Диафильмы. Глава из книги Дневники моего счастья

Мне 7 лет.
Дождливая, хмурая осень. На улице холодно. Рано темнеет.
В такую погоду не то, что гулять, но из дома выходить не хочется, хотя работу и учёбу никто не отменял.
И чтобы скрасить наши серые будни, папа где-то раздобыл  проектор, с несколькими диафильмами и теперь по вечерам наша прихожая стала превращаться в настоящий кинозал, наполненный морем положительных эмоций, детским смехом и счастьем.
Сеанс обычно был только один или до ужина, или сразу после него, но иногда, после долгих торгов, родителей удавалось уговорить, и мы смотрели несколько диафильмов за один вечер, но с перерывом, ведь лампа сильно нагревала корпус проектора, и ему нужно было время остыть.
Некоторые диафильмы походили на сказки из любимой книжки, что читала нам бабуля перед сном: «Заяц и ёж», «Колосок», «Репка», некоторые на мультики: «Конек-Горбунок», «Снежная королева», «Чиполлино», «Малыш и Карлсон», «Ну погоди!», а один был восточный: «Калиф аист».
Диафильм выбирался заранее на честном голосовании.
Но ещё до его просмотра начиналось загадочное таинство преображения пространства.
Мы с сестрой доставали из шкафа белую простынь, тщательно разглаживали её руками и вешали на дверь в спальню родителей. На пол укладывались большие подушки от дивана, на которых очень удобно сидеть. Закрывались двери во все комнаты, и выключался свет.
Становилось темно.
Начиналось волшебство.
Папа сидел прямо на полу, он заранее заправлял диафильм и сейчас направлял на простынь луч проектора, чтобы тот открыл перед нами мир сказок.
Проектор тихонечко гудел, папа крутил пленку и несколько десятков позитивных цветных изображений с помощью яркого луча света оживляли любимых персонаж.
Титры внизу кадра выразительно читала моя любимая сестрёнка, она ходила уже во второй класс и с гордостью демонстрировала нам своё умение, добавляю то таинственные, то весёлые, то нежные, то будоражащие кровь в жилах интонации. Её звонкий голос ласкал слух.
Оживала настоящая сказка...
Мурашки периодически бегали по телу. Детская радость зашкаливала во мне. В нашем волшебном пространстве происходили чудеса, которые хотелось продлить ещё, ещё и ещё, хоть на чуть-чуть. Это настоящее, сто процентное счастье.