Срочно, замуж!

 Материн столик на кухне был завален всякими машинописными листами а за столом были заткнуты газеты.  « Из рук в руки» и « Всё для вас»
 Они только начали выходить и в них на трёх, а может и на четырёх страницах печатались объявления о знакомствах.
 « Он ищет Её» или « Она ищет Его»
По рубрикам.
 Что возьмёшь из описания мужчины, если он, например, вдовец, с хорошим чувством юмора, добрый, с высшим образованием? Ничего. Ровным счетом ничего. Он же не пишет, что спит по четыре часа, любит пить сырые яйца, а на подоконнике у него живёт чайный гриб, который принесла  мама и ходит постоянно за ним ухаживает…
А ещё, что он лысый, кривозубый, ушастый, коротконогий, и прочее…
 А матери не нужен был такой!
- Аленделон нужен!- говорила мать и смеялась.
Кристинина мать, приходя со своей секретарской работы, облачалась в белый шёлковый халат, закалывала игривые кудри на затылке и начинала звонить по объявлениям о знакомствах, сидя в кресле под торшером и болтая хорошенькой ногой. Это продолжалось часами.
Мать с восторгом растворилась в новой забаве.
 У неё было несколько тетрадочек, куда она заносила потенциальных женихов. " С апельсинами пришёл" " Собачник" " Старик из комузатридцать" " Любитель танцев в ЗИЛ" "Хмыреватый" " Мустанг" "Усатик" ... Мать часто вместе с Кристиной ходила на эти ни к чему не обязывающие   «свидания». Видно, это были самые «достойные». Кристине они чем-то не нравились. То косолапили, то слишком большие шапки с распущенными ушами, то ходили, не двигая руками, а то глупо и не смешно шутили и всё смотрели на мать, тоненькую, гибкую, весёлую, кокетливо поправляющую воротник дублёнки.
 По вечерам телефон разрывался от звонков и мать завела график разговоров.
Иногда она уходила на полчаса - час, пройтись с новым «женихом» по Собачьему Полю, или просто по проспекту. И приходила грустная, разочарованная.
- Сделала уроки?- спрашивала Кристину, разуваясь на порожке.
- Да.- врала Кристина, вдыхая запах её промороженных кудрей.
- Иди спать. -отвечала мать.
 Кристина шла в постель и ждала, что вот-вот она уснёт, а кто-нибудь прилезет к матери. Ведь точно, прилезет…Будут они слушать Добрынина и плакать, а ещё танцевать немножко в гостиной…
 На встречи Кристина ходила несколько раз и все эти разы нещадно промерзала в своих шерстяных брючках и шерстяном пальтишке. Голова, правда, была всегда в тепле. Мать надевала Кристине песцовую шапку, с поджаренным о торшер боком. Кристине хотелось, чтобы эта шапка, которую она носила десять лет своей жизни сгорела совсем, к дьяволам. И ей было стыдно идти на встречу с « женихами» в таком ужасном виде…Но увы, вариантов не предвиделось.
Матери тоже было не во что одеться. Она любила красивые и дорогие вещи, но их было немного. Часто приходили подружки и наезжали многочисленные троюродные и четвероюродные сёстры, которые натягивали материны батики и блузончики на свои не совсем стандартные телеса и исчезали обратно в свои Актюбински, Семипалатински и Дербенты.
 С ними довольно постоянно исчезали и перстни с цепочками, и серьги, и браслеты, которые мать никогда не убирала подальше. Они всегда стояли на видном месте и любая сестра могла их запросто взять и пофорсить.
 Иногда исчезали пластинки.
Однажды вместо пластинки « Оттаван» подложили пластинку с песнями типа  «Русское поле».
Это было добрососедское, чисто родственное воровство.
- Ничего!- говорила мать.- Я же не буду из-за каких-то тряпок и пластинок портить отношения с родственниками!
 Мать умалчивала и то, что её развод по одной из многих причин состоялся из- за этого нестерпимого благодушия. Она всегда была гостеприимна и часто гости этим пользовались. Так как у её родни никто больше в Москве не жил, она вечно торчала здесь, дома.
- Нам нужно в «Лейпциг»
 - В «Детский мир»
- В универмаг «Москва»
- В «Охотник», за медвежатиной.
 И всё. Начиналась весёлая круговерть  сестричек, племянников, мужей сестричек, их братьев, их отцов и прочее.
 Кристина редко спала одна в комнате. К ней мать обыкновенно « подселяла» какого - нибудь новенького племянника, пятиюродную сестру, храпящую бабку : да любую седьмую воду на киселе.
А сама шла упоённо прогуливать родню по Красной площади, ГУМу, ЦУМу и другим достойным местам.
 Но пик этих родственных обвалов пришёлся на период брака.
- Сколько можно!- ворчал отец.- Ты, небось, у них и в гостях никогда не была!
- Не была! Вот ещё я буду ездить по всей стране! А они у меня будут!
- Но они уже тут проходной двор устроили!
- Не нравиться? Катись!
 Мать была резкой женщиной.
 И вот, впервые после развода она завела отношения с одним мужчиной.
 Его возраст Кристина не смогла определить и даже не старалась. Он ходил в дурацком мерлушковом полуколпаке с обрезанным верхом. В драповом пальто и дышал матери в пупок.
- Зато он хороший человек!- утверждала мать, когда Кристина жаловалась на её неразборчивость.
- Но он бывший муж тёти Раи!
- Ну и что? Он мне такого про неё нарассказывал!
 Кристине было обещано летнее море, пионерский лагерь на берегу реки, прогулки по лесу на лыжах.
 Что касается лыж, другой материн воздыхатель лыжник Альберт, Кристину страшно раздражал. Вот как появится в своих лосинах в кепке с оранжевым козырьком, и сразу в доме пахнет лыжной натиркой, и лыжи новые, правда, немного поезженные, уже стоят в углу, и с них капают чёрные, грязно-снежные капли.
 К лыжам Кристина была неравнодушна , поэтому терпела и никогда не хамила Альберту.
Через какое-то время материн ухажор, которого из-за фамилии она просто называла Баран, принёс Кристине микроскоп, чем отвлёк её от спортивных развлечений. А ещё через пару месяцев подарил большую красочную книгу об африканских сафари.
 Кристина даже немного полюбила Барана. Но вот и он исчез.
- Мам, а Баран чего не приходит?- спрашивала Кристина, ожидая его с подарками.
- Некогда ему. Да и мне…если честно, тоже.
 - А как же замуж?
- Да пошёл он! Я что, думаешь, стану его Баранихой?
 И мама пудрилась дальше, или красила длинные, атласные ресницы.
- Пусть себе другую овечку найдёт. Надоел!
 Это не очень обрадовало Кристину и она взяла ситуацию   в свои руки.
Спустилась  вниз, на первый этаж, где жила древняя бабка Ольга, и её дети алкаши.
 Ничего, что алкаши. Они  когда не пьют очень добрые.
Бабин Ольгин сын Валик болел открытой формой туберкулёза, и ему было тридцать. Но на вид все пятьдесят. Расквашенные губы. Красный лоснящийся нос, вечные слёзы и пот на лбу. Всё равно Кристина, пока матери не было дома, позвала Валика в квартиру.
- Чего? Чего ты?- испугался Валик.
- Приходите к нам жить! Мать вернётся с работы, а у неё уже муж дома!
- Крыся, да что ты! Так же не делается! Это надо как-то…по- другому , что ли…- Валик улыбнулся и добрые морщинки собрались у висков.- Я понимаю тебя, но она же не просто должна замуж выйти. Такие дела  по любви происходят. А ты посмотри на меня… и на неё. Мы же не монтируемся вааще!
- Чего вы?
- Ну, мы не смотримся вместе.- и Валик отчаянно закашлялся.- Ты не боись, не оставит она тебя без папки. Выйдет ещё замуж. Это не напасть.
 Кристина расстроилась и принесла Валику почитать книгу про Одиссея в прозаическом переложении.
- Вот, возьми, Валик, почитай. Очень интересно. Очень! Особенно про циклопа, вообще клёво.
Валик, смутившись до глубины души взял книгу и ушёл. Принёс он её через три дня и открыла ему мать.
- Тебе чего? На водку нет.- и мать прикрыла рот ладошкой.
- Я вот хотел Крыське вернуть книжку. Ты скажи, что я прочитал там, про одноглазого…Что интересно было. Мне вааще то некогда читать то…
- Конечно! Тебе бы тары нашакалить, алкаш ты конченый.
 Мать выдернула книжку из рук Валика и позвала Кристину.
- Чего? –спросила Кристина спросонок, стоя на линолиуме босиком и зевая.
- Ты чего книжки разбазариваешь? Ты, вообще, знаешь, что Валик болен смертельной болезнью?
- Ннет…
- Теперь знай. Возьми спирт в серванте и протри книжку. А ещё лучше, не трогай её вообще.
- Но она же моя любимая!
- А ты моя любимая! Но очень тупа! И , знаешь что, хватит меня к аликам - валикам сватать!
- Он добрый…
- Он алкаш! Всё!
Кристина заплакала и пошла протирать книгу. Материны слова её напугали. Боясь, что заразится, Кристина по нескольку раз в день протирала книгу спиртом.
 Валик умер через пять лет, когда Кристина училась в девятом классе. Его нашли на мусорке утром, в обнимку с пустой бутылкой спирта Рояла.
 Мать в то время уже не развлекалась, читая газетные объявления. Она нашла себе живого жениха и вскоре всё- таки, вышла замуж. Назло всему.