Несостоявшая еврейская жертва Сталина в ноябре1941

Время от времени в сети всплывает тема о сотрудничестве до и во время Великой отечественной войны между советскими и германскими органами государственной безопасности. До 1991 года в СССР тема была табуирована и какого-либо её обсуждения в обществе фактически не было. После развала Союза нехорошая тема всплыла и вызвала бурное обсуждение между русскими патриотами-националистами и патриотами советской ориентации.
Первенство в обнародовании соглашений между органами госбезопасности Третьего Рейха и СССР принадлежит лидеру общества «Память» Дмитрию Васильеву, опубликовавшему «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи и совместной деятельности» (1938),  потом вышла книга писателя и историка Владимира Васильевича Карпова «Генералиссимус», в которой в приложении были приведены фотокопии соглашения между НКВД и Гестапо по итогам перговоров в оккупированном немцами Мценске 20 февраля 1942 года.

Я не имею ни малейшего желания разбирать нагромождения аргументов и контраргументов, касающихся подлинности указанных и иных документальных свидетельств тайного сотрудничества между советскими и нацистскими спецслужбами. По моему убеждению это либо фальшивки либо (касательно мценского документа) — часть дезинформационной игры и реальных сепаратных контактов, ставящих своей задачей утечкой оных сведений стимулировать Великобританию и США к более предметному сотрудничеству с СССР.
Фальшивки ли мценские документы, предложения СССР Германии, рапорт Меркулова Сталину о проведённых переговорах или часть более поздних фейковых наслоений разобраться сложно. По крайней мере, для каких-либо выводов надо держать в руках их оригиналы, иметь результаты независимой почерковедческой, материаловедческой и прочих экспертиз, признанных в качестве доказательств. Кроме того, сопоставить указанные звания и должности подписантов, документально подтвердить их местонахождение и многое другое.
Но всё-таки пройдёмся по содержанию этих, с позволения сказать фейков.
Красной нитью в них проходит «еврейский вопрос», который ради установления мира с Рейхом должен решить Советский Союз ( цитирую часть соглашения по В.В.Карпову):

«“С 5 мая 1942 года начиная с 6 часов по всей линии фронта прекратить военные действия. Объявить перемирие до 1 августа 1942 года до 18 часов.
После передислокации армий вооруженные силы СССР к концу 1943 г. готовы будут начать военные действия с германскими вооруженными силами против Англии и США.
СССР готов будет рассмотреть условия об объявлении мира между нашими странами и обвинить в разжигании войны международное еврейство в лице Англии и США, в течение последующих 1943—1944 годов вести совместные боевые наступательные действия в целях переустройства мирового пространства.» (с)

Предоставим слово российскому российскому эксперту Арсену Мартиросяну:

«Обратите внимание на время проведения «сепаратных переговоров». Это позволяет лучше оценить их странную политическую и военную логику.
Завершилась битва под Москвой. Немцы отступали, неся огромные потери. Блицкриг провалился. Стратегическая инициатива была на стороне Советского Союза. Шло юридическое оформление боевого союза СССР, США и Англии. Союзники начали выполнять свои обязательства по ленд-лизу. При этом Сталин и Черчилль еще летом 1941 г. договорились не идти на сепаратные переговоры с Германией. Какой здравомыслящий человек поверит, что в период победоносного завершения Московской битвы Сталин (вопреки взятым на себя договорным обязательствам не заключать сделок с Гитлером) стал вдруг искать примирения с Германией для совместного ведения войны против США и Англии? Да еще в целях противоборства «мировому еврейству»!» (с)

Запомним этот контрдовод. Если кратко, то: «Февраль 1942 года не то время чтобы договариваться с фашистами». Трудно не согласиться!

А впрочем, давайте отмотаем ленту истории Великой отечественной войны назад, к её первым месяцам, когда РККА терпела поражние за поражением и руководство СССР через посла Болгарии в Москве Ивана Стаменова ( Болгария, как известно после разрыва дипотношений между Союзом и Рейхом представляла в СССР интересы Германии, а Швеция в Германии — интересы СССР) зондировало пути достижения «Второго Брестского мира»

Предоставим слово начальнику 4 Управления НКВД СССР Павлу Судоплатову:

Из объяснительной записки П.А. Судоплатова в Совет Министров СССР
07.08.1953
«Совершенно секретно

Докладываю о следующем известном мне факте.

Через несколько дней после вероломного нападения фашистской Германии на СССР, примерно числа 25–27 июня 1941 года, я был вызван в служебный кабинет бывшего тогда народного комиссара внутренних дел СССР Берия.
Берия сказал мне, что есть решение Советского правительства, согласно которому необходимо неофициальным путем выяснить, на каких условиях Германия согласится прекратить войну против СССР и приостановит наступление немецко-фашистских войск. Берия объяснил мне, что это решение Советского правительства имеет целью создать условия, позволяющие Советскому правительству сманеврировать и выиграть время для собирания сил. В этой связи Берия приказал мне встретиться с болгарским послом в СССР Стаменовым1, который, по сведениям НКВД СССР, имел связи с немцами и был им хорошо известен. [...]

Берия приказал мне поставить в беседе со Стаменовым четыре вопроса. Вопросы эти Берия перечислял, глядя в свою записную книжку, и они сводились к следующему:

1. Почему Германия, нарушив пакт о ненападении, начала войну против СССР;
2. Что Германию устроило бы, на каких условиях Германия согласна прекратить войну, что нужно для прекращения войны;
3. Устроит ли немцев передача Германии таких советских земель, как Прибалтика, Украина, Бессарабия, Буковина, Карельский перешеек;
4. Если нет, то на какие территории Германия дополнительно претендует.

Берия приказал мне, чтобы разговор со Стаменовым я вел не от имени Советского правительства, а поставил эти вопросы в процессе беседы на тему о создавшейся военной и политической обстановке и выяснил также мнение Стаменова по существу этих четырех вопросов.
Берия сказал, что смысл моего разговора со Стаменовым заключается в том, чтобы Стаменов хорошо запомнил эти четыре вопроса. Берия при этом выразил уверенность, что Стаменов сам доведет эти вопросы до сведения Германии.
Берия проинструктировал меня также и по поводу порядка организации встречи. Встреча должна была по указанию Берия состояться в ресторане «Арагви» в Москве за столиком, заранее подготовленном в общем зале ресторана.
Все эти указания я получил от Берия в его служебном кабинете в здании НКВД СССР.

После этого я ушел к себе готовиться к встрече.

Вечером этого же дня, примерно часов в 19, дежурный секретарь наркома передал мне приказание отправиться на городскую квартиру Берия.
Я подъехал к дому, в котором проживал Берия, однако в квартиру допущен не был. Берия, прогуливаясь вместе со мной по тротуару вдоль дома, в котором он жил, заглядывая в свою записную книжку, снова повторил мне четыре вопроса, которые я должен был по его приказанию задать Стаменову.
Берия напомнил мне о своем приказании: задавать эти вопросы не прямо, а в беседе на тему о создавшейся военной и политической обстановке. Второй раз здесь же Берия выразил уверенность в том, что Стаменов как человек, связанный с немцами, сообщит о заданных ему вопросах в Германию.
Берия и днем и на этот раз строжайше предупредил меня, что об этом поручении Советского правительства я нигде, никому и никогда не должен говорить, иначе я и моя семья будут уничтожены.
Берия дал указание проследить по линии дешифровальной службы, в каком виде Стаменов пошлет сообщение по этим вопросам за границу.
Со Стаменовым у меня была договоренность, позволяющая вызвать его на встречу.
На другой день, в соответствии с полученными от Берия указаниями, я позвонил в болгарское посольство, попросил к аппарату Стаменова и условился с ним о встрече у зала Чайковского на площади Маяковского.
Встретив Стаменова, я пригласил его в машину и увез в ресторан «Арагви».

В «Арагви», в общем зале, за отдельным столиком, как это было предусмотрено инструкциями Берия, состоялся мой разговор со Стаменовым.
Разговор начался по существу создавшейся к тому времени военной и политической обстановки. Я расспрашивал Стаменова об отношении болгар к вторжению немцев в СССР, о возможной позиции в этой связи Франции, Англии и США и в процессе беседы, когда мы коснулись темы вероломного нарушения немцами пакта о ненападении, заключенного Германией с СССР, я поставил перед Стаменовым указанные выше четыре вопроса.
Все, что я говорил, Стаменов слушал внимательно, но своего мнения по поводу этих четырех вопросов не высказывал.
Стаменов старался держать себя как человек, убежденный в поражении Германии в этой войне. Быстрому продвижению немцев в первые дни войны он большого значения не придавал. Основные его высказывания сводились к тому, что силы СССР, безусловно, превосходят силы Германии и, что если даже немцы займут первое время значительные территории СССР и, может быть, даже дойдут до Волги, Германия все равно в дальнейшем потерпит поражение и будет разбита.» (с)

По всей видимости, Стаменов так ничего и не предпринял для доведения этой информации серез своё правительство до руководства Рейха.

Но война продолжалась. РККА отступила из Белоруссии, Украины, Прибалтики и части европейской России.
И вот наступает 7 ноября 1941 года. Немцы под Москвой. Все мы помним кадры советской кинохроники когда московские ополченцы и части РККА под метущим снегом проходят по Красной площади и прямиком следуют на фронт.

Ранее — после после принятия постановления «Об эвакуации столицы СССР» 15, 16 и 17 октября Москва пережила панику, мародёрство, грабежи. Раздавались призывы к расправе над евреями. В Москве в это время появилась выпущенная подпольной организацией «Союз спасения Родины и революции» брошюра «Как охранить себя от холода» под авторством некоего И. С. Коровина, которая призывала к свержению «жидомасонской клики» Сталина и в целом была написана в пораженческих тонах.

Паника прекратилась на четвёртый день, когда был издан приказ применять к трусам, паникёрам, мародёрам любые меры вплоть до расстрела. С 20 октября Москва на осадном положении.

А что же происходит за 2 дня до упомянутого парада по случаю осередной годовщины Октябрьской революции?

НКВД издаёт директиву № 274/К от 5 ноября 1941 года
«ОБ АГЕНТУРНО-ОПЕРАТИВНОЙ РАБОТЕ СРЕДИ ЛИЦ ЕВРЕЙСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ, ЭВАКУИРОВАННЫХ ИЗ ПРИБАЛТИКИ, ЗАПАДНЫХ ОБЛАСТЕЙ УКРАИНЫ И БЕЛОРУССИИ»

Казалось бы, неужели «еврейский вопрос» и борьба с какими-то сионистами так важны для страны, судьба которой «висит на волоске»? У ворот столицы стоит опьянённый победами жестокий оккупант, от которого не будет пощады. И тут нате — вот он настоящий враг — евреи!

Конечно же не евреи из каких-то полузабытых в СССР «Бейтара», «Сионистов-ревизионистов», «Алгемейн-сионистов», «Стам-сионистов», «Сионистско-социалистической партии», «Сионистско-трудовой партии», «Гехолуц-а», «Гашомер Гацоир», Еврейской коммунистической партии «Поалей Цион», «Дрор-а» , «Бунд-а», » Агудат-Исраэль», «Ваад Гашиво» или «Джойнт-а» представляли наипервейшую угрозу безопасности Советского Союза!
Более того, евреи Советского Союза на оккупированных нацистами территориях попали под жесточайшие репрессии. И не могли не знать в Москве к 5 ноября 1941 года о массовых расстрелах гражданского еврейского населения белорусских, украинских, прибалтийских городов и местечек. Не могли не знать о расстрелах в Бабином Яру под Киевом. Не зря ведь при эвакуации вглубь Советского союза для евреев были некоторые преференции, ибо уже было известно какой ужасающий конец их ожидает при нацистах.
Тем не менее, Директива № 274/К была направлена во все отделы НКВД. И принята к исполнению.

Давайте задумаемся: с чем могла быть связана такая, с первого взгляда, нелогичность?
По-моему мнению никакой нелогичности в этом нет, если предположить, что в архикризисной военно-политической для СССР ситуации Сталиным снова проводился зондаж возможности остановить войну, пусть даже за счёт кардинального изменения «национальной политики», а по сути — расчёта с нацистами за передышку в войне еврейскими жизнями. А указанная директива — свидетельство того, что такая подготовка была начата. Позорный факт (!), который к тому же ныне пытаются скрыть (об этом ниже).

Какие на самом деле велись тайные переговоры с нацистами накануне 5 ноября 1941 года мы уже вряд ли узнаем при нашей жизни, ибо в РФ решением Межведомственной комиссии до 2030 и до 2035 года десятки тысяч важнейших архивных документов из истории Великой отечественной войны признаны такими, с которых не может быть снят гриф секретности. Казалось бы…

Это потом, в декабре, враг был отброшен от стен столицы. Это потом в войну вступили США. Это потом был Сталинград, Курск, годы войны за существование народов, отнесённых «сверхчеловеками» с засученными рукавами и «Лили Марлен» на губных гармошках к «злым демонам упадка человечества» и «унтерменшам». И был поверженный советским солдатом Берлин.

Послесловие.
Приводимые фото Директивы НКВД № 274/К от 05.11.41г.сделаны автором этой публикации из выпущенного на протяжении 1985-1990 года Высшей ордена Октябрьской революции Краснознамённой школой КГБ СССР им. Ф.Э. Дзержинского пятитомного секретного сборника документов «Советские органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне» под руководством группы составителей полковника Ямпольского В.П.

Данное издание за весьма немалую сумму было мной выкуплено у одного из известных прибалтийских букинистов. По его словам, этот секретный пятитомник КГБ попал к нему в конце 1991 года от сотрудника местных органов госбезопасности, видимо присвоившего часть спецбиблиотеки при эвакуации отдела на территорию РФ. Вполне возможный вариант, когда в бардаке и спешке вывоза одних и уничтожения других документов было спрятано и продано то, что должно было быть уничтожено.
В 2000 году ФСБ РФ в издательстве «Русь» (г.Москва) издала сборник документов под названием «Органы государственной безопасности в Великой Отечественной войне», при том же составителе Ямпольском В.П., но уже без воинского звания.

Грифа секретности, как и ссылок на места хранения архивных документов (архив, фонд, папка, страницы) новый сборник, в отличие от изданного при СССР, не имеет. Ряд документов в него не попал. Директива 274/К от 05.11.41г. — в их числе.
Дабы не было сомнений, достаточно глянуть на оглавление второго тома нового сборника за период с 3 по 9 ноября 1941 года. Как видите, директиве НКВД № 274/К от 05.11.41г. места не нашлось.

Итак, О причине сего делайте выводы.