Реальность, как она есть Глава 14

Примерно в то же вечернее время в кабинете председателя аудиторской комиссии по учёту и распределению бюджетных средств при депутатском корпусе России Сысоенкова Олега Петровича раздался телефонный звонок. Снимая трубку, он уже знал, кого услышит на том конце, поэтому приготовился.

— Здравствуйте! Здравствуйте, Олег Петрович, дорогой вы наш, — раздался мягкий, но хорошо поставленный баритон. — Ну, как вы живёте-поживаете? Как ваше здоровье?

«В опере бы тебе петь. Цены бы тебе не было», — подумал Сысоенков, но вслух ответил: — В-вашими м-молитвами.

— Нам показалось, что вы изрядно увлеклись собственными фантазиями. Не стоит, Олег Петрович, не стоит, — сказал всё тот же поставленный голос, от которого у Сысоенкова сердце зашлось. — Не та у вас весовая категория. Совсем не та...

— Да-да, я-я и не-не ду-думал да-даже, — ответил Олег Петрович ни жив ни мёртв. — Я-я то-только вы-выполняю ва-ваши ук-указания и-и вс-всё.

— Ну, смотрите сами, Олег Петрович. Смотрите сами, — прозвучала сама деликатность. — Выход ваш, вам и карты в руки.

Сысоенков услышал короткие гудки и вздохнул облегчённо. Уже тысячу раз за последние несколько лет он пожалел о том своём поспешном решении. Как-то, поговорив всего лишь несколько минут с неким скользким типом, согласился Олег Петрович выполнять для типа того разные мелкие поручения за очень внушительную плату — за удачу. В то время все его знакомые знали Олега Петровича только как Олежку, увы, не по возрасту, а только по положению. В те давние времена торговал он на пригородном рынке спичками, гвоздями и прочим... в общем, всякой мелкой всячиной.

Прошло немало лет. С тех самых пор Олежка вырос из мелкого рыночного торговца до, как это ни странно, председателя аудиторской комиссии в депутатском корпусе России, до Олега Петровича Сысоенкова — уважаемого всеми человека. Но и поручения незнакомца того к Олегу Петровичу также выросли непомерно. Теперь, как ни странно, нужен был типу тому неизвестному магический ключ древних россов, что хранится не где-нибудь, а в самом логове их магического мира, в параллельном измерении...

«Всё-таки какая же он сволочь... — подумал Олег Петрович и выдохнул с облегчением. — Сволочь! Сволочь! Сволочь!»

С таким собеседником разговаривать, даже если находится рядом не он сам, а только его голос... Так вот, рядом с таким и дышать-то хочется через раз. Впрочем, и в этот раз неопределённо-угрожающий их разговор закончился для Олежки относительно благополучно, без эксцессов то есть... Хотя... Как знать. Сысоенков, в общем-то, догадывался, что его теперь довольно часто случающийся телефонный собеседник — не совсем человек или даже совсем не человек. Вот как-то так. Дело ещё в том заключается, что за столько-то лет общения лично со своим благодетелем Олег Петрович так и не встретился ни разу. Хотя, если правду сказать, в самом начале была у них вживую одна, та самая, первая и последняя встреча — лицо в лицо, на которой незнакомец Олежку-то и завербовал. Это как сейчас в кино любят говорить. Всё же так волновался Олежка отчего-то — может, нервничал очень или в самом деле под гипнозом незнакомца находился. В общем, по какой-то причине портрет своего собеседника тогда он не смог бы описать даже приблизительно.

Уже много лет спустя понял Олег Петрович, что лица своего старого знакомого ни разу он доподлинно и не видел. Так что, с кем все эти годы он имел самые разные и очень скользкие, в том числе, дела, не имел ни малейшего представления. Вот такие дела. Так что, случись какая-нибудь из ряда вон выходящая ситуация, при любом раскладе крайним будет назначен именно он — Олег Петрович Сысоенков.

Ничего страшного, собственно говоря, в этот раз не произошло. Был это самый обычный разговор, не лучше и не хуже, чем все предыдущие. Только вот умонастроение Олега Петровича после такого приятельского, можно сказать, общения испортилось совершенно крайним образом. Он сделался как-то даже... ну... нет слов... в общем...

Пятнадцатое августа девятнадцатого года многие работники счётной палаты запомнят надолго. В одном из коридоров депутатского корпуса, в том его отделении, которое занимает аудиторская комиссия по учёту и распределению бюджетных средств, глава той самой комиссии возник прямо из воздуха. При этом насмерть он перепугал множество людей, которые оказались в том же месте и в тот самый момент. Но в таком накрученном состоянии, в каком находился Олег Петрович Сысоенков, его ни в какой степени не волновало состояние окружающих, напротив — это его как-то даже развеселило.

«Поделом, — всё-таки прилетела откуда-то заблудившаяся мысль. — Меньше будут шастать по коридорам в рабочее время».

По сути своей Олег Петрович терпеть не мог сослуживцев. Вернее, он их, конечно же, терпел, но постольку-поскольку. В силу необходимости. Ещё со времён, когда был он Олежкой, все окружающие являлись для него всего лишь средством добывания средств или не являлись — и в таком случае он просто не обращал на них внимания. На нынешнем же месте его работы законы джунглей действуют так же, как и в любом другом доходном месте. А что? Сам надёргал чего-нибудь где-нибудь там, где спрятали плохо — обязательно дай подёргать того же тому, кто стоит рядом, но немного. Соблюдай правило: очень голодный мечтает отобрать у тебя кормушку лишь потому, что хочет есть, а слишком сытому захочется напасть и отобрать твою кормушку уже от наглости.

Конечно, депутатский корпус представляет собой те же самые джунгли, как, впрочем, и любое другое место... Только звери там водятся покрупнее, и зубы у этих крупных поострее будут, чем в любом другом обиталище... Ну и чтобы выжить в тех «крутых джунглях», нужно иметь «крутое звериное чутьё» и особые, «крутые инструменты для охоты»...

«В любом лесу, там, где есть хищники, надобно чётко знать границы своих и чужих территорий. Кто чем живёт, кто чем кормится... Ну а если, допустим, кто-то из отделения транспорта влез в интересы отдела строительства... Ничего... Почти у каждого в этом лесу есть такой инструмент, как манипуляция. Сделайте так, чтобы все участвующие в каком-нибудь разговоре почувствовали, что они вам должны... и ешьте из их кормушки сколько угодно, на здоровье... Никто вам слова лишнего не скажет».

Есть в арсенале работников депутатского корпуса ещё такие инструменты, как провокация, шантаж. Впрочем, такие средства крайне грубы в употреблении и обычно используются очень-очень редко. Кто-то может использовать гипноз, но для этого опять же нужны очень сильные природные способности.

Довольно часто используются нейролептики. А что? Бросили в чай или в чашку кофе своего собеседника махонькую таблеточку, и уже через несколько минут он весь, с потрохами, ваш. Делайте с ним после этого всё, что захотите: требуйте, командуйте, хозяйничайте — для вас он сделает всё, что ни пожелаете.
Но шедевром, вершиной, так сказать, искусства общения оказался совсем новый, очень удобный в употреблении инструмент — НЛП (нейролингвистическое программирование). С помощью очень простой программы и несложных голосовых кодов вы можете добиваться того, что ваш собеседник сам, без явных просьб или подсказок, при первой же встрече вдруг решит сделать то, что вы от него хотите.
Впрочем, Олег Петрович Сысоенков пользовался инструментом на тот момент гораздо более мощным, чем владели все сослуживцы его, вместе взятые. Он практиковал магию, высшую магию всех светлых и тёмных начал. У этой магии нет цвета, потому что у неё не может быть цвета вообще.

Минут через десять после того, как таким оригинальным образом в коридорах появился Сысоенков, то самое место, из которого он вывалился, издало громкий звук: «Пффф!!!». Было это похоже на взрыв, хотя прибывшие на место через двадцать минут спасатели не нашли в здании никаких следов разрушений. Всё же медики обнаружили там большое число пострадавших: в основном были сильные ушибы, но и переломы тоже.

Никто не знает, что случилось в восточном крыле административного здания на самом деле. Но все, кто оказался там и видел что-либо, не могут говорить о том до сих пор. Никто — ни следователи, ни, тем более, пострадавшие — не связал воедино те два события, несмотря на то, что произошли они в один день и в одном месте. Лишь один человек, Олег Петрович Сысоенков, знал, что там стряслось, как и почему. Таким вот образом показал Сысоенков своё отношение ко всем, с кем много лет проработал бок о бок.