Про любовь

Торжество подходило к концу: в зале, ещё недавно наполненном музыкой, смехом и звоном бокалов, разлилась та особая атмосфера завершения праздника — веселье угасло, и в воздухе оставалось лишь спокойное послевкусие долгого и счастливого вечера.

У выхода из ресторана часть гостей прощалась с молодыми. Обнимая невесту, они говорили ей напутственные слова, желали долгой совместной жизни, любви и терпения. Лизонька, сиявшая в своём подвенечном белом платье, благодарно улыбалась каждому, а её муж, слегка смущённый своей новой ролью, принимал рукопожатия и добродушные похлопывания по плечу.

Оставшиеся гости не спешили покидать зал: за столами сидели небольшими компаниями, и разговоры в них текли неторопливо — как это часто бывает под конец любого застолья. Женщины, придвинувшись поближе, обменивались впечатлениями о празднике и обсуждали наряды, тогда как у мужчин беседа становилась всё живее по мере того, как редели бутылки на столе.

Официанты терпеливо ожидали сигнала, после которого можно будет наконец приступить к уборке посуды со столов.

Немного в стороне, за одним из столов сидели две женщины — мать невесты Ольга и её давняя подруга, крёстная Лизоньки, Ирина.

— Оля, какие же вы с Олегом молодцы. Всё устроили просто замечательно… Такая свадьба — тёплая, красивая, без всякой показной пышности, — Ирина чуть вздохнула, вспоминая удавшийся праздник, — а когда молодым кричали "Горько", я, любуясь своей крестницей, ловила себя на мысли: как же быстро летит время.

— Да… время. Двадцать лет счастья пролетели как один день, — отозвалась Ольга. — Как я благодарна тебе, Ириша, за тот школьный вечер… Если бы не ты, моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе. И тогда, возможно, не было бы ни этой свадьбы… ни самой Лизоньки.

— После того вечера у тебя всё поменялось… Хотя я вспоминаю, как до этого ты переживала, что с Сашей у вас не получается семья и ты продолжала верить и надеяться, что всё ещё можно исправить… пока не убедилась в обратном.
— Ты же помнишь, какой он был? — Ольга на мгновение задумалась, словно мысленно перелистывая страницы давно прожитых лет. — Весёлый, шумный, амбициозный… Тогда мне казалось, что Саша — идеальный муж. Я была влюблена, потому и замуж вышла за него.
 
- Помню, — кивнула Ирина. — Он умел производить впечатление.

- Но постепенно — продолжила Ольга, — всё то, что мне в нём нравилось, куда-то улетучилось. С каждым прожитым годом мой любимый муж менялся и не в лучшую сторону. Через десять лет нашего брака я уже жила рядом с человеком, для которого недовольство стало естественным состоянием. А ещё через пять лет — с тем, кто видел во мне источник всех своих несбывшихся ожиданий.

Ольга замолчала, окунувшись в прошлое…
— Самым болезненным из всех унижений было то, что он обвинял меня в отсутствии у нас детей… Я прошла всех врачей, которых только можно было найти. И каждый раз слышала одно и то же: со мной всё в порядке. Но Саша… он даже не допускал мысли, что причина может быть не во мне. Его самолюбие не позволяло думать по-другому… А я...я чувствовала себя виноватой и неполноценной. И, что страшнее всего, я почти поверила в это.

— Да, дорогая, тогда тебя спасала только работа, — Ирина мягко коснулась руки подруги. — Там ты была нужной и уважаемой.

— Когда я узнала о Сашиной любовнице, меня охватило такое отчаяние, что захотелось покончить с собой. – Я не знала, как жить дальше. Да и зачем?..Оказалось, что у меня ничего нет…
Как раз в этот ужасный период ты решила меня отвлечь и потащила на этот вечер встречи выпускников. Мне совсем не хотелось, чтобы наши одноклассники жалели меня...Если б я знала, чем закончится эта встреча, то побежала в школу впереди тебя… А я, глупая, ещё отнекивалась и отказывалась идти.
 
Ольга улыбнулась и, сделав небольшой глоток вина из фужера, обратилась к подруге:

— Ах, Ириша, спасибо тебе.

— Я рада, что уговорила тебя тогда.

— Странно, но в школе я не обращала на Олежку никакого внимания. Может, потому что мы, девчонки, считали себя уже взрослыми, а наши одноклассники казались нам ещё детьми?

— Девочки всегда развиваются раньше мальчиков, — подтвердила подруга.

— С того самого вечера всё и началось, — мечтательно произнесла Ольга. — Олег приглашал меня на каждый медленный танец. Как же он меня обнимал… Я вдруг почувствовала себя женщиной,..не виноватой, сама не зная в чём, а привлекательной и желанной...Он смотрел на меня так, будто я — самое важное, что происходит в его жизни, в этом зале.
Когда музыка была особенно красивой, Олег очень нежно поцеловал меня в шею. Я уловила его запах — терпкий, чуть горьковатый аромат кожи, смешанный с чем-то родным. От этого по телу разлилась приятная волна тепла и я, сама того не замечая, плотнее прижалась к нему. Мне вдруг представилось, как расстегиваю ему рубашку, провожу губами по его груди и он бы, почувствовав мои прикосновения, сильно меня захотел. Я желала этого, потому что невозможно было не ощущать, как между нами нарастало это горячее притяжение, перед которым уже трудно было устоять.
- Интересно, а наш класс всё такой же? — спросила я.
- Пойдём посмотрим, — он, взял меня за руку…

Мы вышли из зала и поднялись на второй этаж. В школьном коридоре был тихий полумрак. Дверь в наш класс оказалась открытой...Луна светила в окна, заливая всё серебристым светом. Парты были другие — современные, но этот особенный школьный воздух — остался прежним.
 
Мы смущаясь посмотрели друг на друга — он обнял меня и стал целовать. Сначала робко, а потом страстно. Так, будто мечтал об этом давно и теперь не мог оторваться. Я отвечала — запустила пальцы в его волосы, притянула ближе, чувствуя, как его язык касается моего...
Олег расстегнул верхнюю пуговицу моей блузки. Затем вторую. Я запрокинула голову, открывая шею, приглашая продолжать.

Его ладони легли мне на грудь — сначала поверх кружев...и под него. Я выдохнула, чувствуя, как соски твердеют от его прикосновений, как внутри меня всё отзывается нежным возбуждением...А его руки заскользили ниже — по талии, по бедрам...

А потом, он приподнял меня, усадил на край учительского стола, встал между моих колен...Его ласки...моё тело отзывалось на них желанием...Мы оба этого хотели — и уже не могли сдерживать себя...

Олег снял с меня трусики, а я помогла ему расстегнуть ремень, пуговицу на брюках...обхватила его ногами, притягивая ближе...Нас накрыла горячая, пьянящая волна...

Знаешь, Ириша, я тогда ощутила, что близость может быть такой пылкой, трепетной и нежной. Что прикосновение — это не обязанность, а желание. Что в женщине может проснуться не стыд, а радость. Я будто очнулась после пятнадцатилетней спячки...Я стонала от невероятного удовольствия, чувствуя, как он вздрагивает и замирает внутри меня.

Наконец, мы застыли, прижавшись друг к другу. В тишине было слышно только наше учащённое дыхание...Он целовал меня в висок, в закрытые веки, в уголок губ, повторяя моё имя...Я открыла глаза, улыбнулась ему: "Это было прекрасно".
Олег помог мне поправить одежду, привёл себя в порядок.
— Возвращаемся? — спросил он, беря меня за руку.
Я кивнула. Мы спустились вниз, к музыке, к людям. Никто ничего не заметил. А если и заметил — нам было всё равно.

Ольга чуть улыбнулась воспоминанию.

— После вечера Олежка предложил довезти меня домой. Я не отказалась. Ехали молча, потому что слова были не нужны, они только спугнули бы то неуловимое, что возникло между нами. Я чувствовала его — и мне было от этого хорошо и приятно...Иногда смотрела на него и вспоминала о том, что произошло в классе...И вдруг, остро, до дрожи в теле понимаю, чего хочу - чтобы он остановил машину. Здесь, сейчас, посреди этой темной дороги, чтобы обнял меня. Чтобы уткнуться лицом в его шею и закрыть глаза. И ничего больше не нужно. Только это мгновение. Только его тепло.

Я знаю, что он чувствовал то же. И когда он резко свернул с трассы на лесную дорогу, моё тело замерло в сладком предчувствии.

Сосны обступали нас с обеих сторон — высокие, тёмные, освещённые луной. Олег остановился, заглушил мотор, погасил фары.

В темноте почти не видно было его лица — лишь блеск глаз, очертания плеч и руки, которые обняли меня. Его горячие поцелуи снова разбудили моё тело.
Я положила руку ему на бедро, потом чуть выше — и сквозь ткань брюк почувствовала его желание...Он резко выдохнул, перехватил мою ладонь, замер на секунду...а потом сам прижал её крепче, туда, где сдерживаться уже не получалось.

— Пошли назад, - его голос стал хриплым.

Мы перебрались на заднее сиденье… Там было тесно, но мы не замечали этого...
Лес, луна, ночь, словно подглядывали за нами — но для нас ничего не существовало, кроме друг друга.

А потом он сказал: "Я не могу расстаться с тобой… и не хочу. Я буду бороться за тебя. Потому что ты моя женщина".

Домой я вернулась под утро...Муж спал...Я легла рядом, прислушиваясь к его дыханию. Чувствовала себя чужой в собственной постели — и одновременно живой, как никогда за последние пятнадцать лет.

Ирина внимательно слушала, не перебивая.

- Два месяца я летала, как на крыльях. Я любила и была любима. А потом случилось чудо...я поняла, что беременна. Представляешь? - После всех диагнозов, всех лет отчаяния...Я сидела в кабинете врача и плакала от счастья.

- А Саша?

— Усмешка, с которой он обычно меня выслушивал, исчезла с его лица, когда я сказала, что жду ребёнка и не от него...Давно я не видела его таким растерянным и подавленным. Но, знаешь, к тому времени мне было уже всё равно, что он скажет и что думает, потому что он всё разрушил сам...А я, как будто вновь начала жить...Олег был рядом. К тому моменту он уже давно жил один...С самого начала наших отношений он уговаривал меня уйти от Саши...а тут, узнав о беременности, от радости засиял и смеясь сказал, что не допустит, чтобы его дети были незаконнорожденные: "Завтра же идём в Загс"...Детей у нас с Сашей не было, делить особо нечего, поэтому нас быстро развели. И вскоре я стала женой Олега. Лизоньку я родила уже в браке.

Ольга посмотрела в сторону выхода, где молодые прощались с уходившими гостями.

— Я хочу, чтобы у Лизоньки была такая же любовь, как у меня с Олегом. Та, ради которой не страшно менять жизнь.

В этот момент к ним подошли их мужья, оживлённые и довольные.

— О чём шепчетесь, дамы? — улыбнулся Олег.

— О превратностях судьбы и как они меняю жизнь, - ответила Ольга, с любовью глядя на мужа. 

- А давайте ещё раз выпьем за наших молодожёнов, - предложил муж Ирины, - Полюбуйтесь, какие же они красивые и счастливые.

Все четверо посмотрели на молодых, радуясь за них. И каждый желал им любви, потому что только она способна соединить два сердца, научить понимать друг друга, верить, беречь и стать тем надёжным якорем, который удержит влюблённых вместе, какие бы штормы ни бушевали за порогом.