654. Хуторская чертовщина. Должность обязывает

              На следующее утро Захар проснулся, ну как проснулся, его жинка Лидка чуть свет начала громыхать посудой и суетиться у печки, какой скажите, может быть сон, при таком шуме.
         От шума, а скорее всего, после вчерашней обмывки полученной должности голова гудела, что в той  трубе при сильном ветре, а в его утробе творилось что – то не понятное, тошнотворно – противное, отчего лицо Захара исказилось в жалостной гримасе.
           Вспоминая вчерашний день, от неожиданной ясности ума стало настолько тоскливо на душе, что лучше бы день и не начинался.
          Захар открыл глаза и ужаснулся, коря себя за то, что по пьяной лавочке согласился стать хуторским главой и во всём виноваты его друзья – приятели, подбившие его на такую глупость.
         Им хорошо, дрыхнут себе без задних ног, а чего им не поспать, когда ни какой заботы не имеют, кроме как опохмелится до обеденного часа.
          А тут как подумаешь, так грусть – тоска берёт за душу, ещё эта Лидка, мать её так, гремит посудой, что тот звонарь в церковный колокол.
        Унылые раздумья Захарки прервала его жена, улыбаясь во всё лицо, заглянув к нему за угол печки:
               -Проснулся уже?!
        Захар возможно бы и выругался по этому поводу, высказав все свои претензии по поводу раннего шума, но понимал, каждое им сказанное слово больно отзовётся в голове, поэтому промолчал.
       А Лидка продолжала тараторить:
             -Вот и хорошо.
                -Пора тебе вставать.
                - Вот уже вещички тебе собрала.
                -Всё ж в станицу идёшь.
           Уж лучше бы не напоминала про станицу, лучше сдохнуть тут прямо на лавке, а в станицу не ходить.
        Вот же угодил, как волк в капкан и рад бы отлежаться, да что – то на душе не спокойно.
          Данное обещание комиссару, как – то нарушать  не по -  человечески будет, но и идти нет ни какой охоты.
       Тут же в голове промелькнула подленькая мыслишка:
              «Сошлись Захар на плохое самочувствие.
                Придумай себе хворобу внезапную.
                В следующий раз сходишь».
       Превозмогая себя, Захар с трудом выдавил из себя:
                -Лидок, может мне не ходить, а?
                - Больно устал я, да в голове не пойми чего.
                -Как это не пойти?
                -Ишь чего выдумал, злодей.
          -Вчера надо было меньше пить, а то разошлись, обмывая должность.
           -Еле разогнала твоих приятелей, а то бы до сей поры гулянку гуляли.
           - Я вот тебе капустного рассольчику приготовила, попей натощак, сразу полегчает.
        С трудом приподнявшись на локоть, Захарка с жадностью стал утолять жажду, глотая в себя большими глотками рассол из ковша.
          Напившись от пуза и вернув жене ковш с остатками капустного рассола, вновь рухнул на лавку.
          -И в правду, немного полегчало, но не настолько, чтобы идти в станицу.
           -Не Лидок, не дойду,
                через некоторое время обмолвился Захар,
                -что не дойду, то не дойду.
            -Да и на хрена мне эта должность с её заботами, жил себе спокойно и дальше проживу.
         -Ты погляди на него, вчера только бахвалился перед всеми, а теперь в кусты?
                -Нет, так не пойдёт.
            -За сколько лет появилась такая возможность зажить по человечески, а он что тот телок упрямится.
         -Да тебе же сиську с молоком прямо в рот пихают, а ты своей мордой крутишь во все стороны.
        - Такое выпадает раз в жизни, так хватайся двумя руками и держись.
         -Значит, как завидовать сбыло старому Григоренко и его богатству по пьяному делу мы мастера, а как самому сесть на эту должность, так ноги затряслись?
          -Да ты хоть о детях своих по думай, их – то поднимать надо.
          -Пора бы и старшего отделить, а на это средства нужны.
          -Твои дружки – пьянчуги, что ли раскошелятся?
         - Да куда там, у них самих хоть шаром покати, пусто.
          - А ну давай поднимайся, обормот!
           - За тебя перед людьми стыдно будет.
            - Раз впрягся в арбу, то давай вези её, тебе её ни кто не навязывал, сам согласился.
             -Ничего. Как ни будь дошкандыбаешь.
              -Здесь не так далеко, шмыганул через балку, а там уже и станица.
      Захарка был удивлён напористости своей жены, в другой раз он бы  указал  ей своё место, но вот именно сегодня прочувствовал, что она в какой – то мере была права.

             Паскудное состояние, ещё вчера ни кому ни чем не был обязан, а сегодня уже за всех в ответе.
         То ли люди так устроены, то ли у них действительно имеется желания быть лидерах, пусть самых малых, но держать свой верх над остальными.
          Вот этого как раз Захару и не доставало, ну не чувствовал он от своей должности ни какой важности, да и особо не любил сам кланяться другим, но и от других не требовал того же самого.
        Всё должно быть вроде как на равных правах с неким уважением к человеку, а не должности.
         -Ты будешь подыматься или  продолжись валяться?
                Вновь завела свою нудную пластинку жена.
         - У людей в станице по мимо твоих забот имеются и свои.
             - Раз сказали прийти, значит иди.
                -Или дожидаешься, когда за тобой карету пришлют?
                - Не барчук, чтоб раскатывать туда – сюда.
                -Поешь вот в дорогу.
        - Не охота есть, да и не полезет она в меня, твоя еда.
            -Мне б опохмелится, чтоб привести себя нормальное чувство.
              -У нас ничего там не осталось случаем?
       -Здрасьте вам, опомнился, всё выдули, до самого дна.
       -А опохмеляться потом будешь, нечего на людей перегаром дышать, ты лучше обмойся, я вон уже воды согрела.
        -Негоже на грязное тело чистую рубаху надевать и обязательно побрейся, к людям идёшь, а не к своим собутыльникам.
     До чего же нудное и тяжкое утро, сразу столько дел навалилось, а особого желания чего – то делать нет, ну нет его и всё тут.
         Пересиливая самого себя, Захар с трудом поднялся и уселся на лавке, стал не понятно от чего чесаться, как будто был искусан клопами.
        Хоть кол на голове обтёсывай, а вот нет ни малейшего желания идти в станицу, ещё не понятно, что там будет.
          -Захар, чего расселся?
          - Иди, я уже и воды налила.
           -А все эти твои посидушки на лавке, только время зря тратят.
      Вот же нудная баба, жужжит над головой, что та настырная муха и чего ей неймётся, занималась бы своими делами по хозяйству, нет же, лезет со своими советами, как будто у неё чего – то спрашивали.
         -Раз нет опохмелиться, так ещё подай рассольчику, глядишь и полегчает.
                Уже настойчиво попросил жену Захар.
     Испив из ковша рассолу, Захар встал, свернул цигарку, закурил и побрёл, накинув на плечи подобие чекменя, во двор до ветру.
          Подышав свежим воздухом  и слегка взбодрившись, новоявленные хуторской голова, вернулся обратно в хату.
          Его сборы в станицу по большей мере напоминали подобие того, что он собирался если не на саму казнь, то точно на долгие годы в кутузку.
        Если б не настойчивое нытьё его жены, он так бы проковырялся до самого обеда, оттягивая свой выход в станицу.
        Наконец собравшись и получив в дорогу наставления жены:
                «Ты ж там смотри»,
           а чего собственно говоря там смотреть,  ведь не пацан малолетний, понимает что к чему, отправился в станицу.
          Как там встретили и о чём вели речи с Захаром, особо не будем вдаваться в подробности, но из данных обстоятельств явно свидетельствовало, что ему там подчистили мозги и дали примерный вектор направления, в котором ему следовало бы двигаться.
          Можно утверждать, что вернувшийся из станицы Захар, сверкал, что те новые пять копеек, а настроение было если не боевое, то готовое приняться сходу за организационную работу.

          Заходит к себе Захар не стал, а отправился прямиком в контору, где теперь у него была должностная работа.
         Удивительное дело, но с утра у конторы топталось до десятка мужиков, ожидавшись прихода Захара, крестьянству не терпелось узнать, когда начнётся раздел земли и выдача посевного зерна.
          Зайдя во двор конторы поздоровался с хуторянами, те с любопытством глядя на новое хуторское начальство, по старой привычке, сняв головные уборы и раскланиваясь пожелали ему доброго здоровья.
          Вот это сразу не понравилось Захару, кровь так и прилила к его голове и он, резко остановившись,  не довольно высказал:
             -Бросьте эти старорежимные привычки.
              -Я вам не барин, чтоб мне поклоны класть.
               -Вы теперь свободные люди и Советская власть вам дарует полную свободу.
        Ого, вот тебе и Захарка, вон куда загнул, значит, не зря ему более двух часов промывало мозги станичное начальство, видно сразу, что беседа пошла на явную пользу.
            Поднявшись на крылечко, остановился, повернулся к хуторянам и объявил:
                - Да, на счёт земли.
             -Нужно будет собраться и обсудить этот вопрос. 
       -Я завтра с утра иду в станицу, там и прошу совета, кому и сколько выделять.
          - А как на счёт зерна?
             - Ведь растаскивают паразиты, ни чем не гнушаться.
              - Ты б их Захарка к ногтю сволочей.
      -Сначала решим вопрос с землёй, а уж потом решим вопрос и по зерну.
       -А чтоб зерно не трогали, охрану организуем.
          - Из своих, надёжных.
             -Вы тут покумекайте, скольких людей приставить к амбарам, а я пока со своими делами разберусь.

             Захар вошёл в контору, глянул налево, потом направо, подумал и затем решил, что конторщика – писаря Николая он не будет трогать.
         Пусть сидит себе в своей кабинетке, так даже удобней будет.
          Тесноват он для большой публики, а ведь к нему будут заходить люди по всякому вопросу, а чтоб особо не теснились, нужен простор.
           Вот большая комната вполне сгодиться ему.
          Захар потянул за ручку на себя дверь в большую комнату.
            Но она оказалось закрытой на ключ, тогда пришлось ему позвать вновь избранного писаря:
               -Николашка! Хватит там бумагами шуршать.
                -Иди, отопри мне двери.
       Николай Попов, не смотря на свою располневшую фигуру,  с ловкостью кошки, показался из дверей своего кабинета, не выходя в коридор, высунулся только на треть:
             -Кондратыч, так заходи ко мне.
              -Здесь боковая дверь открыта.
        Ух ты, какой подлец, Захар только сейчас осознал, что по отчеству  он и есть Кондратович, сколько себя помнит, всю жизнь кликали Захаркой.
         Или прозывали обидным прозвищем Ленок, хотя его фамилия имеет отношение не посредственно ко льну.
          -А чего эту дверь держишь закрытой, спросил Захар у Николая.
           -Так чтоб люди зря не отвлекали, запрутся без спросу, потом не выгонишь.
              - Ты это дело брось, время нынче другое, к людям нужен другой подход.
                Захар поймал себя на мысли, что говорит он словно под диктовку, вот что значит уметь людям вложить в голову нужные мысли, ай да станичный комиссар, ай да молодец, язык – то у него подвешен как надо.
         - Я через твою келью войду, а ты мне двери открой, коль кто зайдёт, то чтоб сразу ко мне.
            -А я вот тут бумаги перебираю, которые сгодятся оставлю, а с остальными что делать?
                Обратился писарь к выборному главе.
        -Погодь с бумагами, ты  оставайся у себя, а я займу большую комнату, люблю, понимаешь, простор.

               Не успел Захар обдумать, где ему разместить своё место, как в открытую дверь Николаем, наглым образом ввалились Лёха с Михой.
        -Мы его ищем по всему хутору, а он вот где прохолаживается.
         -С чего это вы взяли, что я прохолаживаюсь.
          -В отличии от вас бездельников, я уже смотался в станицу и вернулся обратно.
         - На чём это ты смотался, поинтересовался Миха.
          -Как на чём? На своих двоих, прошёлся в удовольствие.
          -Ты это дело Захарка брось.
           -Ты у нас теперь начальство.
         - А начальство не должно ходить пеши.
        -Я вот что предлагаю, реквизировать помещичью тачанку и пару резвых лошадок к ней.
                С азартом в голосе предложил Миха.
       - Мы с тобой такую закрутим  весёлую жизнь, что чертям тошно будет.
          -Ты главное состряпай нужную бумагу, а мы с Лёхой быстро это дело провернём.
           - Миха, да на кой мне эта тачанка и лошади, возни не оберёшься.
             -Да брось ты Захарку, вон Лёха у нас будет за кучера, всё и организует, хомуты, шлеи с подстромками.
             -Он и за лошадьми присмотрит и кормёжку им организует.
              -А ты Миха тогда что будешь делать? Спросил у него Лёха.
              -Я? А я при Захарке буду, так сказать его правая рука, карающая и милосердно - справедливая, к тому же личная охрана.
              - А как без охраны, без неё ни как.
                -Мало ли у нас тут завистников, могут и пульнуть изподтишка.
                - Или скажем, напасть тёмной ночью.
          -Ну ты сука и хитёр Коровяк, меня значит в кучера, а сам под крылышко к Захарке.
                -Не, я не против того чтоб вожжи в руках держать и коней погонять.
                -Но тогда присматривать за лошадьми  твоя обязанность  Миха.
                -Давай как – то поровну делить обязанности.
          -Так, вы чего сюда пришли?
           -За меня вопросы решать?
            -Или думаете, раз за меня  громче всех кричали, то и вам флаг в руки?
                - Да ты братишка на нас не серчай, мы ж по делу пришли.
                -Как ни как помочь тебе хотим.
                С серьёзным лицом оправдывался Цихарь, обращаясь к Захару с новым словом, услышанным и подхваченным от Федьки Скибы.
        - А раз пришли помочь, так давай помогай мне стол переставить.
          -Чего расселся как барин на именинах, поднимайся, я думаю вот сюда стол поставить, что сразу видеть, кто ко мне пришёл на приём.
        Цихарь  не принуждённо сидел на стуле, слегка откинувшись назад, закинув ногу на ногу, а локтем левой руки опираясь на спинку стула.
         Юрков так тот вообще уселся на столе, слегка болтая в воздухе одной ногой.
               -Не, ну правда же, скажи Лёха, ведь достойному хуторского главе не грех будет иметь личную тачанку, там скажем в станицу смотаться или ещё куда.
          -Станичное начальство  к нам не на своих двоих пришла, а при почётном эскорте да на тачанке.
           -Да и тебе Захар, теперь придётся держать марку, как ни как, а наше хуторское начальство.
           -Брагу с сиводралом употреблять уже не солидно будет, а водочку со спиртом это как раз по твоему статусу и будет.
           -Ты нам бумагу чиркани, а мы уж с Лёхой быстро организуем и тачанку с конями и корма для них раздобудем.
            -Можем и фуража свезти в станицу, сменяем как минимум на водку.
               -Время уже давно за обед перевалило, а у нас ещё со вчерашнего и росинки маковой во рту не было.
             -На счёт обеда ты прав Миха, урчит в животе, жрать просит.
             -Взяли и помогли мне переставить стол вот сюда, да и пора домой сходит, поесть уже надо.
              -Мы ж к тому и клоним, сел в тачанку и подъехал под самые ворота двора, чего зря - то ноги бить.
         - Хватит мне голову забивать своими идеями, у меня и без того забот хватает.
          -Завтра опять пойду в станицу, обговорить кое – какие дела там надо.
         - Да слезай же Лёха со стола, давай его этим боком поставим вот сюда.

08 – 10 октябрь 2020г.