Часть 2 10-Ангел
- Я думаю в этом моменте есть большой смысл, который заставит людей сделать переоценку своих взаимоотношений, и в слове человек обяжет увидеть его истинное значение...
Что в продолжении? Наверно остаётся и предстоит так много, что сложно с чего-то определённого продолжить свой рассказ. Здесь что бы не ходить далеко за словами, и смыслам к ним, - пожалуй я продолжу рассказ одним из своих воспоминаний. Тех воспоминаний, и событий, на которых всю прожитую жизнь мной обречённо был установлен знак молчания:
Скажите, как много мы помним из своего детства? События, свои поступки, решения, надежды и мечты. А все ли помнят свои чувства, ощущения, настроения прожитого дня или недели. Всё это со временем стирают, коверкают потребности взросления,- и вот в итоге, то ли это был я или не я. Ведь потому что последнее стремление, из всех своих желаний, всегда дороже самого себя? Забавно. Насколько мы порою готовы отрицать себя, пологая что сегодня всегда дороже потому как, нас ближе делает к своей незатейливой мечте. Так где же это истинное я? Потому как и сегодня, мы однажды во времени спустя переоценим, и возможно больше не вспомним никогда. Так может это где-то завтра? А сегодня это просто вынужденная мера, на пути к ожиданиям своим. И всё же по итогу, всё это глупо - " Искать в себе себя истраченного некогда жизнью, какой бы не была тому цена" Вот под ногами ручейки бежит вода, проходит кто-то мимо, - звучат случайные слова. Порывы ветерка меняют направление летящих куда-то птиц, с листвы деревьев ныряют в лужу капельки ушедшего дождя. Всё это в слове -"Ожидать" Попутно о многом думать, и камушки искать. Шагами мереть двор, и в звуках городского шума угадывать события, - как это много значит в детстве пол часа? Там где ты, и где всегда, и где тебе вселенная видна из твоего окна.
Тут в прочем я отвлёкся. А точнее будет сказать, не смог продолжить саму историю из-за того, что она постоянно выбивает почву из под моих ног. Всё же, как говориться - "Не бывает одного без другого" А значит, это выглядит как-то как:
Слоняясь во дворе опустевшего детского садика, в то время когда уже всех детей забрали их родители. Я в какой-то миг, вдруг остановился у площадки с двумя навесами, разделёнными между собой заборами по периметру. Это внезапное нахлынувшее ощущение, это примерно словно бы ты оказываешься вдруг под водой. В это мгновение тебя пронзает с головы до ног сплошной скоростной поток, - из которого ты мысленно всеми силами пытаешься вырваться. Вот в следующий миг, вдруг перед глазами разрывается пелена, и ты снова видишь, тот же привычный для тебя ландшафт детского садика. Наверно только за малым исключением, только происходит смена чувства восприятия и ощущения окружающего тебя пространства. В этот самый момент, это я вижу чётко и ясна, - в мою сторону от корпуса детского садика приближается человек в военной форме, и останавливается на против меня в метрах двадцати. Вот замерев на месте, он некоторое время всматривается пристально в мою сторону, и потом произносит - "Всё у тебя будет хорошо" Вот ещё проходят какие-то мгновения, и человек повернувшись в пол оборота, и так же продолжая смотреть на меня, снова говорит - "Просто знай, что у тебя всё будет хорошо" Дальше он оборачивается ко мне медленно спиной, и начинает уходить. В следующее мгновение со мной происходит нечто подобное, с чего в начале всё и началось. Но только на этот раз, это всё ощущается намного быстрее. И вот в какой-то миг, как не в чём не бывало, я снова стаю в привычной для себя обстановке во дворе детского сада, но только уже безлюдного и опустевшего.
Что в увиденном мной, тогда давно было этакого необычного? Человек в странной форме, или то что он мне сказал? Каму не расскажи об этом в то время, это всё для любого укладывалось в рамки естественного. А странную форму военного увиденного мной, мне в те годы было сложно описать, да и рассказывал я об этом всего несколько раз. Один из которых строго по секрету воспитательнице, а второй, когда у одного знакомого моего отца увидел в журнале нечто похожее. Помню на мои расспросы взрослые просто отмахнулись, - мол - "Что это кто-то из Французских военных, и что это у них такая военная форма" Я конечно пытался им что-то доказать, и рассказать что похожего военного видел у нас в детском саду, - но этим только их позабавил. Всё же, некоторое время с момента того случая, я всё ещё приходил на том место во дворе детского сада и подолгу ожидал, надеясь снова повстречаться с тем военным. Уже немного позже, я только просто мельком вспоминал о том случае, просто когда проходил мимо того места. А потом, перейдя в школу и вовсе уже не вспоминал о случившемся. Правда, во взросло жизни я несколько раз задумывался над тем произошедшим давно, и то только потому, что в меру своей работы участвовал тактика - специальных учениях на территории того детского сада. Да и просто потому, что раз в год, приходилось проводить занятия по расписанию на этом объекте. Да, я с насмешкой в это время вспоминал о случившемся со мной тогда давно. Я стоял на том же месте где некогда видел того военного, я мысленно представлял себя маленького, но форма на мне никак не соответствовала моим воспоминаниям, - и в этом была вся ирония этого момента. Впрочем, если сказать честно то однажды этот момент, предстал для меня в другом цвете. Это случилось попросту из-за того, что в нашем ведомстве спустя лет пять кардинально пересмотрели и изменили форму. Китель стал красно зелёным со множественными шевронами, и беретом место кепки. Вот именно тогда, в этой форме, во дворе того же детского сада мне стало немного не до ухмылок над собой маленьким. Так в одно из занятий на территории детского сада, я проходя мимо по дорожке к корпусу здания вдруг остановился, и повернувшись лицом в сторону детских навесов замер. Я всматривался в то место где некогда давно в детстве стоял, я теперь прекрасно осознавал что форма с точностью соответствует тому, что я давно в детстве видел. Теперь я понимал, что пройти мимо я не могу, в это мгновение в моей душе всё переворачивалось верх дном. В следующие секунды я сделал первые шаги в сторону детской площадки, и так же не доходя метров двадцать остановился:
Дальше произошло то, что и произошло много лет со мной ранее. Уже потом, я пытался понять почему я не сказал что-то другое, или что ни будь не добавил. Ведь от столько всего казалось можно было бы себя предостеречь, но в то же время я понимал - "Если я дожил до этого момента, то говорить что то другое, уж точно сегодня не следует"
И вот казалась, и всё. Очередная забавная история закончилась, и о её существовании больше можно не вспоминать. Да, именно забыть и не вспоминать. Потому как, всё что дальше размышлений, и попытки ответить себе на извечный вопрос - "Как всё это возможно"- я всё ровно прихожу в тупик. Да и по правде, в конечном итоге велика ли разница? Всё это работает и даёт некие результаты, а то что необъяснимо - "Так может просто, это всё пока не ко времени" Хотя как раз таки, следующая история будет очень плотно связанна с переплетением времени. Не обойдётся без человеческих пороков и поступков возвышающихся над ними. Сострадания, добродетель, и конечно же в большой степени речь пойдёт о недопонимании нами всего этого перечисленного:
В свои одиннадцать лет, в один из летних дней я как-то ехал вместе со всей своей семьёй к своей Бабушке. Подобные поездки по сути случались не часто из-за отдалённости её проживания, и потому раз в год, а того и реже мы всей семьёй выбирались в подобные поездки. И вот теперь, за окнами автомобиля мелькало солнце среди размашистых сосен и после того как позади нас остался город Бобруйск, - проезжаемый нами мимо, - в моей памяти всё чаще и чаще оживали яркие воспоминания связанные с предыдущими нашими поездками. Деревня Глуша где жила моя Бабушка, так уж сложилась исторически, не была её родной деревней в которой она родилась. Потому как этому моменту ранее предшествовали суровые годы войны, и родная деревня в которой раньше жила моя Бабушка была сожжена фашистами, и расстреляна вместе с её жителями. Так что, второй родной дом моей Бабушки ей пришёлся на после военные годы, где она и начала свою вторую жизнь, - пережив за годы войны расстрел и смерть своих родных.
А пока, за окнами автомобиля мелькало всё тоже яркое солнце, и пробиваясь сквозь верхушки сосновых деревьев слепила мои глаза. Уже впереди где-то оставались немногие километры до Бабушкиной деревни, и эти последние минуты дороги наполняли мою душу чем-то вечным и тёплым:
И вот именно тут и в этом месте, забегая во времени несколькими годами вперёд, я вынужден перенестись в несколько уже другие события. Где наши дальнейшие поездки и визиты к Бабушке в деревню окрасились некими незабываемыми событиями и переживаниями для всех нас. Впрочем, я не сказал бы что всё последующее это было спонтанным рядом событий и побуждений взявшихся из нечего. Скорее верным будет сказать что это были наболевшие решения, воспоминания Бабушки, и непреодолимые желания всей семьи, - что вынужденно откладывались из-за решения самой же Бабушки. Так как из её слов следовало, что к поездке по родным краям она раньше не была ещё готова. И только вот сей час, в какой-то момент настало то самое время, когда Бабушка согласилась нам показать свои родные края; Те места, куда она ходила на встречи в лес к командиру партизанского отряда, - её собственному Брату; И то место где некогда была её деревня, и то место где остались навечно её родные и близкие...
В то утро нас детей разбудили раньше обычного, нам строго напомнили о предстоящей поездке и спешно отправили нас умываться и завтракать. Я помню как я сонный плёлся из дальней комнаты через весь дом к выходу, провожая взглядом на стене два больших портрета Братьев моей Бабушки. Одного из них с лева, пропавшего без вести в боях под Ленинградом я помнил лучше, и уже по своему был с ним знаком. А вот второго, командира партизанского отряда я знал только из слов своей Бабушки, и он на портрете всегда почему-то мне казался суровым и строгим.
Ну да ладно, к этому моменту о Братьях моей Бабушки, мне ещё всё ровно придётся вернуться немного позже. А пока длился наш с Сестрой завтрак, взрослые заканчивали последние приготовления к сегодняшнему нашему отъезду. Уже были снесены сумки в машину. Бабушка в последний раз обошла дом, проверив закрыты ли все окна, - и вышла из дому позади нас, держа в своих руках навесной замок и ключ от него на красном шнурке.
Уже через минуту мы ехали по пыльной сельской дороге в сторону трассы Бобруйск - Слуцк. В машине в это время между нами сложилось, некое подобие гнетущей и нарастающей тишины и теперь казалось никто не мог выдавить из себя ни слова, - ни звука. Теперь только звук двигателя, и шум колёс монотонно сопровождал нашу дорогу. Сей час в этом молчании и онемевших лицах с застывшим взглядом ожидания, для меня почему-то открывалось больше, нежели бы от всех говорящих. Да, эти первые слова. Именно сей час они не могли принадлежать кому-то случайному, и быть сказанными праздно и не о чём. Это как нельзя прокомментировать события, потому как тебе и другим в этот момент нечего сказать. Ты попросту не знаешь что сказать, как сказать, - и ты просто чувствуешь что чувствуешь, и дальше не можешь это облачить в нужные слова. Когда вдруг на глазах своей Бабушки замечаешь слёзы которые она постоянно смахивает платком, когда в следующий момент на переднем сидении сидящая Мама оборачивается и заметив вытирающую слёзы Бабушку, - протянув ей свою руку говорит - Всё будет хорошо Мама! Ты же сама этого хотела, и так долго к этому готовилась.
И вот, уже в следующие минуты за окнами незаметно мелькают километры дороги и пейзажей. Оживлённый разговор в пути, по сути начавшейся с ответа Бабушки - Я знаю, спасибо Дочушка! После этих слов возник сама собой. Бабушка стараясь спрятать своё волнения и переживания, как то вдруг перешла к описанию проезжаемой нами местности, что никто даже не заметил, - как в воображении незаметно начали проноситься события минувших лет, стали представляться люди и их лица.
- продолжение где-то близко
Свидетельство о публикации №220092100545