как всегда прошел по крыше дома - ему нравилось играть с ней.
        Самолет потерял управление над морем. Он падал вместе с заходящим солнцем - медленно и красиво.
        Она ждала его до рассвета. После этого она жила до и после - и всегда слушала небо - все самолеты она различала по звуку - пульсирующий мозг ждал его с полетов - это больше чем чувство - это не контролируется разумом и желанием.
        Через год - поняв что теряет рассудок - уехала в Питер.
        Она меняла все - всю себя - мозг - психологию - тело - профессию - она никого не оставила из прежней жизни - ее жизнью был он - а его больше не было.
        Раньше она была искусствоведом. Теперь она стала следователем военной прокуратуры по особо важным делам. Она не стала другой - ее просто не было. Как его. Она - прежняя - ушла вместе с ним.

                Люблю глаза твои, мой друг,
                С игрой их пламенно-чудесной,
                Когда их приподымешь вдруг
                И, словно молнией небесной,
                Окинешь бегло целый круг...

               

                Федор Тютчев, 1836 год.




Реальность.



Совет всем женщинам, если вы родили первого, долгожданного сына непростым кесаревым и вам сутки вливали кровь, при этом ваш муж, зная об этом, не только сам не сдал кровь, но, даже не сказал сослуживцам, что нужна кровь,
Выйдя из роддома, идите сразу в ЗАГС, разводиться, естественно, во всей своей интеллигентной наивности, вам даже не надо знать хронологию предательства, дальше будет только подлее, гаже, мерзостнее, считайте, что это и был момент истины,
Иначе лет через пять вы найдёте чужие женские вещи в своей ванной и у вас уже не будет никакого выбора, ну, потому, что вас так воспитали, а в то, что в России так работает газовая служба, вы, конечно же, не поверите, далее бумеранг предательства озвучивать бессмысленно, у бывших мужей в таких историях выхода нет, хорошо оплаченный беспредел  кирпичами по окнам лишь усугубляет всю историю, и не дай бог ему подумать, что Лётчик написан про него


Это был совет первый,


Совет второй, брачным контрактом сразу оформляйте не только имущество, прежде всего включайте параграф, который бы защитил рождение вашего ребёнка и ваше здоровье при этом,
Мне рождение сына стоило трёх сложных операций, это на тему кто кому чего должен,
Если с вами о таких вещах не договорились "на берегу", значит вас предали во всей вашей наивности ещё до всех событий, и вы даже не представляете, чего вам это будет стоить, вам и вашему ребёнку, и даже вашим родителям

      

Могу добавить - то, о чём я не знала при рождении ребёнка, считай твой смертный приговор, это интеллигентно- сдержанная аксиома, которая тебе понятна гораздо лучше меня, и уже неважно кто и с чем к тебе приезжал, какие спецэффекты показывал, о чём договаривался на хвосте у покалеченного ребёнка,
Кто "подумал по-другому", к мозжечку того глагол "думать" не имеет никакого отношения.
Первое, что с тебя спросят, сколько раз "грамотки подменивали" и какими метёлками гонцов подпаивали,
Думаю, "Сказку о царе Салтане" читала вся Адвокатура гораздо раньше Римского права.
 



"Весь Уголовный кодекс РФ мне в помощь" - ты сам сказал.