Мераб Мамардашвили

Хайдеггер утверждал,  что философии в Советском Союзе не было. Хотя философами назывались многие. Были факультеты, кафедры, диссертации, даже - академический институт. Короче - многое, что имитировало классическую, не замутненую идеологией,  "любовь к мудрости" .  Многое, кроме, пожалуй, одного - самих  философов.

Они явились позже. С большим опозданием. Не на на год, не на два, а - на десятилетия, только через тридцать лет после отправки "философских пароходов" из страны долой.  Выращивались заново.  Дерзко. Подспудно. И все равно успели только к финалу. Когда опускался занавес. Когда прекращалось действо...

Страна пережила своего лучшего философа всего лишь на год. Сердце Мераба Мамардашвили остановилось в ноябре 1990-го. Во Внуковском аэропорту. Во время пересадки из Америки в Тбилиси. "Философский самолёт" на этот раз не компенсировал исход "философского парохода". Осиротевшую мысль некому было теперь усыновить. Страна сама терялась в мыслях. Пока не потерялась совсем...

Пятигорский называл его единственным. В стране, где отменили философию, стать таковым и легко, и сложно. Мамардашвили стал. Хотя и окружённый не менее гениальными  сокурсниками МГУ 50-х.  В философии, впрочем, это не гарантирует контрамарку в вечность. Туда забирают по каким-то иным критериям. Подчас неизвестным и самим их носителям.

Он был разный.  Советским по времени и антитоталитарным по существу. Свободным, но не бунтарским. Просветитель, но не диссидент. Мягкий, но непреклонный. Разнообразный в целостности своей.  Лоялен к Марксу,  но никогда - к марксизму. 
Партиец дворянских кровей. Лишний грузин. Лишний москвич. Желанный европеец. Гражданин (как предрек когда-то боготворимый им Пруст) неизвестной пока ещё страны.

Он проповедовал мысль. А следовательно - свободу. Проповедовал ее и созидал. Учил свободным быть, а не считаться. Таковым быть  каждую минуту, оплачивая пребывание в ней по гамбургскому счету. Не скупясь. За дёшево бывает только рабство. Бежать его - вот смысл всего,о чем поведал нам Мамардашвили. А спутники к свободе таковы: Сократ, Декарт, а также Кант, плюс человек, творящий каждый день себя.

Мамардашвили стал синоним эпохи.  Вознесшейся, но ушедшей.  Давно  закончившейся, но не покидаюшей нас никогда. Создавшей фундамент новому мышлению. Точнее - освободившей это самое мышление от долго  нависающего над нами страха мыслить,  созидать, рождаться...