Трагедия Юнца часть 6

Она не спрашивает, кто ты. Ей всё равно, плачешь ты или поёшь. Стальная, грохочущая, вечно спешащая в никуда. Она режет пространство, как лист, и не замечает, что за ней остаются разорванные кровные узы, материнские слёзы у ветхих порогов и старцы, которые в злобе копают ямы ближним.

В её железном чреве — всё: и банкир в атласном галстуке, и мужик с соломенной котомкой. Она трясёт их одинаково на ухабах. Она выбивает ритм эпохи на рельсах, вбитых в бесконечность. Две черты — две параллельных души — сходятся в ней, чтобы разбежаться снова.Она звучит как удар.

О, стальная богиня перепутий!
Ты, что режешь пространство, как лист, —
Зачем столь яро вдаль несёшься,
Разрывая кровные узы?

Мать рыдает у порога ветхого,
Сын во тьме вагонов утопает...
Старец злобно в уголке копает
Яму ближнему — и всё катится,
Всё в твоём железном чреве мчится!

Знаешь ль ты, иль ведать не желаешь,
Что в твоих суставах стальных
Судьбы, словно нищие случайные,
Топчутся, теснятся, исчезают?

Ты грохочешь, будто гром небесный,
Ты звенишь, как медная монета,
Выбиваешь ритм эпохи бренной
На рельсах, что в бесконечность вбиты.

О, демократка стальных просторов!
Ты царица и нищенка разом —
Мужика с котомкою соломенной
И банкира в галстуке атласном

Равно встряхиваешь на ухабах,
Меж столбов, что в небо тычься рвутся...
Две черты — две параллельных души —
Всё в тебе сходится и пульсирует!