Ты будешь только мой

                Глава первая

Ночная тишина была разорвана пронзительным криком женщины. Шани кричала так отчаянно, как будто пыталась убежать во сне от преследующего ее чудовища. Давид мгновенно проснулся и повернулся со спины на бок, чтобы увидеть лицо своей подруги.

  Она, обхватив голову руками, сидела на кровати, её одеяло было сброшено комком на пол.
- Что случилось? - спросил Давид.
- Мне приснился страшный сон. – Девушка отвечала медленно, в ее голосе звучали плачущие нотки

- Ты меня напугала, я же уже спал… Так можно и до сердечного приступа довести…
-  Мне приснилась молодая женщина в голубом платье. - механически ответила Шани. -Такая красивая…

-  С ней что-то произошло?
— Да. Она лежала на спине, вся в крови….   Вокруг ее тела стояли люди, кто-то кричал, кто-то пытался вызвать парамедиков. Но все было бесполезно, она была уже мертва. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?

- Милая, послушай, - Давид пытался казаться спокойным, - тебе надо выпить какое-нибудь успокоительное. В доме есть такие таблетки?
- В аптечке. В коридоре.

- Давай я принесу воды и лекарство. Все будет хорошо. Наверное, ты просто пересмотрела идиотских сериалов. Весь этот мусор остается у нас в мозгу и потом вот что получается.
-Хорошо, принеси. Я подожду. – В комнате было довольно тепло, но несмотря на это, Шани залезла с головой под одеяло, как будто ее сильно знобило от холода.

Через три минуты Давид вернулся назад, вместе с кружкой чистой воды и таблеткой успокоительного.

Девушка выпила лекарство и снова залезла под одеяло. Давид всем телом прижался к подруге, пытаясь ее согреть. Только через час ему удалось добиться того, что дыхание женщины стало ровным и она смогла заснуть.
 
    К сожалению, ее новый сон был недолгим. Его прервал неожиданный телефонный звонок. Владелец аппарата попытался дотянуться до дивайса, лежащего под кроватью, но сделать это сразу не получилось, возмутитель спокойствия находился слишком далеко.
Давид крепко выругался, но от этого орущий телефон не стал доступней. Пришлось выпустить женщину из объятий и отправиться   в экспедицию под кровать.

   Добравшись наконец до желанной цели, Давид увидел на дисплее знакомый номер. Силы небесные, с ним рвался поговорить его начальник!
- Алло! Давид, это ты?
- Нет, это не я...Какого черта, Эли, время четыре утра...

- Ну, прости меня брат …Ты же уже не спал... Голос звучит бодро…
-  У тебя нет совести…
- Давид, это лишнее, возвращайся быстрее в Тель-Авив. Есть кое-какая работа.
- Элиягу, ты, наверное, забыл, что у меня осталось еще два дня от отпуска…  Это нормально?

В трубке послышался радостный смех.

- Давид, у нас в отделе нет нормальных людей. Прикинь, даже начальник, и тот законченный психопат.

  Затем Эли быстро прервал наигранное веселье и снова перешел на холодный официальный тон.
- Я сегодня отзываю тебя из отпуска. Не расстраивайся, получишь денежную компенсацию в полном объеме, как положено. Не обманем...
- Но…
- Никаких, но… Постарайся все сделать быстро, и пожалуйста, не забудь одеться. В таком виде у нас на работу не ходят. Пока!

  Давид отложил телефон в сторону. Шани уже успела встать с кровати, накинуть халатик на свое стройное тело и выйти на балкон. Её миленькое лицо было темнее грозовой тучи.

- Сладкая моя, не знаю, как это объяснить, - начал оправдываться Давид, - но..., в общем, мне надо вернуться в Тель-Авив.
- Когда?
-Прямо сейчас. В смысле, сегодня… Проблемы на работе.

-Ты серьезно? А как же я?
Женщина достала дрожащими пальцами сигарету из мятой пачки, лежащей на столике, щелкнула зажигалкой. После яростной затяжки, не спеша выдохнула дым.

- Твой начальник, редкостный наглец. Он, что, своей тупой головой не понимает, что у тебя отпуск? Есть время для работы, значит должно быть время и для отдыха. Почему ты ему ничего не можешь сказать в ответ? Почему его нельзя послать к черту?

Разгневанная красавица могла бы и дальше задавать бесчисленные вопросы, однако Давид решился прервать поток её речи.

- Послушай, мы говорили об этом тысячу раз, меня на этой работе держат только деньги.
- Я их ненавижу. А заодно, урода, который тобой руководит. Я бы сейчас ему все волосы из головы повыдергала.

- У него их не так много, как ты думаешь. Послушай, хватит, не надо все так близко принимать к сердцу.
— Это просто твои обычные отговорки, Давид.  Этот сукин сын специально отобрал в свой отдел таких людей, которые слова не могут сказать в свою защиту. Не сотрудники, а стадо послушных овец, куда гонят, туда и идут. Слабаки!

Давиду было очень обидно это выслушивать, поэтому он попытался робко возразить.
- Ты, маленькая девочка, которая не знает, что деньги просто так в кармане не появляются? А как же наши планы на лето?

Хмурая собеседница отвернулась в сторону, угрожающе дымя сигаретой.
- Ну хватит дуться, давай я тебя поцелую. Ты ж
-  Сам себя поцелуй куда ни будь.... – Шани сделала глубокий вздох и продолжила разговор в более агрессивной манере, пронзая яростным взглядом своего собеседника.

- А знаешь, что, Давид, все нормально. Возвращайся в свой вонючий Тель-Авив. Брось меня здесь одну. После такой кошмарной ночи…
- Ты не права. Но, я все равно тебя люблю, у тебя такая классная задница....
- Идиот, и все твои шутки такие же…

Давид попытался обнять обиженную девушку, но она резко сбросила его руки со своих плеч, всем своим видом показывая глубокое презрение к слабаку.

Ситуация явно выходила из-под контроля. Продолжать какие-то разговоры с обиженной  женщиной  больше не было смысла.

Давиду ничего не оставалось, как быстро одеться, взять сумку с документами, ключи от машины и выйти во двор.
   Его белая «Мазда» стояла в самом конце парковки.
Давид прошел к автомобилю, открыл дверь и с размаха плюхнулся на сидение. Повернул ключ зажигания, включил двигатель. Мотор бодро проснулся, наполнив салон тихим гудением.

  С парковки возле дома Шани нужно было выезжать очень осторожно.  За неделю, что Давид был в отпуске, он мог уже три раза попробовать на прочность микроавтобус соседа.

 Противный старикашка обычно ставил свой помятый серый Шевроле так, чтобы выезжающие со двора соседи могли продемонстрировать высший пилотаж в вождении.

  Давиду много раз хотелось подойти к дедушке и как следует ему наподдать за хулиганство. Но все эти планы были невыполнимы для офицера полиции, каковым Давид и являлся.

  Шани  обычно  рассказывала всем своим подругам о том, что ее возлюбленный занимается розыском угнанных машин и ежедневно участвует в перестрелках с бандитами. Это конечно, поднимало его рейтинг в глазах окружающих, но было неправдой от начала до конца.
 
 Давид охотно рассказывал своей подруге  всякие небылицы о своей работе, потому что поступать ему по-другому было просто нельзя. За разглашение информации о том, чем на самом деле занимались Давид и его коллеги по работе можно было получить очень крупный штраф или  даже длительное тюремное заключение.

     Такова была специфика отдела внутренних расследований МВД Израиля, где Давид работал старшим следователем. Его подразделение занималось проверками уже закрытых ранее дел, результаты которых вызывали какие-либо сомнения с точки зрения юрисдикции, либо особо сложными делами. Таких отделов было всего три, в Центральном, Южном и Северном округе.

   Давид, в своих мыслях, часто сравнивал себя с каким-нибудь сотрудником отдела кадров большой фирмы, в которой не слишком большие зарплаты, но зато много бумажной работы. Целыми днями следователи сидели за рабочими столами, уткнувшись в пыльные мониторы своих компьютеров или перебирая бумажные горы документов.

    Известно, что мужчины хвастаются перед друг другом физической силой, успехами в карьере или количеством покоренных женских сердец.  В том месте, где работал Давид сотрудники хвастались специальными ковриками-массажерами, которые устанавливали на кресла, чтобы от долгого сидения в офисе не затекала пятая точка.

  Конечно, как в любом мужском коллективе коллеги обсуждали футбол, результаты баскетбольных матчей и тому подобное. Но как однажды верно подметил Элиягу, самой популярной темой для разговоров на работе были упражнения для профилактики и лечения геморроя.
 
  Давиду абсолютно не хотелось возвращаться к нудному изучению дел убийц, воров и мошенников. К тому же, перспектива снова увидеть физиономию любимого начальника, не догуляв два драгоценных дня отпуска, просто добивала.

   Объяснить все это Шани было невозможно. Похоже на то, что она для него стала действительно дорога. Как это все произошло, было не понятно.
 
    Давид ценил свою свободу и с разными представительницами слабого пола, претендующих на его независимость вовсе не церемонился. Если что-то шло не так, одна дама практически моментально заменялась другой. Моральные аспекты таких скоропалительных связей его не занимали.

 Однако, вопреки всему, маленькая упрямая женщина как-то постепенно и незаметно стала частью его жизни. Давид часто ловил себя на том, что ему хочется просто сидеть рядом с девушкой, зарывшись лицом в ее длинные черные волосы. От них всегда шел какой-то пряный аромат, который сводил его с ума.

 Но все было не просто.

 Две недели назад, Шани заявила, что ей уже успели надоесть его постоянные разъезды, ночное многочасовое сидение за компьютером и нервные срывы.  Ей хотелось, чтобы он был рядом с ней и  меньше времени уделял работе. Всякий раз, когда его вызывают на службу, девушку охватывало  беспокойство, - по крайней мере так выходило с её слов.

  От всего этого Давиду было трудно отмахнуться, так как дело уже зашло слишком далеко. Надо было что-то предпринимать, служба и в самом деле начала постепенно становиться помехой для личной жизни.

  Что бы как-то перевести свои мысли на что-то другое, Давид включил радио.
 В колонках зазвучала джазовая композиция в исполнении Луи Армстронга.

 Давид не был большим любителем этого жанра, но звуки саксофона в сочетании с узнаваемым голосом прославленного музыканта, создавали более-менее бодрящую атмосферу в салоне.
  Время шло незаметно, дорога давно покинула тесные городские пределы, с правой стороны виднелась полоска моря с огоньками кораблей, стоящих у Хайфы. Широкие пляжи были пустынны. За окном проносились бесконечные новостройки, арабские деревни, бензоколонки.

  Постепенно становилось светлей. С каждым километром машин на шоссе заметно прибавлялось. Люди выезжали на работу заполняя своими автомобилями узкие полосы дороги.

  Через некоторое время Давиду пришлось сбавить скорость, подстраиваясь под неспешное движение трех тяжелых грузовиков, перевозящих песок под выцветшими от солнца зелеными тентами. Но это было только начало.

  Когда «Мазда» попала в пробку, состоявшую из десятков машин, растянувшуюся далеко вперед за пределы видимости, Давиду стало окончательно ясно, что он находится недалеко от Тель-Авива.   
               
 





                Глава вторая


Рядом с железнодорожной станцией «Тель-Авив -Университет» располагается здание, архитектурный стиль которого явно не украшает облик большого города.

  Справедливости ради, надо заметить, что полицейские участки в Израиле и не претендуют на какую-то оригинальность. Обычно они представляют собой двух или трехэтажное здания из желтого или серого камня, на крыше которых располагаются высокие антенны сотовой связи. Вокруг полицейского участка, в силу специфики места, находиться высокий забор с проволочным ограждением и будкой охраны.
   
   Давид неспеша подъехал к пропускному пункту, опустил стекло и показал пропуск дежурному. Тот лениво кивнул, нажал какую-то кнопку у себя на пульте и шлагбаум медленно приподнял свое длинное полосатое тело. Проезд был открыт.
   На парковке возле здания участка стояло несколько машин. Одна из них, старая голубая «Тойота», принадлежала Элиягу.

   Отдел Давида располагался на втором этаже. Что бы добраться до знакомой двери нужно было пройти мимо нескольких дежурных офицеров, сидящих за пуленепробиваемым стеклом. Десять метров узкого коридора, поворот направо, кофемашина, а затем парочка автоматов по продаже воды, соков и всего того, что с натяжкой можно было назвать здоровым питанием. За три года работы Давид выучил маршрут наизусть. Он даже мог пройти его с завязанными глазами.

  Возле автоматов находился выход на лестницу. Двадцать ступенек по направлению к небесам, и вот она, знакомая скрипучая дверь за которой прячется небольшое пространство, в котором трудятся следователи.

   Как и ожидалось, начальник отдела, «великий и ужасный» Элиягу сидел за свои рабочим столом, погруженный в чтение какого-то очередного документа.

- Привет, Эли! Я не слишком рано? Давид даже не попытался скрыть сарказм в своем голосе.
- Доброе утро, красавчик! Ты приехал?
- Куда же мне было деваться? Я должен исполнять указания своего начальника.
- Работа есть работа. Хочешь чашку кофе?
- Спасибо, нет.
- Не ворчи, я очень рад тебя видеть. У меня тут есть кое-что для тебя.  С этими словами Элиягу полез рукой в верхний ящик своего стола и вынул оттуда какую-то фотографию в рамочке.
- Не хочешь взглянуть на моего песика?
- ???
   Давид нехотя посмотрел на снимок. Там и вправду оказалась собака. Откормленный рыжий шпиц не умещался в фоторамке, часть его туловища просто отсутствовала, так как объектив камеры не смог объять необъятное.

- Эли, ты опять сфотографировал Алекса?
- Спрашиваешь, ты только посмотри, какая шерсть! Нам с Алексом пора на выставку, правда?

   В голове Давида моментально промелькнула мысль о том, если бы в Израиле вместо выставок для породистых собак организовали подобное мероприятие для моральных уродов, Элиягу имел бы все шансы на призовое место.

- Эли, дружище, ты вытянул из отпуска только для того, чтобы продемонстрировать фотку своей псины? Это ненормально…
- Мне хотелось поднять твое настроение перед работой. Ну не хочешь, и не надо… В глазах Элиягу промелькнула неподдельная обида.

   В прошлом году начальнику Давида исполнилось сорок лет. День рождения, отмечали всем отделом, в маленьком кафе.
  Праздничная вечеринка, со стороны, очень походила на день рождение какого-нибудь школьника младших классов. Много смеялись, шутили, рассказывали забавные истории и сплетни из жизни других отделов.

  В тот раз, коллеги решили немного отойти от обычного сценария. Элиягу ожидал небольшой сюрприз. После долгих предварительных обсуждений с женами и подругами ему было решено подарить щенка.

  Под шумные аплодисменты маленький шпиц в большой коробке с бантиком нашел своего хозяина. Увидев маленький рыжий комочек, Эли совершенно растерялся, покраснел как нашкодивший ребёнок, и начал нести какие-то глупости про то, что он не знает, как надо правильно воспитывать и кормить собак.

   В ответ на эти провокационные речи, все быстро наполнили свои бокалы и с удовольствием выпили за здоровье нового друга. Через какое-то время «великий и ужасный» уже не представлял своей жизни без Алекса, такое имя было дано собаке мамой Эли.

  Отдадим должное, к своим сорока годам, Элиягу успел многое сделать. Во-первых, его полицейская карьера вполне удалась. Во-вторых, он нажил себе кучу недоброжелателей. И не только в криминальном мире. Многие чиновники из полицейского ведомства   морщились как от зубной боли, при одном упоминании его имени. Эли это не волновало, он считал, что истинную величину человека можно определить по количеству его врагов.

   В личной жизни, напротив, «великий и ужасный» не мог похвастаться какими -то большими достижениями. Подруги, с которыми он пытался выстроить любовные взаимоотношения, обычно уходили от него через пару тройку месяцев. Был ли при этом интимные отношения, история скромно умалчивает.

  Давид однажды поинтересовался у своего начальника, почему его любовные аферы обычно заканчиваются неудачами. Эли долго тянул с ответом, пыхтел, на его небольшой лысине даже выступили капельки пота от усердия.

- Давид, скажу напрямую, проблема в том, что я некрасивый.
- Ты хочешь сказать, что все женщины ищут идеальных красавцев?
- Ну, может и не идеальных. Но каждой женщине хочется, чтобы ей завидовали подруги.  С красивым мужем можно не вылазить из торговых центров, ходить по ресторанам, сидеть в кафе. Со мной, как сказала моя последняя подруга, можно только гулять по ночам подальше от людей. Как тебе такое?

   Давид тогда улыбнулся и сказал, – Элиягу, красота -понятие относительное, главное, чтобы у мужчины водились деньги в карманах. А они у тебя, что б ты там не говорил, есть.

- Ну, тебе, Давид хорошо рассуждать. У тебя у самого внешность как у модели. Ты уже какую по счету подругу меняешь, а их все не убывает. Как, кстати, зовут твою последнюю?
  Давид постарался побыстрее уйти от скользкой темы, сделав вид, что ему прямо сейчас надо срочно увидеть инспектора по кадрам.

   По правде говоря, Элиягу и в самом деле, выглядел не слишком привлекательно для противоположного пола. Маленького роста, очень худой, с впалой грудью. Со стороны могло даже показаться, что у Эли имеются какие-то проблемы со спиной, так как он постоянно сутулился при ходьбе. В чем-то он был действительно прав, достаточно критично оценивая свою внешность.

  Однако, у Давида имелись собственные предположения по поводу неудач Эли на любовном фронте. Было одно небольшое обстоятельство, которое Эли считал пустяком, но…в таких вопросах мелочи часто решают все.

 Элиягу был скупым до безобразия.

    Получая более чем приличную зарплату государственного служащего, а также всевозможные льготы, долго ожидал распродажи в торговых центрах, чтобы купить себе одежду или обувь. Красота и привлекательность вещи при этом в расчет не принимались. Квартиру, принципиально, не снимал, жил вместе с мамой. В отпуска за границу «великий и ужасный» практически не ездил. И так во всем, сберегая каждый шекель. Однако с точки зрения самого Эли, он был просто бережливым человеком, который никогда не бросает деньги на ветер.

   Как-то раз, на него накатила разговорчивость, и он поведал Давиду об одной своей подруге из Нетании, за которой ухаживал пару месяцев. За все это время они один раз посетили кафе и один раз покатались на аттракционах в Луна-парке Тель-Авива. Элиягу просто трясло от негодования, когда он вспоминал момент их финального расставания.

- Представляешь Давид, я думал, что у нас все нормально, купил ей духи, на них кстати была хорошая скидка, а эта глупая сучка меня послала к черту!  Мало того, она назвала меня жадиной! Устроила сцену в присутствии целой толпы женщин, я чуть от стыда не сгорел! Они так смеялись, эти мерзкие твари!

   Давид внимательно выслушал излияния начальника, время от времени отпуская осторожные замечания по поводу ветрености и непостоянства слабого пола.
   Несмотря на то, что голова Давида была тогда плотно занята обстоятельствами сразу нескольких дел, этот эпизод ему хорошо запомнился и стал основой для последующих выводов.

   Эли, при всей его скаредности, был неплохой человек и ему можно было даже посочувствовать в некоторых моментах. Однако, сейчас, после истории с ночным звонком, в душе Давида кипело раздражение.

  - Элиягу, можно тебя попросить не затягивать время и все-таки объяснить мне, для чего я сейчас нахожусь здесь?
- Все просто, Главное следственное управление нам передало на разработку новое дело.
- Для этого меня надо было вытащить с севера? У нас в отделе все умерли? Я так долго ждал отпуска…

 Элиягу дружески улыбнулся и похлопал своей маленькой ладошкой по плечу Давида.
- Сейчас в отделе действительно некому работать. Ицхак находиться на стажировке в Штатах, там он пробудет еще пару недель.
- Что он там делает?
  - Ицхак учится работать с какой-то новой компьютерной системой дактилоскопии. Она, если верить разработчикам, позволяет делать невероятные вещи. – В глазах Элиягу засветился неподдельный энтузиазм.

- Поверь мне на слово, Давид, от таких возможностей не отмахиваются. Когда на наш отдел выделили одно место в делегации, я даже раздумывать не стал. Надо как-то ликвидировать наше отставание от американцев.

- А почему бы новое дело не поручить Рони?
  Эли устало вздохнул, и отеческим тоном, который всегда выводил Давида из себя, продолжил свою речь дальше.
- Рони не может заниматься этим делом по состоянию здоровья.
- Что с ним произошло? Предлагаю варианты. Отравился несвежим фалафелем? Укушен шакалом на пикнике? Перегрелся на пляже?
- Слушай, Давид, это уже не смешно… Позвони ему сам и все узнаешь.
- Не поленюсь, я тебе не очень верю…прости… Минуточку…

  Давид достал из кармана телефон, быстро нашел в меню раздел «Контакты» и набрал нужный номер. Не смотря на ранее утро, Рони вполне себе бодрствовал.
- Шалом, Рони!
- И тебе шалом, Давид!
- Рони, скажи мне, что это неправда….
- Да, это чистое вранье.
- Так если ты здоров, почему я не вижу сукиного сына на работе?
- А так ты еще ничего не знаешь, дружище, давай я сейчас включу видео на своем телефоне, и ты все поймешь.  Подожди маленько.

   Через полминуты на экране телефона Давида появилась картинка. Приглядевшись внимательно, Давид увидел самого Рони, который выглядел как обычно. Веселым и жизнерадостным толстячком, чем-то похожим на Диснеевского Винни-Пуха.

- Рони, я пока не вижу чего-то особенного. Ты вроде даже поправился немного…
- А я тебе еще не все показал. Погляди на мою правую ногу. Там будет что-то интересное.

   Правая нога Рони, и в самом деле, выглядела странно. На ней был надет какой-то серый пластиковый сапог с застежками.

— Это что еще за чертовщина? Ты начал кататься на роликовых коньках? В твоем возрасте?
- Давид, не поверишь, я сломал ногу. Уже неделю сижу дома.
- Как это произошло? Мафиозные разборки?
- Нет, я просто помогал жене.

   Далее на голову Давида обрушились пикантные подробности происшествия. Как оказалось, после того как в гостях у супруги Рони побывали её подруги, хранительница домашнего очага отправила своего мужа выносить домашний мусор.    Конечно, это произошло не сразу, сначала оба супруга энергично выяснили, на ком лежит эта почетная обязанность. Проигравшая сторона, в итоге,  надела на ноги тапочки и направилась, горестно вздыхая, с ценным грузом в сторону мусорного контейнера.
      
   Дальше все пошло не по плану. В темноте Рони случайно оступился и полетел вниз с лестницы. По его словам, после приземления, он даже сразу и не понял, что с ногой возникли какие-то проблемы.

   - Представляешь, я пытался не выпустить ведро из рук, не хотелось сорить в подъезде.
   - Мать моя. Только посмотрите на этого чистюлю.  – у Давида начали сдавать нервы.
  - Ты зря смеешься, у нас, между прочим, самый чистый подъезд в доме.
  - Ну допустим, ты бы рассыпал немного мусора на лестнице. Что бы тебе помешало его убрать? В вашем доме нету совка и щетки?
   - В том то и дело, что все есть.  Я идиот, правда? Ну ладно, что же мы все время говорим про меня …У тебя то у самого, как дела?
- Не очень. Меня тут собираются загрузить новым делом. Даже из отпуска отозвали.
- Давид, мне так неудобно…, поверь…
- Ладно, Рони. Не оправдывайся. Просто лечись и выполняй все рекомендации врачей, может месяца через два появишься в отделе.

   Попрощавшись с жертвой семейной жизни, Давид положил телефон в задний карман своих джинсов и повернулся к Элиягу.

  - Эли, ты оказался прав. Этот толстый подкаблучник не скоро вольется в наши славные ряды.
  - Тебе об этом и говорили. Как можно не доверять своему любимому начальнику? Я для тебя столько сделал…, неблагодарный…
  - Ладно, уймись. Сейчас не до слез. Последнее что ты сделал, это не дал мне хорошо провести время.
  — Это не самое страшное из того, что может произойти в нашей жизни. Бывают вещи и похуже.

   Элиягу подошел к большому сейфу, стоящему в уголке кабинета. Немного повозившись с замком, набрал код и открыл дверцу. С того места, где сидел Давид, стали видны папки с делами, стоящие внутри железного ящика.

   Давид неожиданно поймал себя на мысли, что возможно где-то там, высоко, на небесах, господь Бог тоже хранит наши дела в аккуратных картонных папках, в которых подробно описан каждый день нашей жизни. От осознания данного факта по спине Давида даже пробежал небольшой холодок.

   Неизвестно, в какие дали могли его завести подобные рассуждения, если бы, Элиягу не достал из глубин хранилища необходимые документы.
  На его худом лице, ещё пару минут назад, излучающему улыбку, появилась озабоченность.

   - Мне позвонили из Главного следственного управления и сообщили о том, что нам передается на расследование дело об убийстве одного известного человека.
   - Эли, а когда это произошло?
   - Два дня назад. В Тель Авиве. С одной стороны, не буду кривить душой, хорошо,  что еще один политик покинул этот мир. Миру будет легче. С другой стороны, плохо то, что именно нашему отделу досталась почетная обязанность расследовать его дело.

Эли горестно вздохнул, а затем обратился к своему сотруднику.
- Давид, ты вообще хоть что -нибудь слышал о том, что убили Шломо Левински?

- Нет, а когда это произошло?
- Умничка, -Эли не мог скрыть сарказм, - и действительно, откуда ему это знать? Телевизор не смотрим, газет не читаем. Занимаемся одной любовью.

- Огнестрельное оружие применялось?
- Шломо получил удар тяжелым предметом по голове, вполне возможно что рукояткой пистолета. Но мы этого точно не знаем. Вся надежда на тебя, может у тебя получиться хоть что то узнать.
- Сколько времени мне дадут, на то что бы ознакомиться с делом?
- Хватит пары часов, а тот и меньше.

- Я буду работать только с делом об убийстве?
- Хороший вопрос. Обычно наши следователи работают сразу с несколькими делами, но может быть сейчас сделают исключение из правил. Учитывая важность произошедшего, я бы даже выделил для тебя помощника. Проблема в том, что ему неоткуда взяться.
 
Давид удивленно поднял брови.

- Что ты так на меня смотришь? В расследовании дела заинтересованы большие люди из Кнессета. Кстати, нам скоро придется встретиться с один из них, для беседы.
- Это круто. Мы выходим на политический уровень.
- Давид, хватит умничать. Без тебя тошно. Бери эту серую папку и иди ее изучать.
Если будут какие то вопросы, подходи, обсудим.
- Договорились.

Давид взял материалы и угрюмо пошел к компьютеру. Именно в этот момент ему стало  окончательно понятно, что с отпуском придется проститься окончательно.


                Глава третья

   Эли, как это ни странно, оказался прав. На чтение материалов из серой папки, а так же на просмотр компьютерных файлов, связанных с делом, ушло два часа.

  Оторвавшись от надоевших бумаг, Давид подошел к окну, выходящему во двор. Уставшим от просмотра документов глазам требовался отдых.

  Во дворе полицейского участка, прямо напротив окна,  росло кривое дерево неизвестной породы. Растение было невероятных размеров  с толстыми коричневыми листьями.

 Для окрестных птиц это чудо ботаники служило хорошим местом для устройства гнезд. Там всегда было полно шумных птенцов.
 Что касается полицейских, то для них раскидистое дерево служило своеобразным тренажером для отработки подтягиваний.
Иногда во время перерывов в работе, самые азартные сотрудники даже устраивали спортивные соревнования, соревнуясь в силе и выносливости. Все это проходило весело, с шутками и смехом.

 Давид иногда принимал в этом участие, но говоря по правде, ему больше нравилось просто смотреть на дерево из окна. Кусочек природы хорошо успокаивал нервы.   
Но в данный момент это не работало. В душе Давида царило беспокойство.

   Сделав пару шагов, Давид отошел от окна и сел за стол. Для того, чтобы привести в порядок свои мысли, придвинул к себе лист бумаги и карандаш. Картина вырисовывалась следующая.

   Около шести часов вечера, в Тель-Авиве, в субботу,7 августа известный бизнесмен и политик Шломо Левинский, припарковал свою машину недалеко от ювелирного магазина, расположенного на улице Гиринбойм.
Его автомобиль, марки Мерседес Бенц, белого цвета, попал в фокус камер наружного наблюдения торгового заведения.

   Владелец вышел из салона машины, постоял несколько минут с сигаретой, а затем, закончив курение, попытался что-то взять с переднего сидения своей машины. По-видимому, ему это удалось сделать, так как на записи было видно, что у него появился небольшой предмет в руке.

   В этот самый момент, его кто-то окликнул сзади. Шломо повернулся лицом к человеку, вероятно для того, чтобы что-то сказать своему собеседнику, а затем быстро развернулся к нему спиной, намереваясь сесть в машину. Камеры не зафиксировали момент удара сзади, было только видно, что через некоторое время, политик начал медленно сползать на асфальт, цепляясь обеими руками за дверцу автомобиля.

  К большому сожалению, человек, нанесший удар по голове Шломо, в поле видимости камер не попал. Или, если быть точным, камеры засняли только часть одежды нападавшего, какую-то серую накидку, похожую на большой платок.
Других свидетелей происшествия, кроме камер, не было.

  Первые люди, которые обнаружили раненного, появились только через пятнадцать минут.

   Это было очень странно, так как улица Гиринбойм довольно оживленное место, там располагаются многочисленные кафе, а в них обычно полно народу. Но, как говориться, имеем то, что имеем.

  Была вызвана машина скорой помощи, бригада парамедиков примчалась на место происшествия достаточно быстро, однако, от полученной травмы Левински скончался еще по дороге в госпиталь.

  При осмотре вещей погибшего, полицейские обнаружили приличную сумму наличности, несколько кредитных карт, ключи от квартиры.  Все говорило в пользу того, что нападавший не намеревался ограбить Шломо. Ну, или, по крайней мере, не успел это сделать.
 
   Важной деталью было отсутствие мобильного телефона пострадавшего. Аппарат не удалось обнаружить на месте происшествия.

   Что бы немного отвлечься от невеселых мыслей, Давид вытащил из стола пачку сигарет, нашел в столе зажигалку и направился во двор. Подойдя к большому дереву, Давид сел на лавочку, стоящую в тени ботанического чуда, и закурил.

   Минут через пять, из здания вышел Эли. Увидев своего подчиненного с сигаретой, он направился к Давиду, решив составить ему компанию.

   - Ну что, дело прочитал?
 Давид молча кивнул в знак согласия.
   - Что скажешь?
   — Это какой-то замкнутый круг. Опять убийство на улице Гиринбойм. Месяц назад, на той же улице убили арабского криминального авторитета.
   - Помню. Но нас, слава Богу тогда к этому не подключили.
   - Согласен. У нас тогда было много дел и без того случая.

 Послушай, Эли, у меня есть классная идея. Давай подадим в муниципалитет Тель Авива  небольшое предложение.
   - Какое?
   - О переименовании этой улицы.
  — Это еще зачем? -

  - А ты не догадываешься? Логика тут следующая. Новое название — это всегда новая жизнь. Представь на минуту. Больше не будет никакого криминала. Все бывшие жители улицы Гиринбойм искренне любят друг друга, и ходят в белых одеждах. Счастье, радость, улыбки ... Ну, как, неплохо?
   - Вообще не смешно...
   - А мне тем более. Придется сделать целую кучу проверок.
    - Что будешь проверять?
    - Все как обычно, по протоколу, надо попытаться как-то восстановить картину последнего дня жизни нашего убитого...
   - Медицинское заключение о смерти Шломо читал?
   - Да.  Причина смерти - удар в область затылочной кости черепа. Его сделали каким-то тяжелым предметом. Орудие убийства, кстати, убийца забрал с собой.  Это понятно. Я бы так же сделал. Никаких отпечатков, никаких улик.
-  Умница…
- Хватить смеяться. Есть, кстати, одна интересная деталь.
 На голове Шломо найдена еще одна небольшая рана. Она то откуда вообще? Фатальный удар точно был, а что же происходило до этого? Может наши умники что-то напутали?

  - Давид, мы же с тобой не медики. Они, в отличие от нас, неграмотных копов, много и долго учились для того, чтобы написать такое. Не будем ставить под сомнение их навыки и ученые степени. Но… нам никто не мешает самим потихоньку проверить какие-то вещи, которые вызывают сомнения.
   - Понятно.
   - В данной ситуации для нас все средства хороши. Пока ни подозреваемых, ни улик. Полный ноль на старте.

   - Эли, хочешь сигарету?
   - Да ну её, ты же знаешь, что у меня мать терпеть не может запах табака.
   - Ты живешь в нечеловеческих условиях.
   - Иногда мне жалко самого себя. Ну ладно, шутки шутками, а у нас в три часа дня встреча с представителем парламентской комиссии.

   - Он приедет к нам?
   - Размечтался, чтобы к нам, мелким канцелярским крысам, приехал такой большой человек… Скажи спасибо, что он нам устроил аудиенцию в здании министерства внутренних дел, а не у себя на вилле в Кейсарии.
  - А у него там действительно есть недвижимость?
   -У него то есть, и не только там. У нас нет… Я тебе про этого человека кое-что расскажу по дороге. Интересный тип.

   Эли кинул взгляд на часы и напустил на себя деловой вид.

   -Ладно, я пошел к нашим начальникам. не забудь пообедать до нашей поездки. Там нас кормить точно не будут.
   - Мысль хорошая, пожалуй, схожу в кафе.
   - Отлично, встретимся в четырнадцать тридцать на стоянке, у моей машины. Не опаздывай…
   - Договорились.

   Давид засунул окурок сигареты в маленькую жестяную баночку, которая служила всем пепельницей, встал со скамейки и без особенного желания направился обратно на рабочее место.

   Говоря, по правде, в отделе уже было нечего делать. То, что надо было прочитать, было прочитано. Первоначальный план действий начал потихоньку приобретать свои очертания.

    Вместе с тем, это был хороший момент для чего-то другого. Элиягу ушел по своим делам, а это значит, что он вернется обратно не скоро. В комнате никого не было, а значит, шанс на то, что кто-то будет свидетелем его разговоров по телефону равен нулю. Давиду очень хотелось позвонить Шани, для того чтобы узнать, как она себя чувствует.

    Зная характер любимой женщины, можно было легко предположить, что она сильно рассержена. В таком состоянии на звонки девушка обычно не отвечала. Предчувствия не обманули, телефон вызываемого абонента упорно молчал.

     В виду отсутствия собеседника, Давиду ничего не оставалось, как пойти в кафе.


                Глава четвертая


        Элиягу никогда не отличался излишней педантичностью. Он постоянно опаздывал на всякие совещания и встречи. Не стала исключением и совместная с Давидом поездка в министерство внутренних дел.

    В тот самый момент, когда Давид начал, нервничая смотреть на часы, «великий и ужасный» выскочил из участка, доедая булочку. Под мышкой правой руки у него был зажат какой-то сверток.

   - Эли, жизнь моя, - не выдержал Давид, - у тебя было море времени что бы поесть, мы же опаздываем, в конце концов…
   - Не волнуйся, нам надо всего пятнадцать минут, чтобы добраться до министерства. Лучше подержи этот пакет с едой, пока я буду заводить машину.

   Через несколько минут Давид и Элиягу уже сидели в старой как мир «Тойоте». Несмотря на свой потрепанный вид, старушка довольно бодро завелась, и покатила на выезд из участка. Настолько бодро, что чуть не сбила шлагбаум.

   Элиягу покраснел, но сделал вид, что ничего особенного не произошло.

    Давид не стал откладывать дело в долгий ящик и начал расспрашивать своего водителя.
  - Кое кто, не буду называть его имени, обещал мне рассказать про человека из Кнессета.
   - Давид, у меня все в порядке с памятью, не умничай.
    — Это длинная история?
    - Нет.  Если попадем в пробку, можно будет даже кое-что прочитать об этом типе в интернете.
    - Как зовут этого депутата?
    - Арье Бунштейн. Ему тридцать с небольшим лет. Адвокат. Женат, двое детей.
   - Его политические воззрения?
   - Он уже успел побывать во всех ведущих партиях Израиля.
    - Человек железных принципов.
    - Согласен.

   Элиягу внезапно прервал свою речь резко затормозив машину. Давида резко кинуло вперед, и он практически повис на своем ремне безопасности. «Великий и ужасный» моментально открыл окно на своей стороне, высунулся наружу и начал кому-то орать, махая костлявым кулачком.

   - Что стряслось?
   - Он уже уехал. Сын тысячи шлюх.
   - Кто?
   - Ты как будто не видел, парень на скутере, он меня подрезал так, что я его чуть не сбил. Вот же урод!
   - Эли, успокойся, едем дальше. Что тут сделаешь? Это Тель-Авив. Вечером будет еще хуже.

  - Сам знаю, что Тель-Авив. Тут придурков и так не сосчитать, а они еще садятся за руль.
   - Хочу тебя обрадовать, Эли. Есть два места, где правила дорожного движения вообще не работают.
— Это где же? У нас в Израиле?
- Нет. Это в Индии, а еще в Египте.
   - Слава Всевышнему, я там не был. Ладно, я тебе про Арье расскажу после встречи. У меня пропало настроение.

   - Как скажешь. У нас осталось в запасе не так много времени. Выезжай на Центральное шоссе, там будет съезд вправо. Не пропусти, а то придется ехать в объезд.
   - Понял, штурман…

   Оставшуюся часть пути компаньоны доехали в молчании. По дороге до министерства с ними ничего особенного больше не произошло.

    Поместив машину на служебную стоянку, Давид и Элиягу зашли в высотное здание через большую вертящуюся дверь. Пройдя турникеты и проверку на посте безопасности, воспользовались скоростным лифтом. Затем, Элиягу, к большому удивлению Давида, деловито направил свои стопы к переходу в соседнее здание.

- Ты это куда?
- В министерство образования, Давид…
- Нам же назначено в МВД…
- Нет, они хотят организовать встречу на нейтральной территории.
— Вот это поворот, - восхитился Давид, - какая секретность, мне сейчас плохо станет…
- Хватит зубоскалить, двигай ногами побыстрей….

   Оказавшись на пятнадцатом этаже высотного здания, Давид оценил прекрасный вид на Тель-Авив, открывающийся из широких стеклянных окон. Внизу мелькали маленькие разноцветные машинки, крошечные фигурки людей хаотично двигались вдоль прилежащих улиц.

   Неожиданно, рядом с небоскребом, в котором они находились, появился пассажирский самолет, заходящий на посадку в Бен - Гурион. Это происходило настолько близко от здания, что можно было даже разглядеть цифры бортового номера и эмблему авиакомпании на хвостовом оперении лайнера. Крылатая машина уже выпустила шасси готовясь к посадке. Зрелище было по настоящему захватывающим, но…
   Процесс созерцания чуда техники прервал Элиягу, который заботливо взял Давида под локоть, и буквально потащил его в нужный им кабинет.

   Рядом с комнатой номер 115 стоял коротко стриженный молодой человек, одетый в деловой костюм. Он быстро взглянул на приглашенных, выяснил их имена и должности, посмотрел удостоверения. Затем, совершенно неожиданно достал откуда-то портативный металлодетектор и предложил полицейским достать все металлическое из их карманов.

   Давид позеленел от злости и сказал представителю охраны.
   - Послушайте, нас уже проверяли на входе в здание. Люди, которые работают внизу, просто посмотрели наши удостоверения и этим ограничились. Почему Вы проверяете таким образом представителей полиции? Вам не кажется, что Вы этим проявляете к нам неуважение?

   Проверяющий в своем ответе был краток.
   - Я только выполняю поручения своего начальника. Если Вас что-то не устраивает, Вы можете покинуть здание. Запланированная встреча будет моментально отменена.
    У Давида даже ладони вспотели от злости. Не известно, чем бы мог завершиться дальнейший диалог между следователем и молодым охранником, если бы не Элиягу, который поспешно выразил свое согласие на проверку.

    После того, как сотрудник безопасности закончил свои манипуляции, посетителям была выдана пара медицинских масок, которые им пришлось немедленно одеть.

  Офис, в который они зашли, принадлежал министерству образования. Большую часть помещения занимал большой канцелярский стол, заваленный какими-то бумагами. Перед столом стояло два стула для посетителей. Обстановку трудно было назвать роскошной.

   За столом сидел довольно упитанный мужчина в очках с золотой оправой. Его большую кудрявую голову венчала черная кипа.

  Давид на мгновение подумал, что таких персонажи часто становятся моделями для скульпторов. Большой мясистый нос, мощный подбородок, густые брови. Лицо волевое, вполне подходящее для какого ни будь памятника выдающегося государственного деятеля.

Обычно такие монументы служат хорошим ориентиром для туристов, которым надо встретиться где-либо в условленное время. Это очень удобно, так как в незнакомом городе легко потеряться. Ну и для голубей, такие памятники, понятно, тоже в радость.

   Лишь одна деталь во внешности сидящего за столом человека немного портила прекрасное лицо. Это были брезгливо сжатые губы.
   - Добрый день, - поздоровался Элиягу, - спасибо за ваше любезное терпение, мы немного опоздали…
  -  Добрый день, пожалуйста присаживайтесь. - ответил человек в кипе.

 Вопреки ожиданиям Давида, голос председателя комиссии, а это был именно он, оказался пискляв и не соразмерен большому жирному телу.

   - Не будем терять драгоценного времени, господин Элиягу, интересы государства прежде всего.  Меня зовут Арье Бунштейн, я представитель партии «Наследие нации».
Вы и ваш сотрудник приглашены сюда для того, чтобы установить официальные контакты со специальной комиссией кнессета, председателем которой я являюсь.

   - Господин Арье, а можно поинтересоваться, зачем была создана эта комиссия, и каковы ее цели? – спросил Элиягу.
   - Появление комиссии непосредственно связано с делом о погибшем. По решению парламента его расследование взято под особый контроль. Начиная с сегодняшнего дня ваш отдел, господин Элиягу, будет раз в две недели отчитываться о ходе следствия.

   На худом лице начальника Давида появилось глубокое недоумение.
   - Извините за мое любопытство, но хотелось бы прояснить ситуацию, почему Кнессет принял такое решение? Мы, представители полицейского ведомства, не относимся к сфере деятельности парламента. Мы подчиняемся Главному следственному управлению. Это вообще законно?

   На лице председателя комиссии появились явные признаки раздражения, но он сделал волевое усилие, и продолжил далее ровным тоном.

 — Вам не надо беспокоиться о законности этого мероприятия. В прошлом году в законах была сделана соответствующая поправка о том, что парламент имеет право на вмешательство в деятельность органов внутренних дел. Плохо, что, находясь на такой должности Вы этого до сих пор не знаете.

    Человек из кнессета поправил очки на переносице и продолжил официальным тоном.

- Убийство Шломо Левински уже имеет широкий резонанс в Израиле. Боюсь, что его последствия могут иметь сильное влияние на политическую обстановку в стране.
 
Арье сделал паузу и продолжил,
 - Этого допустить никак нельзя. У государства и так слишком много внутренних проблем. В общем, не забывайте вовремя отправлять мне сообщения о ходе расследования. Если будут какие-то вопросы, немедленно свяжитесь со мной.

    Депутат достал из кармана телефон и не обращая внимания на собеседников, начал звонить кому-то из своих коллег.

    Окончив короткий телефонный разговор, председатель комиссии достал из своего портфеля прозрачную папку, в которой были какие-то документы.
   — Это все для Вас. Формы отчетности, номера необходимых телефонов и моя визитная карточка. Рад был с Вами познакомиться.
   
    Давид и Элиягу поняли намек. Короткая аудиенция была окончена.
Распрощавшись с председателем комиссии полицейские вышли из кабинета.

    - Ну, что ты думаешь о нашем новом знакомом? – поинтересовался Элиягу у Давида, когда они возвращались назад по переходу.

   - Эли, ты веришь в приметы?
   - Я, нет, а что?
   - А вот я верю. Пока мы ехали к Арье, ты чуть не сшиб шлагбаум. Плюс под твою Тойоту чуть не угодил мотоциклист.
   - ???
   - У меня плохие предчувствия по поводу этого человека. Готов поспорить, что из-за его персоны мы наживем на свою голову кучу неприятностей.

   - Давид, брось! Приметы, суеверия, это все так похоже на мою маму. Ей почти семьдесят лет, а она обходит черных котов, если видит их на улице.  Давай ещё астрологов к этому приплетем. Бред какой-то.  Возможно, Арье, действительно не подарок, но нам выбирать не приходится. Кстати, я совсем забыл спросить его о том, сколько всего людей в его специальной комиссии, и какие партии они представляют.

   - Да какая нам разница, скорее всего мы их в глаза не увидим.
   - Может ты и прав, но мне все равно как-то неловко. Комиссия не может состоять из одного человека, это же как никак люди…
   - Эли, о чем ты? Этот милый человек даже не поинтересовался, как меня зовут. Мало того, что нам устроили унизительный обыск, надели намордники, так еще и за полицейских не считают! Так бы и дал в морду тому молодому с металлодетектором…
   - Слава Богу, что мне удалось замять твой конфликт с охранником. Ты уже был готов с ним сцепиться прямо в коридоре. Ладно, остынь. Давай поговорим о другом.

     Элиягу прекратил свое движение, осмотрелся вокруг, и затем продолжил тихим голосом.

    - Я уже давно не читал газет и совсем отстал от жизни. Скажи мне, в парламенте часто создают какие-нибудь комиссии?
   - Постоянно. Обычно их организуют для расследования каких-то нарушений в деятельности самих депутатов.

   - Например?
   - Ну, они выясняют у кого какие доходы, легально они их получили или нет. Если ты член парламента, ты не имеешь право заниматься предпринимательством. Скажем, если захочешь заработать немного денег на стороне, то на тебя кто ни будь обязательно наябедничает. Тобой заинтересуются люди из налоговой, а это, начало всех неприятностей…
   - Мило...

   - Есть и другие поводы для проверок, скажем, если на заседании Кнессета один депутат вдруг оскорбил другого.
   - Такое у них бывает?
   - Сплошь и рядом. Политики- люди горячие, крикливые, в выражениях редко стесняются. Это же Израиль. Побеждает тот, кто орет громче… Причем не только мужчины, но и женщины.

   - Кстати, насчет женщин… Как насчет скандалов на сексуальной почве?
    - Ну, не без этого. В прошлом году одна из технических работниц Кнессета обвинила депутата левой фракции в попытках сексуального домогательства.
— Вот это уже интересно…продолжай…

 - Эли, тут же была создана комиссия из шести человек, которые начали выяснять, имел ли место указанный прецедент.
   - И к какому же выводу пришли уважаемые представители парламента?
    - Не поверишь, они расследовали это дело пять месяцев и выяснили в итоге, что никакого сексуального домогательства не было, а женщина, которая об этом заявила, сама спровоцировала нездоровый интерес мужчин к своей особе.

   - Как ей это удалось, Давид?
   - Она позволяла себе приходила на заседания в коротких юбках. Мало того, время от времени появлялась на работе без колготок.
   - Проститутка... Такой удар по нравственности депутатов.
   - Да и по государственным интересам тоже. Если с тобой рядом сидит красивая дама, а на ее ногах нет колготок, просто невозможно сосредоточиться на повестке заседания. Тебя охватывает животное возбуждение. Вместо документов, глаза сами глядят знаешь куда…

    - Давид, твой рассказ меня реально заводит.  Думаю, что комиссия, про которую ты мне рассказываешь, состояла только из одних мужчин. Поэтому они и пришли к таким результатам. Если бы я был женщиной депутатом, я бы всю эту дружную компанию обвинил в сексизме и подал на них в суд. Как тебе такой поворот?

  - Сексизм выдумали женщины, которые уже не привлекают внимание мужчин.
  - Давид, тебе должно быть стыдно. Ты сейчас сделал плевок в адрес всех феминисток мира. - Элиягу улыбнулся, а потом добавил -
 Интересно, а в интернете есть ее фото этой дамы? Было бы любопытно взглянуть.
   - Скорее всего есть.  Если что, для тебя найду…Наверное, горячая штучка…

   Обмениваясь двусмысленными шутками, Давид и Элиягу добрались до парковки, сели в машину и покинули территорию министерства.

    Через пятнадцать минут, Тойота достигла ворот полицейского участка. Перед тем как заехать во двор, «великий и ужасный» обернулся к своему пассажиру и на полном серьезе заявил.
    - Если этот жирный пингвин думает, что мы будем бегать перед ним как цирковые собачки, на задних лапах, то он глубоко ошибается. Подумаешь, большая шишка. Видали и покруче.

    - Ты прав, конечно, но с ним нам теперь придется общаться довольно часто.
     - Давид, не принимай все близко к сердцу, у нас слишком много дел, чтобы зацикливаться на этой персоне. Кстати, что ты запланировал на воскресение?
    - Навещу членов семьи политика.
    - Удачи тебе и терпения.
    - Спасибо, Эли.

    - Ну что, сразу, поедешь домой на север?
   - Эли, не делай мне больно...Опять два часа за рулем...
    - В Тель-Авиве у тебя есть где остановиться?
    - Пока нет.
    - Без вариантов, приедешь к нам на ужин. Мама будет рада.
    - Окей, шеф.
    - Тогда записывай адрес и подъезжай к пяти часам вечера.
    - Договорились.


   Глава пятая


     Вечер пятницы- особое время для жителей Израиля. Многие из них стремятся приехать к своим родителям или родственникам для того, чтобы провести время за праздничным ужином.

    За столом израильтяне обычно веселятся, ведут долгие беседы о политике, читают и обсуждают отрывки из Торы. Ну и конечно, куда без этого, много и упорно едят.
 
    Давид приехал в дом к Элиягу незадолго до того момента, когда наступает священное время. Поднявшись на второй этаж старого четырехэтажного здания, Давид нашел квартиру своего шефа и осторожно постучал в дверь. Ему открыли, и сделав буквально два шага, Давид сразу оказался посередине коридора уютной малюсенькой квартирки.
  Его радостно поприветствовал Элиягу в кипе и домашних шлепанцах.

- Заходи, Давид, рад тебя видеть. Думал, что ты не придешь.
- Странно это слышать, Эли, я же обещал…
- Кто тебя знает, ты у нас гордый, мог приглашения и не принять.
- Шутишь, где бы я тогда ночевал? На Центральной автостанции? С проститутками и бомжами? Нет уж. В общем, шаббат шалом!
- Шабат шалом, а вот кстати и моя мама, Давид познакомься.

  Из соседней комнаты появилась пожилая женщина весьма приличных размеров. По крайней мере, она была больше своего сына раза в два. Хозяйка дома была одета в длинное зеленое платье, на голове у ней был аккуратно повязанный синий платок с золотой полоской.

Не откладывая дело в долгий ящик, женщина подошла к Давиду и протягивая вперед морщинистую ладошку, представилась,
- Сара. Много слышала о Вас от своего сына.
- Давид. Приятно познакомиться. Надеюсь, что про меня не наговорили лишнего.

Сара засмеялась,
- Не бойтесь, Эли рассказывал только хорошее, думаю, что он меня не обманывал. Правда, Эли?
- Как можно обманывать маму, это же нехорошо, -искренне возмутился Элиягу.
— Вот именно, - Сара приветливо улыбнулась гостю и пригласила всех в салон.

    Когда Давид и Элиягу заняли свои места за большим столом, наступил момент для шаббатних свечей.  Обычно эта процедура в израильских домах возлагается на женщину. Сара тихим голосом прочитала небольшую молитву, а затем, достав коробок спичек, приступила к зажиганию огней.

   Мужчины сидели в молчании, осознавая всю важность момента. После того, как на последней свече загорелся узенький язычок пламени, всем было разрешено приступить к трапезе.

    Шаббатний стол в доме Элиягу был просто роскошным.  На белой скатерти были расставлены многочисленные тарелки и блюда с разнообразными салатами и кушаньями. Кинув быстрый взгляд на количество еды, Давид подумал о том, что за столом должны были присутствовать как минимум полтора десятка гостей.

   Убедившись в том, что Сара была занята перелистыванием потрепанного томика Торы, Давид шепотом спросил Элиягу,
     - Эли, ты действительно уверен, что мы все это сьедим?
     - Может и не все, но многое. Мама расстроиться если увидит, что мы плохо кушаем.
    - Но это, реально нельзя все упихнуть в живот! От переедания бывает не только ожирение, но и несварение желудка!
   - Давид, мама старалась, готовила три дня, все время стояла у плиты. Неужели ты настолько не уважаешь труд старой женщины?  - Элиягу явно начал злиться.
   - Ладно, ладно, я постараюсь изобразить зверский аппетит...
— Вот и хорошо. А сейчас лучше послушай отрывок из Торы, и потом выскажи свое мнение о нем.

   Найдя нужный кусок текста священного писания, Сара прочитала его вслух, а затем, между присутствующими развернулась полемика, по поводу того, что хотел сказать этим автор.
 Так как Давид был не силен в толковании священной книги, он предпочитал помалкивать во время обсуждения, либо вставлять малозначимые реплики, чтобы своим невежеством не обидеть хозяев дома

  К счастью, для Давида, очень скоро религиозная тематика закончилась, и разговоры за столом приняли более интересный тон.
    - Давид, - спросила его Сара, - у Вас есть жена?
    - Жены пока нет, но есть подруга, Шани.

    - Она хорошенькая?
    - Эээ ...Да.  Мне нравятся брюнетки. Они не такие яркие как блондинки, но им не надо все время использовать макияж. Проснулась утром, умылась, и уже готова.
    - Согласна с Вами, я сама брюнетка, -весело отреагировала Сара, - правда теперь совсем седая. Но насчет макияжа Вы правы, у нас с этим все гораздо проще.

  - Кстати, Давид, а как Вы познакомились со своей подругой?
  - Месяца три назад, на пляже в Нетании. Там мой школьный друг держит небольшое кафе. Он меня пригласил к себе в гости, народа на вечеринке было много.
  Мне понравилась одна из девушек, я к ней подошел, мы разговорились. Потом весь вечер были вместе, танцевали, пели караоке. Как-то так.

   Давид неожиданно поймал себя на мысли, что он достаточно откровенно беседует с почти незнакомым человеком. Сара, несомненно, располагала к себе, поэтому наш герой не придерживал свой язык.

    - Скажите, Давид, - Сара перешла на более серьезный тон, -а в Вашем отделе работают девушки?
    - Нет. У нас все мужчины. Ну иногда, по необходимости, приходит переводчица. Её зовут Фатьма. Она арабка, очень красивая.

   - Эли, - Сара сурово обратилась к сыну, -раз она такая красивая, почему ты ни разу не позвал Фатьму в кино?
   - Мама, ты о чем? - на лице Элиягу появился ужас, - у ней трое детей! Старшему уже двенадцать лет. К тому же она в разводе. Её бывший муж, палестинский араб, постоянно приезжает к своим детям. Ты хочешь, чтобы я стал новым членом их дружной семьи?

  - Мне хочется, наконец-то увидеть внуков в своем доме. Время идет, можно сказать летит, а мой сын до сих пор не женат. – живо отреагировала Сара. – И, судя по всему, вообще не собирается жениться.

    Лицо Элиягу стало хмурым. Давид понял, что тема разговора становиться слишком взрывоопасной, и попытался перевести беседу на другие рельсы.

  - Сара, не принимайте это слишком близко к сердцу, холостяков много, Эли не единственный. Я тут недавно прочитал в Интернете, что в Израиле как минимум пятьдесят тысяч мужчин, не состоящих в браке.

- Слабое утешение, -отреагировала Сара, -мой сын в их числе. Это позор.
- Мама, если вы будете делать мне мозги, - голос Элягу стал злым, - я завтра же переберусь на другую квартиру. Вы останетесь одна со своими подругами. Можно хотя бы сегодня, не мучать меня этой проблемой.

   К удивлению Давида, Сара серьезно восприняла ультиматум сына и вскоре разговор потек в более безопасных берегах. Через некоторое время, пожилая женщина, сославшись на усталость, отправилась в свою спальню.

    Мужчины, пожелав Саре спокойной ночи, принялись за свои разговоры. Первым открыл свой рот Давид.

- Эли, а где же наш подарок?
- Ты о чем?
- Где Алекс? Последний раз я его видел на фотографии. Там он был очень толстый.

- Собачка сейчас гостит у моей сестры. На прошлой неделе Дана попросила, чтобы Алекс пожил немного в их доме, - Элиягу застенчиво улыбнулся. – Его очень любят дети.  Они с ним играют, носятся по дому.
- Не ревнуешь?
- Силы небесные, ты о чем? Я для Алекса номер один.

  Элягу задумался на мгновенье, а затем вернулся к тому, о чем ранее шла речь за столом.

- Давид, скажу прямо, мне очень не нравится, что моя мама к месту и не к месту обсуждает мои личные проблемы.
- Мне, честно говоря, тоже неудобно.
- Дело не в тебе, Давид. В последнее время она готова обсуждать мою личную жизнь с первым встречным. Она это делает даже в автобусе!
- Что делать, это же родители. Мы для них навсегда останемся глупыми детьми, которые писают в штанишки.

- Я этого вообще не понимаю. Мне уже сорок лет, я же уже не мальчик, а взрослый человек.  В полиции я не последний человек. Меня уважают на работе. У меня есть свои взгляды на многие вещи. Что еще от меня надо?

- Эли, все бесполезно. Свою еврейскую маму ты ни в чем не убедишь. Если мне не веришь, вот тебе реальная история. Месяц назад или чуть больше, ну не важно, мы с подругой были в парке. Сидели на скамейке, отдыхали.  Рядом с нами, на другой скамейке, находились два пожилых человека, мужчина и женщина. Мы с Шани к ним не приглядывались, о чем-то болтали, пока эти ребята не начали ругаться между собой.

- Ну и что?
- Да ничего. Выяснилось, что это были мать и сын. Маме уже под за девяносто, сыну смело можно дать лет семьдесят.
- Из-за чего ругались?
- Причину я так и не понял, не расслышал. Но обратил внимание на то, как она с ним говорила. Ничуть не лучше твоей мамы. Он только и успевал оправдываться, как школьник. Под конец, она в ярости молотила своей тростью по скамейке.

- Ты хочешь сказать, что, когда мне будет восемьдесят, а маме сто, мало что поменяется?
- Именно.

- Кошмар. Остается только одно, попасть в аварию со смертельным исходом...
- Не поможет. Старушка, стоя на коленях, будет причитать над твоим изуродованным телом. Боюсь, в этот момент, в своей речи, она припомнит все.
- И я на небесах это услышу?
- Конечно, еврейская мама не будет выбирать приличных выражений.

  Элиягу засмеялся, представив себе эту сцену. Давид понял, что настроение его шефа потихоньку начало улучшаться.

  После пары бокалов красного вина, разговор вообще принял другую тональность.

-Давид, дружище, какие у тебя планы?
- Ну, ещё немного посижу в твоем доме, и поеду на север.
- Послушай, в чем проблема? Оставайся на ночевку. У нас с мамой достаточно места в доме, мы тебе выделим комнату с балконом. В ней можешь заниматься чем угодно, потому что она полностью отдельная.
Даже если мы будем бродить ночью по коридору, в ванную или на кухню, ты будешь спать спокойно, тебя никто не разбудит.
- Эли, я не капризный, отказываться не буду. Но только на одну ночь и утро.

  - Почему так?
  - Потому что любой хозяин дома, даже такой гостеприимный как ты, рано или поздно устанет от гостей. Это аксиома. К тому же мне не хотелось бы приносить в ваш дом мои вредные привычки.

- Не понял.
- Ну скажем, я обычно закрываю все окна и хожу по дому голый.
- Вообще без штанов?
- Реально. Мою маму это очень бесит.
- Собаки у тебя нет, кошки тоже, - Эли на миг задумался, а затем пришел к выводу, — значит ты выгуливаешь свое мужское достоинство…
- Так и есть.
- Давид, ты просто извращенец.  Я был о тебе лучшего мнения.

- Эли, летом слишком жарко, в трусах все потеет, появляются разнообразные прыщи. Лечение таких вещей занимает длительное время.
- Тебе надо было идти в медики. Очень убедительно рассказываешь про болячки. А вообще я потрясен, работаешь с человеком годами, и при этом ничего про него не знаешь.
- В этом и трагедия. Никому нельзя верить.

- Ладно, Давид, бог с ним, с твоим … Потерпишь без прогулок несколько дней. Я, сказать честно, до тошноты устал от маминых разговоров. Если бы ты остался погостить, у меня бы появился нормальный собеседник.
Элиягу испытующе посмотрел на Давида.

- Кстати, видишь вон тот большой телевизор. Мы могли бы посмотреть футбол. С холодным пивом и чипсами!
   - А как насчет, Алекса?
  - Давид, это запрещенный прием. Алекс- добрый песик, он может и будет на тебя гавкать, но так это, временно. Привыкнет.

  - Эли, я не знаю на сколько времени застряну в Тель Авиве. Кататься каждый день из центра на север и обратно, слишком утомительно.  Пожалуй, попрошу наше начальство разместить меня в общежитии для полицейских. Это мой первый пункт в планах на завтра.

   - Хорошо, делай как тебе удобно. Если встанешь рано утром, меня с мамой не буди. Еда в холодильнике. Свежее полотенце в ванной.
      Эли не стал дальше уговаривать своего гостя, и как показалось Давиду, в его голосе даже прозвучали некоторые нотки облегчения.
     Проснувшись воскресным утром в квартире начальника, Давид потихоньку прокрался на кухню, сварил себе овсяную кашу, стараясь не греметь посудой.
   С кипящим чайником возникли трудности, его свисток издавал душераздирающие трели, но и с ним удалось как-то справиться, не тревожа сон хозяев. Давид унес тарелку и чашку на балкон, где с комфортом расположился на складном стульчике.
    На то, чтобы справиться с завтраком ему понадобилось немного времени. В идеале, овсянку было бы неплохо дополнить яичницей, но Давид не хотел лишний раз лазить в холодильник, который ему не принадлежал.
   Наскоро помыв посуду и одевшись, Давид сел в машину и поехал в Яффо, район Тель-Авива, в котором располагалось общежитие.
    Временное пристанище для полицейских представляло собой четырехэтажное здание, утопающее в зелени. Вокруг облезлого желтого дома росли высокие тополя, позволяющие обитателям общежития реже включать прожорливые кондиционеры в жаркие летние месяцы. Тень от деревьев была хилая, но она ложилась на окна здания, это делало воздух внутри помещения более прохладным.
  У части местного арабского населения, присутствие общежития для полицейских не вызывало особенного энтузиазма. В этом районе Яффо всегда была плохая криминальная обстановка.
Рим, как известно, не был построен в один день. Тоже самое можно было сказать и про общежитие.
  Для того, чтобы хоть как-то привести в чувство местную публику, строители сначала воздвигли полицейский участок с высоким бетонным забором. Обстановка стала немного получше, у полицейских заметно расширились возможности для городского патрулирования, однако добиться желаемого перелома не удавалось. Об этом красноречиво говорили многочисленные вмятины и дыры от пуль на витринах магазинчиков и кафе.
  Следующим шагом министерства внутренних дел стало появление общежития для полицейских на огромном пустыре, где до этого момента вольготно себя чувствовали торговцы наркотиками. Последним пришлось срочно поменять свою дислокацию. Они, через своих людей, в местных политических кругах пытались продавить решение о переносе строительства в другое место, но у них так ничего и не получилось. Злые языки утверждали, что муниципалитет и криминальные элементы просто не сошлись в цене.
    Давиду уже несколько раз доводилось жить в этом месте во время расследования нескольких прошлых дел. Ему выделяли комнату, похожую на студенческую квартиру студию. Естественно, не бесплатно.
  Уютным помещение назвать было с большой натяжкой, но в нем были все удобства для проживания одинокого мужчины, а именно душ, туалет и маленькая кухня.
   Обстановка комнаты была спартанской. Имелся в наличии стол, несколько табуретов и небольшой диван. Продукты можно было хранить в огромном холодильнике, который являлся неотъемлемой деталью интерьера.
    Постояльцы общежития стирали белье на первом этаже здания. Там стояли несколько стиральных машин. Была даже машинка для сушки белья, но она постоянно ремонтировалась и ей практически не пользовались, вывешивая белье на веревках, протянутых на роликах под окнами.
    Давиду пришлось подождать начальника общежития, который по всеобщей израильской традиции, сначала неспеша выпил свою утреннюю чашку кофе, и только потом, вкусив божественный напиток, занялся документами очередного посетителя.
    Как и предполагалось, заселение нового жильца не вызвало никаких проблем. Бумага от Главного следственного управления творила чудеса. Через сорок минут, Давид получил ключ от своего нового дома и направился в комнату. Она оказалась в приличном состоянии, в ней даже была микроволновая печь и телевизор!
   Оставшись вполне довольным осмотром помещения, Давид бросил свои вещи на потрепанный диван. Первый пункт плана был успешно выполнен.


                Глава шестая




      Второй пункт плана на воскресение касался сугубо личных моментов. Не теряя времени, Давид вытащил из кармана телефон и набрал знакомый номер. К счастью, ожидать долго не пришлось. Сарит взяла трубку почти моментально.
   - Привет, любимая. Как дела?
  - Все нормально.
  - Кошмары больше не снились?
  - Нет. Давай не будем это вспоминать. Мой сладкий, я больше на тебя не сержусь, Я очень соскучилась… Хочу, чтобы ты был рядом…
   Давид вздохнул с облегчением. Ситуация с его внезапным отъездом в Тель Авив, похоже не была столь катастрофичной, как ему сначала показалось. Можно было перехватить инициативу в разговоре.
   - Я тоже очень по тебе скучаю. Чем занимаешься?
   - В среду, на этой неделе поеду в Хайфу. На пару дней.
  - С младшей сестрой?
  - Нет, Мирьям останется дома. Ей надо готовиться к экзамену по психометрии. Как раз в среду, у ней будет репетитор по английскому языку. Почему ты о ней спросил?
  - Привык к тому, что ты ее везде таскаешь с собой.
  - Только не в этот раз. Ребенок учиться в выпускном классе. Я не хочу, чтобы у ней были проблемы на экзаменах.
   В голосе Сарит прозвучали материнские нотки.
   Давид всегда удивлялся тому, как его подруга трепетно относилась к учебе. Это было что-то сакральное. В отличие от своей любимой женщины, которая чувствовала себя неловко, если что-то ей было не сделано или не выучено, Давид никогда не ставил образование во главу угла. Отчасти, может быть, потому что, его собственные успехи в обучении, зависели от прихотей отца.
   Кроме того, у Давида была собственная теория о том, что в современном мире образование вообще играет второстепенную роль, и, по сути, никому не нужно. В тот момент, когда Сарит начинала с пафосом говорить о необходимости учебы, Давид тут же начинал ей перечислять поименно счастливчиков -миллионеров, которые добились успеха в бизнесе и карьере, не имея дипломов о высшем образовании. Такое выяснение мнений обычно вызывало скандалы.
  Мирьям, на первый взгляд, производила впечатление тихой послушной девочки, выполняющей все поручения своей матери и старшей сестры.  Всякий раз, когда ей указывали на необходимость сделать что -либо, она скромно опускала свой взор, покорно выслушивая наставления. Однако, за внешностью долговязой девочки подростка в больших очках, скрывался совсем другой персонаж.
   Младшая сестра Сарит была неравнодушна к Давиду, и при первой же возможности она всегда это демонстрировала. В тот момент, когда Давид появлялся в их доме, она тут же наряжалась в красивые блузки и коротенькие юбочки, которые выгодно подчеркивали её длинные ноги.   Если Сарит не было рядом, кроткая и застенчивая Мирьям, стремилась взять Давида за руку, обнять или даже прижаться к его спине. Что и говорить, проигрывая по внешним данным своей старшей сестре, она, тем ни менее, была более ласковой.
Давид не позволял себе вольностей в отношении Мирьям, но…чего греха таить, внимание молоденькой старшеклассницы откровенно льстило мужскому самолюбию. Удивительное дело, но Сарит не замечала в ней соперницы и считала свою сестру маленькой и глупой девочкой.
   - Ладно…Вопрос с Мирьям закрыт. А что ты сама намереваешься делать в Хайфе?
  - Ты меня спрашиваешь об этом, как будто бы я уже твоя собственность. У нас там запланированы съемки рекламного ролика.
   - Что в нем будет? – живо поинтересовался Давид.
  - Наше агентство заключило контракт на телевизионную рекламу чипсов. Мне предложили в этом поучаствовать. Обещали хорошо заплатить за съемки.
  -  Сарит, я очень надеюсь, что ты не будешь бегать по экрану, одетая толстой картофелиной. Поверь мне на слово, это так пошло.
   - Давид, я уже видела эскиз своего костюма, там нет ничего пошлого. Если ты не разбираешься в тонкостях рекламы на телевидении, постарайся не давать мне глупых советов.
Такой ход разговора начал раздражать Давида.
   - Позволь мне кое о чем тебе напомнить. В прошлом году, когда ты рекламировала одежду от сети магазинов «Маленькая Италия» один из твоих костюмов мало отличался от того, что одевают проститутки из Южного Тель-Авива. Это был настоящий кошмар!
   К большому удивлению Давида, на его едкое замечание Сарит вообще не отреагировала. Зато охотно вернулась к той теме, которую он очень опасался затрагивать.
   - Когда ты обратно вернешься домой? Я так скучаю…
   - Боюсь, что не скоро. Мне уже дали комнату в общежитии.
  Девушка хранила молчание в течении минуты, а затем жестко подвела итог.
   - Если ты, Давид, по первому требованию своего начальника бросаешь меня среди ночи и едешь в Тель-Авив, у тебя нет никаких оснований, на то, чтобы осуждать то, чем я занимаюсь.
    В общем, поговорим об всем потом. До свидания.
   Давид попытался что-то сказать в ответ, но связь уже прервалась. Что ни говори, а сильной стороной Лейлы было её умение вовремя закончить беседу. Именно на том месте, которое давало моральное преимущество над собеседником.
    Отложив, с досадой, в сторону телефон, Давид невольно погрузился в воспоминания. Полгода назад, когда сотрудники его отдела вместе отмечали какой-то событие, за праздничным столом пошли традиционные разговоры о женщинах. Кто-то из коллег Давида, назвал их слабым полом.
   Рони, услышав эти слова, моментально завелся.  Он тут же начал доказывать всем присутствующим, что считать женщин слабыми существами – это полный бред.
— Вот вы мне все скажите, только без вранья, если затеешь спор с женщиной, кто будет в нем победителем?
- Рони, дружище, все зависит это от того, какие аргументы ты будешь использовать. - заявил Ицхак, - Дружище, поверь, в любой дискуссии надо брать верх логикой.
- Женщинам, - Рони покраснел от злобы, -плевать на все ваши аргументы. Они их просто пропускают мимо ушей.
Судя по результатам недавнего разговора Давида с Сарит, в словах Рони многое было правдой.
   Неизвестно, сколько бы времени затратил Давид на размышления о вербальных способностях своей возлюбленной, если бы ход его мыслей не был прерван настойчивым стуком в дверь. Вслед за этим, неожиданный посетитель начал что было сил орать в замочную скважину.
   - Есть кто-нибудь в комнате? Открывайте! Полиция! – громко раздавалось в коридоре.
    - Минуточку.  Сейчас открою.
   Посетитель не унимался.
  Давид направился к двери, чувствуя, что в нем нарастает раздражение к горластому визитеру. Каково же было его изумление, когда за открытой дверью появилась знакомая до боли физиономия Амира Певзнера.
   - Ну что, обнимешь старого друга? – радостно спросил Амир, поправляя очки на своем хищном крючковатом носу.
   - Понятное дело. Шалом, дружище. – ответил Давид, обнимая своего старого армейского товарища.
     Со стороны это могло показаться очень забавным. Давид был выше среднего роста, но рядом с долговязым другом, он выглядел ребенком переростком, который тщетно пытается обнять своего отца где-то в районе живота.
     Амир удивлял окружающих не только своим ростом, но также исключительной худобой. Он мог съесть громадное количество еды, но это никак не отражалось на его комплекции. Когда он проходил военную службу, отцы командиры сделали несколько отчаянных попыток откормить тощего солдата, но все их благие желания так ни к чему и не привели. Электронные весы показывали те же стартовые шестьдесят семь килограмм!
    Зайдя в комнату к Давиду, Амир с размаха, во весь рост упал на диван.
   - У тебя диван жесткий. У меня в комнате лучше.
   - Мать моя, ты не меняешься. Опять хвастаешься.
   - Да я и не прекращал. - на лице Амира появилась довольная улыбка. – Помнишь, как на меня наши командиры злились? Я им прививал комплекс неполноценности, по мере возможности. И в ряде случаев, как ты помнишь, довольно удачно.
   - Даже не знаю, как они тебя смогли пережить. Ты- точно не подарок.
  – Поверь, мало что поменялось в этой жизни. Слушай, что тебя занесло в этот уютный домик?
   - Расследуем одно дело. Если я буду кататься в Тель Авив с севера каждый день, просто сойду с ума. Здесь, конечно, тоска, но надеюсь это ненадолго.
  - Понятно, о деталях спрашивать не буду. Тем более, что ты мало чего рассказываешь.
  - Ты, как ты меня здесь вычислил? Я же никого не предупреждал о том, что приеду.
  - Во мне умер гениальный   детектив. Хотя, чего выделываться…Я просто увидел твою фамилию в журнале посетителей, пока разговаривал с начальником общежития. Дальше все как у Шерлока Холмса, дедукция…
   - Ну ты, красавчик. Рад тебя видеть. Ты сейчас живешь в Хайфе?
   - Понятное дело. У меня там работа.
   - Чем занимаешься? – поинтересовался Давид.
   - Я заместитель начальника охраны порта, пока временно, а там глядишь и постоянно.
   - Круто. Я вот как был следователь, так им и остаюсь. Никакого роста.
   - Ну, - задумчиво произнес Амир, - с другой стороны, у тебя меньше головных болей. Быть маленьким начальником приятно до тех пор, пока тебя не приезжает инспектировать большой. Ты же понимаешь, что отвечаешь не только сам за себя, но и за своих подчиненных. А это совсем другая история, имеют за все по полной программе.
   - Что делаешь в общежитии?
   - Слава Всевышнему, я сегодня с этим завязываю. Еду домой. Просидел здесь целых два дня.
   - Из-за чего?
   - Ты никому не расскажешь?
   - Обижаешь.
Давид даже слегка обиделся на старого друга.
   - Ну ладно, не дуйся. Так и быть, поделюсь своими проблемами. Может и совет дельный от тебя получу. Ты человек умный, в отличие от некоторых моих начальников…
   Амир привалился к спинке дивана, обхватив её сверху своими длинными руками и начал неспеша рассказывать.
   - В общем неделю назад, один идиот угнал трактор со стройки. Большой желтый трактор, «Вольво», у него ковш такой, здоровенный. Ты понимаешь, о чем я?
- Понятно. В прошлом году такие работали во время наводнения на севере. По телевизору показывали, как они людей развозили из опасных мест. Человек по десять, двенадцать   в ковше.
  -  Точно. Продолжаю. Если бы этот парень ограничился обычным угоном, мне бы не пришлось торчать в Тель Авиве и унижаться перед начальниками. Этот сукин сын протаранил своим трактором забор на шестом участке нашего порта.
  - Ничего себе.
  - Правда, правда, сделал здоровенную дыру, обрушил несколько бетонных плит.
  - И что дальше?
  - Этого красавчика пристрелил наш охранник. Понятия не имею, как ему это удалось. Ковш у трактора высокий, попасть в водителя почти невозможно. Но он попал. Правда сначала выстрелил несколько раз в воздух.
  - Из пистолета? Не может быть – восхитился Давид. - Мужика надо представить к награде. Ну и премию, вдогонку, это как минимум.
  - Да? Нашего охранника сразу утащили в полицию, потом правда отпустили, но… Сейчас у него и у меня неприятностей больше, чем у того, кого он превратил, в решето.
   Давид не удивился, только покачал головой, грустно заметив
  - Такая у нас система, человека будут допрашивать до тех пор, пока он не посинеет.  Будут искать нарушения у тех, кто в принципе, прямо следовал служебным инструкциям. Проверять, перепроверять, и так до бесконечности.  Кстати, трактор вернули законным владельцам?
- Отдали вещественное доказательство через пару дней. Даже не стали, как обычно, месяц держать на стоянке. На нем надо только стекла передние в кабине поменять. Сказать честно, судьба железки меня не волнует. Как ты думаешь, Давид, зачем этим ребятам надо было ломать забор?
   - Ну...  Скорее всего действовала преступная группа, которой надо было вывезти что-то с территории порта.
   - Вся эта ситуация, Давид, на грани идиотизма.  Если они смогли доставить груз в порт, значит с документами было все нормально. Соответственно, и с вывозом груза не должно было быть никаких проблем.
  - Амир, охранник видел какую-нибудь машину на этом участке?
   - Нет. Только трактор и его водителя. Минут через пять к нему на подмогу подъехала наша служебная машина с группой быстрого реагирования. Было организовано дежурство, рядом с проломом, но так никто и не появился.
   - Странно, по логике вещей рядом с дырой в заборе должна была быть грузовая машина.
   — Вот в этом и весь вопрос. Следователи из транспортной полиции приблизительно так и строят свою версию событий.
    Давид задумался на пару минут, и затем поделился с Дани своими мыслями.
   - Слушай, а что, если эти ребята вообще не планировали использовать транспорт.
   - Как это? Зачем надо было ломать забор?
   - Может быть, это была просто разведка. Хотели проверить прочность ограды, а заодно посмотреть, как отреагирует охрана и сколько времени займет приезд оперативной группы.
    - Допустим ты прав. Но как тогда они могли бы объяснить полиции причину наезда на ограду порта?
    — Это просто. У трактора неожиданно отказали тормоза.  Это случайность.
    - Если так, то им немного не повезло.  Водителю не удалось быстро уехать с места происшествия. Кстати, у него с собой, не было никаких документов. Одна проездная карточка, да и та, на чужое имя.
    Амир почесал в затылке и спросил у Давида.
- Все-таки, что ты думаешь насчет груза?
  -  Здесь могут быть разные варианты. Скажем, кто-то из преступной группы просто решил нагреть своих коллег по бизнесу. Товар из порта вывести, быстренько продать, и оставить своих коллег с носом. Ничего личного, просто бизнес.
   - Неплохо. Такая версия у нас уже была. Давай продолжай.
   - Возможен и такой расклад. Ребята привезли в Израиль партию поддельного товара. Может быть даже не одну.
    - С хорошими документами и всевозможными сертификатами качества?
    - Именно. Все прошло гладко, товар прошел таможню и попал туда, где его хотели встретить. Можно выпить немного шампанского. Но тут, черт возьми, кто-то распустил язык и поползли слухи о том, что товар поддельный.
    - Поэтому, - живо подхватил Амир , - его надо было срочно вывезти от греха подальше, пока имуществом не заинтересовались проверяющие органы.
   - В общих чертах так.
   - Ладно, примем это к сведению. Но я тебе скажу, если это просто криминальные разборки, у нас вообще нет никаких шансов разобраться с этим. А если речь идет о подделках, то здесь может быть что-то получиться.  Но это будет очень нелегко сделать.
   - Амир, дружище, думаю, что это уже не ваша работа. Этим должны заниматься те, кто пропустили товар на территорию порта.
   - Ты прав, такими делами должна заниматься таможня. Мы просто охраняем все это безобразие. Ну ладно, что мы с тобой все время говорим о работе? Как у тебя дела?
    - Познакомился с девушкой, уже три месяца встречаемся. Её зовут Сарит.  Ты мои вкусы знаешь, могу даже её фотку не показывать. Она – помощник бухгалтера, иногда подрабатывает в рекламе.  А у тебя как идет семейная жизнь?
     - Давид, у меня уже как год нет никакой семейной жизни. Вообще. Мы с Йаэль развелись.
     - Вау, с чего бы это? Вы же были отличной парой. Никогда бы не подумал, что такое возможно.
      - Я сам в шоке, - Амир печально вздохнул, и продолжил свою мысль, - У ней было все, что она хотела: машина, одежда, косметика. Я для нее был готов достать звезду с неба.
      - Зная тебя, верю. А она?
      - В начале с ней не было проблем, мы понимали друг друга, постоянно были вместе. Потом начались капризы. Мы начали ссориться. Через несколько месяцев она исчезла, написав мне в соцсетях что бы я ее не искал. Потом, правда, появилась, но мне от этого легче не стало. В общем, братан, из солидного женатого человека, я превратился в друга из "Фейсбука".
      - Где Йаэль сейчас?   
      — Вот тут начинается самое интересное. Оказывается, задолго до нашей встречи она жила с какой-то женщиной.
    - Откуда ты это узнал?
   - От ее подруги, Наоми. Она мне много такого рассказала про Йаэль, о чем я вообще и не догадывался.
    Давид не стал задавать вопросов, давая возможность Амиру выговориться самому, без посторонней помощи.
  - В общем, моя красавица жила со своей возлюбленной год или полтора. Ну не важно. У них была интересная любовь. Там не было никаких подарков вообще. Её подруга держала Йаэль в черном теле, лупила чем могла, руками, ногами. Ничего не стеснялась.

- И что Йаэль? Терпела?
- Похоже на то. Я, кстати, наконец-то узнал, откуда у ней след от ожога на левой руке.
-??
- Этот дама на нее разозлилась за что-то. По рассказам Наоми, она в этот момент гладила свою рубашку. Ну и прямо утюгом двинула Йаэль по руке. Хорошо, что хоть насквозь не прожгла.
- Ничего себе…
- В общем, моя красавица вернулась к своей бывшей пассии. Сейчас живет в Польше. Работает в каком-то ресторане официанткой. Хочет получить польское гражданство.
- Извини, Амир, она, случайно, не мазохистка?
- Давид, я об этом думал много раз. Ничего подобного. Любая боль её доводила до слез. Даже маленький укол. Здесь что-то другое, не пойму что.
Амир вздохнул, немного помолчал, и продолжил свою историю.
- Скажу только одно, я очень обижен. По моему мужскому самолюбию хорошо потоптались. Теперь я со свадьбой больше торопиться не буду. Хотя к женщинам, конечно, тянет. Я же не импотент.
Давид покачал головой и нерешительно спросил
- Нашел уже кого-нибудь?
- Нет. Мне сейчас и одному неплохо. Приезжаю вечером домой, кормлю своих кошек, смотрю сериалы.  Мне надо время, чтобы как-то прийти в себя.      
  Амир бросил искоса взгляд на циферблат своих часов.
   - Ого, я заболтался совсем. Пора выдвигаться. Кстати, Давид, у тебя есть посуда, тарелки, ложки? Чайник?
   - Нет. А что?
   - Я могу тебе все это оставить, все равно уезжаю из общежития.
   - Спасибо, не откажусь.
   - Ну ладно, дружище, тогда все вещи будут тебя ожидать на вахте. Напишу записку для кого именно.
    - Еще раз спасибо, будем на связи.
    Амир крепко пожал руку Давиду, и через минуту его долговязая фигура исчезла в где-то гулких дебрях общежития.
    Это было очень в его стиле, появиться ниоткуда и исчезнуть в неизвестном направлении.
   
                Глава седьмая

   В интересах следствия Давиду было необходимо встретиться с членами семьи Шломо Левински.  По вполне понятным причинам, ожидаемое события вряд ли можно было назвать приятным.
За сравнительно короткое время, которое Давид успел проработать в отделе, ему уже неоднократно приходилось общаться с родственниками погибших. 
Люди, раздавленные горем, плохие собеседники. Им меньше всего хочется, чтобы в их душах копался кто-то посторонний. Давид вполне осознавал, сколько сил ему предстояло потратить, чтобы раздобыть крупицы нужной информации.  Все это требовало адского терпения.
    Лучше всех, в отделе, с поручениями такого рода справлялся Ицхак. Его актерские способности и железные нервы позволяли разговорить любого, но в данный момент он находился в Штатах. Поэтому все тонкости выполнения полицейского протокола лежали исключительно на Давиде.
  Перед разговором с женой Шломо Левински, он уже обладал кое-какими сведениями о семье политика, которые подчерпнул во время чтения дела.
Посмотрев в свой блокнот, Давид набрал несколько цифр на смартфоне. Ему не пришлось долго ждать соединения.
В динамике телефона сначала звучал треск, затем тихий женский голос произнес
- Алло. Кто это?  Я не знаю Ваш номер
- Здравствуйте, Адель.  Прошу извинить меня за беспокойство. Я из полиции, следователь, Северный округ.
- Здравствуйте. Как Вас зовут?
- Давид. Прежде всего мне хотелось бы выразить Вам мои соболезнования. 
Собеседник ничего не ответил. В телефоне повисла тишина.
Давид не хотел затягивать ненужную паузу и снова проявил инициативу.
- Адель, послушайте, мне поручено расследовать дело об убийстве Вашего мужа.  Следствию пока мало чего известно. Поэтому, мне хотелось бы с Вами поговорить о некоторых деталях.
- Я должна явиться в полицейский участок? Лично?
- Нет. У меня есть возможность приехать к Вам домой, с Вашего любезного согласия, разумеется.
- Хорошо. Если Вы недалеко от нас, то можете приехать к нам в Кесарию.
Адрес знаете?
- Конечно.  Вы будете находиться дома через час?
- Да, разумеется. Приезжайте.
      В теории, Давид мог добраться до необходимого места и за сорок минут, но в данном случае он решил перестраховаться.  Если Вы находитесь в центре Израиля, то автомобильные пробки Ваши верные друзья. Особенно обидно угодить в компанию из сотен машин, когда до желанной цели остаётся всего лишь несколько километров. В такой ситуации можно запросто лишиться мочевого пузыря. Ну и психического здоровья тоже.
    К большой удаче Давида, никаких пробок по дороге не было. Он даже успел заехать на бензоколонку, пополнив запас топлива.
     Кесария- сравнительно небольшой город. Однако, она является признанным лидером по количеству миллионеров на квадратный метр территории.  В отличие от Тель-Авива, куда стремится попасть вся амбициозная молодежь Израиля, Кесария   не является столь притягательным местом для юных бунтарей. В этом уголке, больше похожим на музей под открытым небом, жизнь протекает неспешно, без шумных молодежных тусовок. Большим деньгам нравиться тишина.
    Через некоторое время машина Давида съехала со второго шоссе спустя десять минут, оказалась на зеленых улицах городка, где проживают сильные мира сего.
   Давид вышел из автомобиля и внимательно огляделся по сторонам.  Для себя отметил, что размеры и дизайн дома Шломо Левински были вполне себе среднестатистическими.  Похожий частный дом можно увидеть во многих района Израиля. Ничто не говорило о том, что жилище принадлежало состоятельному человеку.
   Из дома вышла женщина, одетая в мешковатую футболку синего цвета и черные леггинсы. На ногах у ней были одеты желтые резиновые тапки для бассейна. Она приглашающе махнула рукой Давиду, и он понял, что его встречает хозяйка дома.
   Адель Левински была выше среднего роста. Естественный цвет волос женщины было довольно трудно определить, так как они были выкрашены в непонятных зеленых тонах.  К тому же, владелица стягивала свои кудри цветными резинками. На вид ей можно было дать лет пятьдесят. Жена политика выглядела довольно спортивно, без лишнего веса. 
    - Еще раз, здравствуйте…Давайте поговорим о наших делах на улице, - предложила Адель, окидывая Давида внимательным взглядом серых глаз.
    - Почему бы и нет…
   - Тогда пройдемте сюда.
Во дворе дома находилась маленькая беседка, обвитая длинными плетьми дикого винограда. Местечко выглядело романтично. Посередине беседки стоял небольшой столик. Рядом со столом были две деревянные скамейки.
     Адель присела на одну из них и достала пачку сигарет. Достав оттуда одну из них, закурила.
  - Добрались до нас нормально?
  - Слава Всевышнему, без приключений.  Удивительно, но я даже не попал в пробку.
Хозяйка дома слегка улыбнулась.
  - Вам повезло, обычно, в это время на шоссе можно снимать фильмы ужасов.
Давид немного расслабился, так как разговор начинался довольно непринужденно, но в этот самый момент начались сюрпризы.
   - Что Вы так на меня смотрите? Не нравится, то, что я курю? –   спросила Адель. В её голосе прозвучали истерические нотки. Её лицо утратило маску спокойствия, ноздри начали хищно раздуваться. Казалось, что она прямо сейчас бросится на своего собеседника.
   - С чего Вы взяли? – Давид попытался изобразить улыбку, скрывая свою неготовность к такому повороту разговора.  -  Моя подруга и дня прожить без сигареты не может. Она обычно курит в те моменты, когда нервничает. Кстати, я иногда так же снимаю стресс.
  -  Наверное, Вы-главная причина её стрессов, -ядовито отреагировала Адель.
 Давид, не желая подливать масло в огонь, только утвердительно кивнул головой.
- Вполне возможно. Если у ней начинаются проблемы, то почти всегда, я их основной виновник. По крайней мере с ее слов.
Лицо Адель исказилось болезненной гримасой.
- Бедная девочка, она так страдает… а Вы, ее просто не цените.… Вы мучаете свою женщину и в этом находите удовольствие.
- Напротив, - возразил Давид, - я хотя бы пытаюсь извиниться, если что-то сделал не так. Вы думаете, что для мужчины сказать фразу «прости меня» — это так просто?
В глазах Адели появился сатанинский огонек.
— Молодой человек, Ваши слова не имеют значения. Это все потому, что Вы, представители сильного пола, очень примитивны. Вы ведете себя как дикие звери, а потом удивляетесь, когда к вам начинают относиться так же.
Давид сообразил, что, если он сейчас не вернет мяч на свое поле, у него будут большие проблемы.
- Адель, хочу Вам напомнить, что я здесь не для того, чтобы оправдывать мужчин. Для этого есть небеса и высший суд.   Я простой полицейский офицер и ни на что не претендую, поверьте.  Во мне есть множество недостатков. Однако, есть и кое какие достоинства.  Вот, например, мое служебное удостоверение…
С этими словами Давид вынул из кармана свою полицейскую пластиковую карточку.
  - То, что Вы полицейский, написано у Вас на лице, -Адель слегка улыбнулась уголком рта, - в этом нет никакого смысла… Вы только зря потратите время…
  - Ну, ладно. Как скажете. Я, с Вашего разрешения, буду записывать нашу беседу на диктофон.  Подпишите пожалуйста этот бланк. Это формальность, извините.
Хозяйка дома, без малейшего желания, подписала бумагу, протянутую ей Давидом.
В глазах Адели больше не было следа агрессии, они постепенно становились безразличными.
- Скажите, Адель, чем ваше семейство занималось в день гибели Вашего мужа?
- Я ничего особенного не могу припомнить. Все, как всегда. Утром Шломо отвозил нашего старшего сына в гости к своей маме. Дочка пошла в гости к подругам. Они там готовили какой-то номер для концерта в школе. Я ей предлагала навестить бабушку, но она отказалась.
- А вы что делали?
- Утром готовила еду, немного прибиралась в доме. Знаете, за неделю дом превращается в настоящий свинарник, и если его не прибирать, то он превратиться в грязную пещеру.
- Дети помогают по дому?
- Иногда, да. Но чаще все приходится делать все самой. Все заняты своими делами, что делать?
- Чем занимался муж, после того как оставил сына у бабушки?
- Шломо половину дня провел в саду, подстригал кустарники, потом после обеда занимался своей машиной в гараже.
- У него сломалась машина? – поинтересовался Давид.
- Нет. Он обычно проводит много времени восстанавливая ретро машины. У нас их целая коллекция, пять штук.  Шломо недавно приобрел какой-то новый американский автомобиль, очень редкой серии.  Такая огромная ржавая машина, не на ходу.
- Что за марка?
- Понятия не имею. Я двадцать лет за рулем, но в марках автомобилей почти не разбираюсь. Знаю только, что у машины Шломо проблемы с двигателем, для него трудно найти запасные части. Их надо заказывать или восстанавливать по чертежам. Шломо в этом специалист. Он ведь автомеханик по специальности.
Давид автоматически отметил для себя, что Адель говорит о погибшем муже так, как если бы он был жив и находился в полном здравии.
- Первый раз слышу о том, что ваш муж был профессионально связан с автосервисом. Насколько мне известно, Шломо занимался журналистикой и даже был редактором популярной газеты. После завершения карьеры в журналистике, начал заниматься строительным бизнесом.  Это так?
Адель безучастно кивнула.
- Но, Вы меня действительно заинтриговали. Надо будет бросить взгляд на коллекцию Вашего мужа, такое не встретишь на каждом шагу.
- Если хотите, я могу Вас проводить в гараж. Все машины стоят там.
- Спасибо. Ну это чуть позже, с вашего позволения, а пока еще пара вопросов.
- Я вся во внимании.
- Чем был занят Ваш муж вечером? Может быть, Вы вспомните какие-либо события, которые относятся к этому времени?
- Где-то часа в четыре ему позвонили. Он с кем-то говорил, пару минут, не больше. Затем начал собираться, сказал, что поедет в Тель Авив, на деловую встречу.
- С кем он собирался встретиться?
- Понятия не имею. Он ничего не стал объяснять, просто взял свою машину и уехал. Обещал вернуться через пару часов. Дочка просила его приехать и посмотреть их номер для школьного концерта. Для нее это было так важно…
В глазах Адели появились слезы. Она отвернулась от Давида не желая показывать свои эмоции постороннему человеку.  На какое-то время их совместная беседа прервалась.
 Давид не стал торопить свою собеседницу, тактично дожидаясь момента, когда будет можно вернуться к прерванному диалогу.
- Адель, Вашему мужу кто-нибудь угрожал? У него были враги?
-  Я не знаю. По крайней мере мне он об этом не рассказывал.
- Хорошо. Все то, о чем Вы говорили, записано на диктофон и это будет использовано следствием. За это Вам, большое спасибо.
- Не за что.
- Позвольте с Вами не согласиться. Вы молодец хотя бы потому, что нашли в себе силы на разговор. Многие люди в вашей ситуации замыкаются в себе и вообще не хотят выходить на связь с полицией.
- У меня нет выбора. В моей жизни все закончилось…
- Я Вам искренне сочувствую.
- Спасибо, -механически ответила женщина, глядя мимо собеседника.
Все необходимые формальности были завершены, и в принципе, Давид мог спокойно уйти, с чувством выполненного долга, но… Оставалась одна деталь, не выяснив которую, он бы потом чувствовал себя полным идиотом.
- Адель, дорогая, можно с Вами поговорить без диктофона? Мне хотелось бы задать Вам вопрос, не имеющий отношения к делу.
- Как хотите, я Вас слушаю…
Давид, немного поколебавшись, и осторожно подбирая слова, спросил
- Почему Вы считаете всех мужчин мерзавцами?
Этот короткий вопрос явно пробудил женщину к жизни.
- Потому что Вы все негодяи. Вы ищите удовольствий за чужой счет. А когда надо сделать что то серьезное, то Вас нет рядом.
- Ну, хорошо. Допустим, что я законченный мерзавец.
- Почему допустим, это так и есть. Не обольщайтесь на этот счет. Вы ничем не отличаетесь от других вонючих представителей своего пола.
Давид обиделся и перешел в атаку.
- Если все мужчины мерзкие создания, то что бы Вы сказали о своем муже?
- Тоже самое. Он был самовлюбленным ослом, забывшим о том, кто его тащил по жизни.
— Это уже слишком…, - Давид был в растерянности от всего услышанного.
Адель посмотрела на собеседника и насладившись произведенным эффектом, продолжила свою речь.
- Если Вы хотите знать, он меня все время обманывал. У него всегда были любовницы. Шломо предпочитал блондинок. Свободных, замужних, молодых, в возрасте, без разницы…
Адель сделала глубокий вдох и продолжила.
- Если мужчина богат, да плюс к тому, общается на равных с сильными мира сего, он просто подарок судьбы.  Это очаровывает моментально. Курочки, забывают обо всем и толпами бегут к петушку за золотыми зернами.
- Вы про это знали?
- Естественно…Некоторым из них лично била морду.  В последнее время, правда, их число поубавилось. Возраст влияет на потенцию, как ни крути… Даже деньги не всегда помогают.  Но… Как минимум, одна дамочка на горизонте есть точно.
- Может быть это только Ваши догадки.
- Догадки? – возмущенно отреагировала Адель, -как ему можно было оказаться на улице Гиринбойм, если у него там не было никаких дел?
- Ну, не знаю. Может быть, он решал какие-то партийные вопросы…
- Этому партийному вопросу надо испортить макияж. Грязная шлюшка. Эта Ривка ещё прольет горькие слезы, когда я доберусь до нее. Она пожалеет, что родилась на этот свет… Я ей за все отомщу. И за разбитую семью, и за себя…
- Какая Ривка?
- Ривка Вайс. Мерзкая сучка, которую мой муженек нанял в качестве своего секретаря. Все мои беды из-за нее.
- Вы думаете у них была связь?
- Он постоянно отлучался из дома, сочинял какие-то дикие истории про деловые встречи.
Ему постоянно кто-то звонил. Он хватал телефон и бежал с ним в туалет, что бы никто не подслушал его разговоры.
Давиду захотелось немного успокоить свою собеседницу.
- По своему опыту могу сказать, что не все вещи можно обсуждать с домашними.
- Согласна. Но потом от его вещей пахло чужими духами, - у Адель перехватило в горле от ярости, - Вы думаете, что женщина – дура, не в состоянии вычислить посторонние запахи? Красавчик Шломо начисто забыл о том, что у него есть жена. Мы перестали вместе появляться на публике, ходить в кино, в театр.  Скажу даже больше, не постесняюсь…, чего уж там…В последнее время, мы даже не … Вы понимаете, о чем я…
- Психологи говорят, что кризисы бывают в любой семье… и они постепенно проходят.
- Давид, Вы слушаете психологов?  Нашли кого слушать. Пусть они сами с собой разбираются. Я больше, чем уверена, что смерть моего мужа связанна с его секретарем. Она во всем виновата. Так что, мой совет, навестите эту грязную шлюху. Она знает многое. Уж точно больше, чем я.
Адель, как пружина, подскочила со скамейки и не прощаясь с Давидом, стремительно зашагала по направлению к дому. Беседа была явно окончена


Глава восьмая

       Надо сказать, что после этого разговора Давид испытывал странные чувства. С одной стороны, ему удалось получить неожиданную информацию о секретаре Шломо Левински. С другой стороны, процесс добывания сведений об этой персоне, проходил под градом оскорблений, выслушивать которые было сомнительным удовольствием.
      Как бы то ни было, необходимость поездки к Ривке Вайс просто витала в воздухе. Ну и, чего греха таить, Давиду было очень любопытно взглянуть на похотливую разрушительницу семейных устоев.
     Номер телефона секретаря находился в материалах дела, поэтому Давиду не пришлось узнавать его у жены политика. Вызываемый абонент, правда, не сразу отреагировал на звонок, его пришлось повторить несколько раз.  Давид уже хотел было окончательно забросить это скучное занятие, но вот наконец то в трубке послышался приятный женский голос.
   - Алло?
   - Извините за беспокойство, я из полиции. Меня зовут Давид.
    - Ваша должность? – ненавязчиво поинтересовалась собеседница.
    - Следователь, работаю в Северном округе. На данный момент занимаюсь расследованием убийства вашего босса.
   - Я Ривка Вайс. Если Вам известен мой номер телефона, то чем могу быть полезна?
   - Мне надо с Вами встретиться и обговорить кое-какие вещи, связанные с Шломо Левински.
   - Вы далеко от Тель-Авива?
  - Относительно. Я сейчас в Кесарии. А Вы где?
  - Я сейчас нахожусь в доме престарелых, у своей мамы. Это в Ашдоде. Если хотите, я брошу все дела и приеду в наш офис. Приблизительно, через два часа. Не раньше.
  - Хорошо, меня это вполне устраивает, - Давид не лукавил, ему хотелось немного отдохнуть перед очередной встречей.
    Офис Шломо Левински располагался в Рамат Гане, неподалеку от Тель Авива. Времени, чтобы добраться до нужного места было более чем достаточно, поэтому Давид для начала посетил ближайший «Макдональдс». 
      Успешно справившись с чизбургерами и мороженным, Давид вновь оказался за рулем своей машины. Дело оставалось за малым, нужно было перенастроить навигатор на адрес офиса в Рамат Гане.
Быстро управившись с этой операцией, Давид выключил звуковое сопровождение маршрута, намереваясь проделать свой путь в тишине. Отчасти он это делал после того, как однажды провел целый день в машине Элиягу, который взял своего подчиненного в длительную поездку.
    Путешествие с севера на юг было довольно утомительным, не только потому что нужно было проехать приличное расстояние, но прежде всего из-за того, что Эли постоянно ругался с электронным помощником.
    Выглядело это приблизительно так. Женский голос навигатора сообщал,
- Через пятьсот метров съезд направо…
Элиягу моментально реагировал, выдавая приблизительно следующее,
- Глупая сучка, тут всего метров триста. Ну нет мозгов вообще, что делать…
Поначалу это было даже забавно, но потом у Давида начались головные боли от постоянного крика в машине. Одной такой поездки оказалось достаточно, чтобы для Давида окончательно перестала существовать проблема, стоит ли включать звук электронного устройства.
 Спустя некоторое время, машина Давида появилась в Тель-Авиве, а затем заехала на территорию Рамат Гана.
Через пятнадцать минут, в пределах видимости показался бизнес-центр, в котором арендовалось офисное помещение. Это было новое высотное сооружение, сверкающее алюминием и стеклом.
 Во всем облике здания сквозила очевидная приверженность его архитектора к гигантским фаллическим символам.  До некоторой степени это смотрелось неплохо, но, после того как архитектурный шедевр был успешно спроектирован, его создателю явно изменило чувство меры. Суперсовременный небоскреб был помещен в окружение старых четырехэтажных домов. Смотрелось все это бесподобно. Приблизительно так же, как смотрелся бы нападающий баскетбольной команды среди толпы малышей хоббитов. 
    Впрочем, эти мысли не так уж долго осаждали разум Давида. Поставив автомобиль на парковку, он набрал несколько сказанных ему цифр кода на большом дисплее у нужного подъезда. Большая стеклянная дверь медленно отворилась, и Давид получил возможность войти внутрь.
    Рядом с лестницей ведущей вверх, стоял небольшой столик, за которым восседал почтенного возраста консьерж. Появление Давида не оставило его равнодушным. Украшенный сединами привратник тут же потребовал у следователя документы.
    Возражать пенсионеру было бессмысленно, Давиду пришлось показать пару служебных удостоверений. Консьерж внимательно изучил то, что ему попало в руки и завил, что одна из пластиковых карточек вызывает у него серьезные подозрение и он не уверен в том, имеет ли посетитель право находиться в этом здании.
   Давид внутренне приготовился к утомительной дискуссии, но на его счастье, рядом с ветераном откуда-то появилась миниатюрная женщина, блондинка, одетая в элегантный деловой костюм. Она мило улыбнулась стражу и тихо сказала ему
   - Мартин, дорогой, не волнуйтесь, все в порядке. Это наш гость. Пропустите его...
   Судя по всему, консьерж был в не состоянии ответить ей отказом. Он с восторгом и немым обожанием смотрел на свою собеседницу.  Давиду даже показалось на мгновенье, что суровый страж сейчас выскочит из-за стола, и как преданный пес понесет в зубах сумочку своей госпожи, повиливая хвостом...   
   Ривка Вайс, а это была именно она, слегка коснулась руки Давида своей ладошкой, направляя его к нужному кабинету. В коридоре было довольно темно, но даже находясь в полумраке, взгляд Давида не мог не остановиться на изящной фигурке и стройных ножках секретаря Шломо Левински.
   Через пару минут ходьбы по просторным коридорам, Давид оказался в нужном помещении. Интерьер офиса и его обстановка были довольно скромными. Ничего лишнего, отвлекающего от работы.
   Ривка любезно предложила гостю кресло, рядом со своим рабочим столом.
   - Вы Давид? -  Её вопрос прозвучал как утверждение. -Рада Вас видеть у нас в офисе.  Вот видите, я не опоздала. Хотите чашечку кофе, воды?
   - Да, не откажусь. - ответил Давид. В его голове прокрутилась мысль, что даже просто побыть пару минут в обществе такой красавицы, уже было неплохо.
   Для того, чтобы не отвлекаться на внешние данные своей собеседницы, Давид решил сразу перейти к делу.
    - Госпожа Вайс, я вам очень благодарен за то, что Вы нашли время для нашей встречи.
    - Думаю, что Вам не за что меня благодарить.  Вы все равно вызвали бы меня к себе в управление для дачи показаний, не так ли?
- Тут Вы правы на сто процентов, -согласился Давид, - а что делать, уж больно повод невеселый.
- Знаете, я до сих пор нахожусь в шоке от того, что произошло, мне трудно принять смерть хорошего человека. - На глазах Ривки появились слезы.
  - Давид, простите меня, вы пришли для серьезного разговора, а я плачу как маленькая девочка, перед незнакомым мужчиной. Мне очень стыдно, но я не могу сдержаться.
     Ривка достала свою сумочку, открыла её и достала скомканный платок.
     Промокнув слезы, и немного успокоившись, женщина поинтересовалась у Давида.
     - Вы, наверное, хотите что-то от узнать? Если это так, спрашивайте, я уже пришла в рабочее состояние.
     - Госпожа, можете ли Вы припомнить, что было запланировано Шломо Левински на тот день, когда произошло убийство?
     - Более, менее. Вечером в пятницу он точно был со своей семьей, у них традиция ужинать вместе. В шаббат Шломо планировал отвезти своего сына к бабушке. По крайней мере, я это слышала собственными ушами. Он при мне разговаривал по телефону со своей матерью.
Ривка немного засмущалась, - Подслушивать чужие разговоры нехорошо, но так получилось.
- Сколько детей у Шломо?
- Двое, сын и дочь.
- Как он общался с детьми?
- Прекрасно. Он всегда находил с ними контакт. Хотя, - на какой-то момент Ривка задумалась, наморщив лоб, - в любой семье не обходиться без проблем.
- Вы что имеете в виду?
- Шломо потратил немало нервов и здоровья на то, чтобы его сын вернулся в школу и перестал уходить из дома.
- Ничего себе…
- Так получилось, что после серии домашних скандалов, ребенок начал пробывать наркотики.
-Из-за чего были скандалы?
- Мой начальник мне про это не рассказывал, у меня есть только предположения по этому поводу.  – В голосе Ривки неожиданно зазвучал металл, - Главное, что отцу пришлось изолировать сына от его друзей на какое-то время. Сейчас ситуация изменилась, мальчик учится и живет в интернате.
- А что с дочкой?
- С ней все нормально. Она очень талантливая девочка. Рисует, поет, танцует. Я слышала, что она постоянно учувствует в разных школьных праздниках.
- Вы откуда об этом знаете?
— Это просто. Шломо время от времени показывал мне видео с ее участием.  Он, кстати, говорил, что она, после окончания школы, хочет поехать на учебу в Иерусалим. Там есть академия искусств.
     Давид никогда не интересовался искусством, а про существование академии в Иерусалиме слышал первый раз в своей жизни. Однако, терять нить беседы ему не хотелось, поэтому он отреагировал стандартно,
- Да, про это заведение много говорят. Неплохое местечко для способной девочки. Однако, меня сейчас очень занимает другой вопрос, не связанный с ребенком.
- Что Вас интересует?
- Мне хотелось бы узнать как можно больше про жену Шломо.
- Пожалуйста. Его жену зовут Адель. Крашенные волосы, короткая стрижка.  Ей, по-моему или сорок восемь или пятьдесят лет. Точно не знаю. По образованию она архитектор, но и дня не работала, все время сидит дома, занимается уборкой и детьми. Любит ходить в тренажерные залы.
    Давид отметил про себя, что, упоминая о жене Шломо, Ривка явно не испытывала трепетного восторга.
 - Вы знакомы с супругой вашего босса?
 - Боже упаси от такого знакомства. Она-ненормальная. Не для передачи, конечно…
Давид улыбнулся.
- Ривка, в этой стране трудно кого-то удивить психическими отклонениями. Если хотите знать, то в Израиле как минимум двадцать процентов населения имеют проблемы с психикой. Постоянные войны, теракты…
Собеседница согласно кивнула головой.
-  Вы абсолютно правы, только забыли упомянуть еще и заоблачные цены на недвижимость. Но, давайте вернемся к Адели. Когда я сказала, что она ненормальная, я не имела в виду диагноз. Я не психиатр и не психолог.
- Что заставляет Вас так думать?
- Её поведение. Неделю назад, она приехала к нам в офис. Очень возбужденная, вся красная от злобы.  Выкрикивала оскорбления в мой адрес, хотела меня ударить. Мне даже пришлось вызвать охранника, чтобы он ее вытащил на улицу.
- Вы об этом говорили Шломо?
- Нет. Не хотела расстраивать.  Все-таки, как ни крути, это его супруга.
- Как Вы думаете, в чем причина ее странного поведения?
Ривка нахмурилась.
- Красавица Адель считает, что я спала с ее мужем.
—  У ней были основания так думать?
- Ужасный вопрос. Я могу не отвечать на него?
- Разумеется.
— Значит не буду.  – Глаза Ривки поменяли свое выражение, теперь в них кипела плохо скрываемая ярость.
- Как хотите, это ваше право, - спокойно продолжил Давид, не обращая внимания на сердитую женщину. – Меня гораздо больше волнует следующий момент, напрямую относящийся к делу.
- Какой, извините за женское любопытство?
 – У Шломо Левински были враги?

 - Давид, о чем Вы спрашиваете?! Если все их имена написать в блокноте, то боюсь там места не хватит. Что Вы хотите, он же занимался политикой!
- Понятно. Но для расследования необходимо выявить тех, кто могли бы быть особенно заинтересованы в его смерти.
- Хорошо. Я попробую для Вас составить небольшой список. Из самых рьяных его доброжелателей.
- Спасибо, Ривка.  У меня осталась всего пара вопросов.
- Я вся во внимании.
  - Почему вечером в щаббат ваш начальник поехал на улицу Гиринбойм? Что он намеревался делать в Тель Авиве?
  - Мне он про это ничего не говорил. Даже намеком…
 - Вы же его секретарь, как никак. – Давид попытался откровенно сыграть на самолюбии собеседницы.
  — Это правда. Но я, всего лишь офисный работник, который не отвечает за личную жизнь своего начальника. Если бы я могла повернуть время вспять, я бы смогла отговорить его от этой поездки. - Голос Ривки стал глухим. - К сожалению, мужчины редко слушают женщин, а потом, ничего не исправить...
      Глаза женщины опять наполнились слезами. Но в этот раз она не полезла за платочком, просто сжала свое лицо руками. Её тонкие пальцы немного дрожали.
      У Давида был еще вопросы к секретарю Шломо Левински, но что-то на подсознании говорило ему о том, что в данный момент беседу следует завершить.
      - Спасибо. Я выражаю Вам свое глубокое сочувствие. Может быть, еще увидимся позже.
      Через несколько минут Давид вышел из здания тем же путем, что и зашел. Старый консьерж даже улыбнулся ему на прощание. Конечно, не искренне, но это было уже кое-что.
      Заняв место в машине, Давид огляделся по сторонам. На парковке было полно автомобилей, но их владельцы не обращали на него никакого внимания. Это было просто замечательно.
      Давид вытащил из кармана рубашки маленький диктофон и неспеша, в деталях, прослушал запись своего разговора с Ривкой Вайс.    
       То, что она сообщила, почти не расходилось с тем, что он уже услышал от жены политика.  Ривка держалась естественно, и похоже ничего не скрывала. Поездка политика на улицу Гиринбойм была для нее неожиданностью.
      Следующее обстоятельство, заключалось в том, что красавица была явно неравнодушна к своему начальнику. Об этом говорили ее эмоции. До какой степени они были близки друг другу, можно было только предполагать, но так реагировать на произошедшие события могла только любящая женщина.
      Давид не терял надежду на то, что спустя некоторое время, он сможет снова с ней побеседовать.  Однако, на данный момент секретарь Шломо Левински с трудом справлялась со своим горем. Закончив все дела в Рамат Гане, Давид опять сел за руль.
   Незаметно наступил тихий вечер. Небо приобрело нежно- розовый оттенок. Раскаленный воздух, так досаждавший днем, стал более прохладным.
  Вернувшись в общежитие, Давид наконец-то добрался до кровати. Однако, вопреки всем его ожиданиям, нахождение в горизонтальном положении, никак не способствовало сну.
Понимая, что переворачивания с боку на бок не не дают нужного эффекта, Давид покинул свое ложе, оделся и недовольно ворча, поплелся на улицу.
Там он не остался в одиночестве, практически сразу же ему позвонил Элиягу.
- Давид, привет. Как у нас дела?
- Рад тебя слышать. Пока ничего особенного. Устроился в общежитие. Был в гостях у жены Шломо Левински, затем побеседовал с его секретарем, Ривкой Вайс.
- Что ни будь интересное узнал? – живо поинтересовался Эли.
- Шломо Левински был большой любитель женщин. Гулял от жены направо и налево. Жена политика, Адель Левински на сто процентов уверена в том, что его секретарь, Ривка Вайс, виновна в смерти ее мужа. Начальник и секретарша, классический сексуальный тандем.
— Вот оно как. – присвистнул Эли, - тебе везет, можно сразу закрывать следствие… Хотя, если следовать элементарной логике, именно у жены политика был прекрасный мотив, чтобы избавиться от неверного супруга.
— Это обязательно проверим. В любом случае, две женщины искренне ненавидят друг друга.  Вполне может быть, что между ними даже была драка.
- Давид, скажи мне как это можно связать драку со смертью политика? Каждый божий день мужчины бросают своих жен. И что, все заканчивается фатально?  - в голосе Элиягу зазвучали пафосные нотки. - Мой собственный папа, в свое время, тоже ушел из семьи, оставив маму с двумя маленькими детьми и кучу долгов. Видел его недавно, здоров как бык… 
- Хорошо, что он у тебя хотя бы не вызывает негатива. Мне вот, абсолютно не хочется встречаться со свои отцом. Ну ладно…-Давиду хотелось поскорее закончить с этой темой.  - Эли, поверь, я расспрашивал дамочек не только об их семейной жизни. Пытался выяснить, были ли у Шломо враги…
- Не сомневаюсь, что они у него были…Кто-то из женщин согласился тебе помочь?
- Ривка Вайс. Она пообещала составить список из самых достойных представителей.
- Неплохо.
- Кстати, Эли, жене Шломо было от чего нервничать. Ривка- настоящая красавица. Блондинка. Шикарная фигура, личико, ноги как у модели. Грудь правда небольшая, но все равно, выглядит потрясающе…
- Выбрось эти грязные мысли из головы, Давид. Все блондинки - безмозглые дуры. Мы должны всю нашу энергию и усердие выплеснуть в работу. Ты, понял, что от тебя требуется?
- Да, босс, -пообещал Давид, - уж выплеснем, так выплеснем, мало не покажется!
Эли как-то двусмысленно хихикнул, а затем попрощался с коллегой.

Глава девятая

Ранние лучи солнца, пробивающиеся через паутину жалюзи, упали на подушку Давида. Он попытался спрятаться от них, повернувшись к свету спиной, но из этого ничего не получилось. Сон безвозвратно ушел.
Посидев немного на краю кровати, Давид начал потихоньку приходить в себя. Для того, чтобы этот процесс пошел быстрее, нужно было умыться холодной водой и сделать пару-тройку физических упражнений.
После короткой зарядки и серии отжиманий от пола, Давид залил кипятком упаковку лапши быстрого приготовления. Еда была на редкость отвратительная, но для приготовления чего-либо еще времени просто не было.
Механически размешивая комок горячего теста, Давид погрузился в раздумья. В материалах дела, которыми его снабдил Эли, говорилось о том, что на месте убийства не удалось обнаружить мобильный телефон пргибшего. Это было по меньшей мере очень странно.
Из вчерашнего разговора с женой политика ясно следовало, что Шломо постоянно носил аппарат с собой. Даже посещая туалет, политик не оставлял свой дивайс в открытом доступе. Члены его семьи не могли воспользоваться телефоном, даже если бы им этого очень захотелось.
Отсюда логически следовало, что в день убийства аппарат явно находился у жертвы. Если это было так, куда же он подевался?
Это надо было срочно выяснить.
Завершив свой завтрак, Давид набрал номер секретного технического подразделения, отслеживающего местонахождение абонентов по номерам их мобильных телефонов. Вопреки всем ожиданиям, короткий разговор с представителями спецслужб ничего не прояснил. Давиду детально объяснили, что интересующий его дивайс был либо полностью разряжен, либо вообще выключен. Во всяком случае, никаких следов гаджета в мобильной сети поисковой системой не было обнаружено.
Давид был сильно разочарован, но от идеи отыскать телефон Шломо Левински не отказался.
Поблагодарив оператора спецслужбы за проявленное терпение, он быстро оделся и направился торопливыми шагами на стоянку к своей «Мазде».
Через сорок минут его автомобиль уже находился на злополучной улице Гиринбойм.
Прибыв на место убийства, Давид сначала обошел окрестности, внимательно осматривая дом за домом. Ему хотелось проверить, действительно ли только одна единственная камера наружного наблюдения могла зафиксировать события рокового вечера. Результаты наблюдения ничего не изменили. Только со стороны ювелирного магазина можно было хоть как-то рассмотреть кусочек дороги, на которой стоял автомобиль политика. Других камер поблизости не было, либо они были направлены в другую сторону.
Немного утомившись от своих путешествий, Давид присел на скамейку и достал сигарету.
Место, где расположился Давид было не самым уютным. Все вокруг было завалено мелким мусором, сигаретными окурками и бумажными стаканчиками из-под кофе. Во многих городах Израиля подобная картина является типичной и этот тихий уголок улицы Гиринбойм явно следовал сложившимся традициям, вопреки усилиям местного муниципалитета.
К чести мэрии Тель-Авива, она вопреки всему героически пытается сделать из города место для обитания людей.
Каждое утро обычно начинается с того, что на его улицах появляются маленькие зеленые машинки, которые везут на себе небольшие цистерны с водой. Впереди такого грузовичка важно шествует человек в оранжевом жилете, который струей воды из шланга моет перед собой дорогу и тротуары.
Обычно такой персонаж не вызывает большого внимания у прохожих, кроме тех случаев, когда возникает опасность их случайного попадания под струю живительной влаги.
Давид был погружен в мучительные размышления по поводу того, что делать дальше, когда на горизонте появился работник уборки с традиционным шлангом в руках. Он лениво брел вдоль тротуара, обдавая сверкающими брызгами зазевавшихся школьников и припаркованные рядом машины.
Обнаружив в поле зрения неряшливо одетого представителя мэрии, Давид сначала пристально его разглядывал, а затем, неожиданно для себя, подскочил со скамейки. Ему даже захотелось громко закричать «Эврика», подобно древнему Архимеду, но он сдержался.
Дождавшись момента, когда работник уборки наконец то завершит свою деятельность, Давид подошел к краю дороги. На одном из серых бордюрных камней, отделяющих проезжую часть от тротуара, был нарисован маленький синий крестик. Этим ничем не примечательным значком полиция обычно отмечала участок, где происходило какое-либо происшествие. В данном случае, этот ориентир обозначал место, где находилась машина Шломо Левински.
Спустившись с тротуара, Давид внимательно осмотрел островок асфальта вокруг значка, оставленного его предшественниками. И вот оно…, буквально в двух метрах, небольшая чугунная решётка, закрывающая водосток.  А что, если что телефон Левински находится именно там? Его могли просто «удачно» затолкать туда ногами сами же полицейские во время суматохи на месте происшествия, либо аппарат загнали в коллектор работники мэрии во время утренней уборки.
В любом случае это предположение стоило проверить. Давид схватился правой рукой за прорезь в металлической крышке и потянул вверх. Крышка даже и не подумала сдвинуться.
Давид смутился, и еще несколько раз повторил свои попытки, напрягая тренированное тело, но было очевидно, что тут явно нужен инструмент.  В машине нужной железки не было, поэтому пришлось набирать номер аварийной службы мэрии.
Через двадцать минут, команда водопроводчиков на большом оранжевом пикапе с логотипом муниципалитета на борту подкатила на помощь. Тяжелую крышку достаточно быстро извлекли из люка, поддев ее ломиком, а еще минут через десять, одному из арабских рабочих удалось вытащить драгоценный аппарат из глубин коллектора.
Телефон был сильно испачкан налипшей на него   грязью. Давид, одолжив тряпку у рабочих, его сначала очистил, а затем, попытался включить. Однако, не смотря на все его усилия, аппарат так и не проявил признаков жизни.
 Поблагодарив за оказанную помощь работников муниципалитета, Давид позвонил Элиягу.
- Эли, доброе утро, догадайся с трех попыток, что у меня сейчас в руках…
- Доброе утро. – из динамика трубки раздался сонный голос, - Зная тебя, готов поспорить, что ничего приличного сейчас в твоих руках нет. Предмет из секс шопа, правда?
- Тебя не проведешь, ты видишь сквозь стены. Мне удалось найти пропавший телефон Шломо Левински.
- Вау! Если не секрет, Давид, где ты его раздобыл?
- В сточном коллекторе, буквально в двух метрах от того места, где стояла его машина. Телефон, наверное, просто туда столкнули.
- Неплохо. Но в принципе, дружище, ты мог туда и не лазить. Можно было, не напрягаясь узнать все последние телефонные контакты Левински у спецслужб, у них в компьютерах всё фиксируется. Наши с тобой звонки, кстати, тоже…
Давид обиделся.
- Эли, я знаю об их маленьком хобби не хуже тебя. Но сам посуди, если память телефона не повреждена, мы сможем из него вытащить много чего интересного, не только последние контакты Левински.
- Согласен. Если ты хочешь, что бы тебя похвалили, то я тебя хвалю.  В общем, хорошего дня. Я еще часик посплю. Действуй по обстановке.
- Слушаю и повинуюсь.
Завершив вдохновляющий разговор с начальником, Давид направился к своей машине. Телефон Шломо Левински, а Давид почти не сомневался, что аппарат принадлежал именно ему, нужно было срочно доставить в техническую службу МВД.
Через час найденный телефон уже лежал на столе инженера, специализирующегося в экспертизе мобильных средств связи, а еще через два часа, рабочей группе техников удалось получить прямой доступ к файлам памяти аппарата.
Как оказалось, в день трагического происшествия Шломо Левинский сделал всего четыре звонка. Один из них на номер телефона матери Адели, один звонок дочери. Эти контакты особенного внимание Давида не привлекли. А вот оставшиеся два звонка Шломо, на неизвестный частный номер, явно представляли интерес для следствия. Ими стоило заняться в первую очередь.
По данным мобильной компании, владелицей номера являлась некая Дина Райзер, проживающая в Тель Авиве.
Давиду ничего не оставалось, кроме того, как связаться   по телефону с таинственным абонентом женского пола.
Выбив нужную комбинацию цифр на дисплее, Давид начал ждать соединения. Через минуту, звонкий голос, явно принадлежащий молодой женщине, прозвучал в динамике аппарата.
- Добрый день. Пиццерия «Сицилиано». Чем могу быть полезна?
Давид был удивлен таким началом разговора, но ему удалось адекватно отреагировать на услышанное.
- Добрый день. Хорошо, что мне удалось до Вас дозвониться, а то все время линия была занята….
- Что желаете заказать? У нас есть пицца с грибами, классическая с помидорами и сыром …
- Нет спасибо. Я хочу заказать беседу с Диной Райзер.
На другом конце соединения возникло небольшое замешательство.
- С Диной? Она у нас больше не работает. Уволилась на той неделе.
— Вот оно значит, как, - Давид улыбнулся, - а мне так хотелось ее увидеть.
Молодая женщина явно хотела закончить разговор побыстрее.
- Мне очень жаль, но я вам ничем не могу помочь. Я даже не знаю, где она живет.
Давиду надоело вести пустые разговоры, и он перешел в наступление, -
- Послушайте, Дина я прекрасно знаю, что этот номер принадлежит Вам. По этому адресу нет никакой пиццерии.
- Нет, она есть…
- В данном случае, простите, нет. Меня зовут Давид. Я из полиции, следователь.
Собеседница молчала, только в трубке слышалось ее дыхание.
Давид убрал официальный тон и продолжил разговор так, как будто знал давно знал своего собеседника.
- Дина, я хотел бы встретиться с Вами и поговорить.
Лучше всего без посторонних. Пусть это будет наш маленький секрет.
- Хорошо, - в трубке послышались тихие всхлипывания, - я согласна.
- Вы на работе?
- Я не работаю.
- Учитесь, -догадался Давид.
- Да. В школе.
- Вы сейчас находитесь у себя дома?
- Да, немного приболела.
— Значит договорились, я к Вам приеду через час. Никуда не уходите. И главное, ничего не бойтесь.
Узнав адрес своей собеседницы, Давид опять занял свое место за рулем.
Через пол часа «Мазда» достигла окрестностей Флорентина, старого, но довольно престижного района Тель Авива.  Еще через некоторое время, Давид нажал кнопку звонка рядом с нужной дверью.   
 



















 
                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ