Человек и колхоз. Часть пятая

  Итак, Георгию Агрозову намекнули, чтобы знал своё место...
  Не послушал Георгий и умного и опытного Ваню Банголева.
  Воскликнул в ответ:
  - Сколько в партии плохих и случайных людей! Закрывают глаза на явные нарушения законности и норм партийной жизни! Сколько кругом бардака, которого могло бы и не не быть! Я подниму этот вопрос ив обкоме партии!
  И поднял. Повод нашёлся. А, может, и не повод вовсе, а Георгий и в самом деле хотел сделать как можно лучше, лучше, чем было сделано и как обычно делалось и организовывалось.
  Ваня, в глухом селе, и не знал, что завтра Георгий едет на областную партконференцию... А то снова предупредил бы: не связывайся... Мол, если их устраивает этот бардак, так чёрт с ними.
  Это была самая обыкновенная партконференция. Вопросы жизни и смерти области на ней, конечно, не решались. Надо было формально обсудить положение с предстоящими посевами озимых, и, как обычно, всё было решено заранее, были распределены роли: мол, ты выступишь с докладом, ты с отчётом, а затем сделаем резюме: несмотря на отдельные недостатки, работу всех районных парторганизаций считать удовлетворительной... Делегаты просто скучали, откровенно говоря, и ждали, когда вернутся домой после формальной конференции. А иные приехали за несколько часов до начала, виновато постояли, как школьники, перед секретарём обкома, он их пожурил и простил... Стульев на всех не хватило, ибо поздно спохватились, многие признались (Георгий сам слышал): мы не готовы ни выступить, ни к дискуссии... А, отвечали другие, думаем, нам это в обкоме простят... А когда вернёмся в свои районы, там и решим на месте, что и как делать, не в первый раз такое, не пропадём, ведь всё равно что-то надо делать, что-то придумаем...
  И, главное, неважно даже, кто и как выступит, многие и не выступят из-за неготовности, да и не знали, что говорить, а вот ОТЧЁТ О ТОМ, ЧТО ПАРТКОНФЕРЕНЦИЯ СОСТОЯЛАСЬ, НАПИСАННЫЙ СЕКРЕТАРШЕЙ, АККУРАТНЫЙ, ДОЛЖЕН БЫТЬ. А ПОСЛЕ ЭТОГО МОЖНО И РАЗЪЕХАТЬСЯ ПО ДОМАМ. ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ ОТЧЁТ БЫЛ ХОРОШИМ, А НЕ САМО ДЕЛО. Чтобы отчёт просто был, а как было на самом деле никого не будет интересовать ни в Киеве, ни даже в Москве (маловероятно, что узнают о такой мелочи), они-то отчёт могут затребовать, для архива, и его никто и не будет читать, даже архивисты библиотеки, отнесут в подвал "на всякий случай" и забудут, как и других отчётах до этого. Да отчёт и так будет напечатан в областной газете, а могут и не затребовать. ГЛАВНОЕ - НЕ ДЕЛО, А ОТЧЁТ О НЁМ. И ЧТОБЫ В ОТЧЁТЕ ВСЁ БЫЛО ХОРОШО. НИККТО ИЗ ВЫСШЕГО НАЧАЛЬСТВА И НЕ ПОИНТЕРЕСУЕТСЯ, БЫЛО ЛИ ДЕЛО НА САМОМ ДЕЛЕ, БЫЛА ЛИ ПАРТКОНФЕРЕНЦИЯ НА САМОМ ДЕЛЕ. И никто не поинтересуется, никакое начальство, как было на самом деле. И делегаты будут продолжать руководить на местах, руководить, КАК ПРИВЫКЛИ. Не впервой, дело привычное, так сказать. И они как должное примут даже то, что конференция вообще не состоялась. Да и съездили в Одессу и хоть чуть-чуть повидали её, а далеко не каждому предоставлялась тогда такая возможность,- и делегаты не только съездили на пресловутую партконференцию за счёт государства, "на командировочные деньги", как тогда говорили, и при этом поели бесплатно если не лучше, чем обычно дома (воровать, "брать" начальнички тогда умели), то всё равно бесплатно, и вырвались из повседневной рутины в глуши...
  А на областной конференции Георгий Агрозов демонстративно хлопнул дверью в присутствии второго секретаря обкома:
  - Мы коммунисты или не коммунисты? Многие и не приехали! Мы не должны делать вид, что не знаем об этом! Не подготовлено! Конференция не состоится!
  И Георгий сел в "газик" и уехал. Конференция всё же состоялась, обком приказал: проводить, и всё. Мало ли кому что показалось. На бумаге потом всё будет выглядеть солидно, были и принципиалные споры разговоры...
  Георгию такое поведение не простили. Большинство были скорее шокировано его смелостью, принципиальностью, которую некоторые  сочли даже глупостью. Якобы уже тогда зародилась мысль и кто-то и шепнул негромко (не доказано): этого дурака надо доказать, чтобы знал своё место...
  А упрямый и принципиальный Георгий тем не менее и дома, в "родном" райкоме, продолжал "грызться" с первым секретарём райкома Дороженским. Не зря говорят, что два лидера во дном и том же коллективе всегда будут конфликтовать. А Дороженскому и из обкома позвонили и как бы невзначай спросили: как там товарищ Агрозов? Работает?.. - "Товарищ Агрозов думает, если он показал колхозникам, как надо держать мотыгу, то этим прославился  и всех удивил",- довольно неопределённо ответил Дороженский. А в Одессе кого этим удивишь? В Одессе никого не удивишь и инопланетянами... А сам Дороженский подумал и о том, что Агрозов хочет стать первым секретарём райкома, но Дороженский и сам был не против им оставаться. И, кстати, конечно, никогда не говорил, что первым секретарём должен быть украинец, потому что Одесская область - это Украина, а Ренийский район, естественно, - один из районов Украины. Таким было негласное правило. К тому же Дороженский понимал: и Агрозов не безгрешен, тщеславен, хочет прославиться тем, что и в районе, и особенно в своём селе, перед земляками: мол, вон я какой, гордитесь, что я из вашего села!.. Он первым будет такой знаменитостью! Такого никогда ещё не было! А иные карагачинцы и зашевелились, как стадо баранов: давай поддержим Георгия, пускай первым секретарём будет человек из нашего села! И он поддержит наше село! Энтузиазм энтузиазмом, но... Многие украинцы, откровенно говоря, не считали себе рОвней ни молдаван, ни болгар или гагаузов, которых было много в районе. Это всё же была не соседняя Молдавия, где к молдаванам относились более серьёзно даже в Москве: своя республика, и первым секретарём ЦК Компартии Молдавии должен быть молдаванин, и всё, точка. У болгар, гагаузов своей республики, автономии не было, конечно.
  И к тому же сущности коммунист Георгий вступил в конфликт с социал-демократами и фашистами, с их фракциями внутри районной партийной организации, хотя это и не осознавалось, ни им, ни ими. И Георгий даже область раздражал. И тем более Агрозов не знал о том, что там не могли позволить, чтобы в приграничном районе (это ещё полбеды), в городе, в котором находился крупнейший на Дунае порт всесоюзного значения, известный и в Киеве, и даже в Москве, стоял не украинец и не русский.
  И в районе нашли человека (если это вообще был человек, но, как говорится, "такие всегда найдутся"), который должен был наказать Георгия, раз "упрямый болгар и не знает своё место". В обкоме Георгию не простили его выходку, Мы, мол, тебе сделаем, хотя, возможно, таких слов вслух никто не говорил. В районе и без товарища Агрозова было кому кому руководить, и не хуже него, - так считали искренне, даже сам Дороженский был в этом уверен. Словом, "Георгий Агрозов "кому-то мешал", как говорят в таком случае... Даже умные из карагачинцев, которые считаются отсталым народом, позже догадались об этом, и, хотя и верили, что все народы равны, всё же признавали: "А, национализм... да, есть чуть-чуть"...
  .. Итак, нашли человека, который мог пойти на что угодно. Украинца, конечно. Шофёра. Откровенно злые люди есть среди любого народа. И дали ему задание - убить Агрозова, не знающего своё место... И в назидание другим начальничкам, чтобы тоже и знали своё место (и в партии), и боялись, не высовывались, намёк карагачским начальничкам: мол, иначе и с вами будет то же самое, мол, и вас убьём.
  И надо было убить умно, чтобы выглядело вовсе не как преднамеренное убийство человека, который мешает другим, но как несчастный случай. Многие местные украинцы в глубине души карагачинцев-болгар вообще ни во что не ставили, так что перехитрить местный глупый народ не считали каким-то сложным делом. А врать и притворно сочувствовать толпе - такие "артисты" и в райкоме тоже найдутся...
  Конец пятой части.
  Продолжение следует.