Глава 5. Солистка

Глава 5. Солистка

Ксюша проснулась от собственного крика.

Не громкого — скорее короткого всхлипа, который застрял в горле. Несколько секунд она смотрела в тёмный потолок, не понимая, где находится.

Потом вспомнила сон.

Она стояла на краю крыши, раскинув руки, а внизу Гриша курил возле подъезда. Ксюша шагнула вперёд и полетела. Не упала — именно полетела. Сначала испугалась, потом почувствовала, как воздух держит её под грудью, как ночной город становится маленьким и лёгким.

Она крикнула Грише, чтобы он посмотрел.

Но он даже не поднял головы.

Ксюша нащупала телефон. Половина четвёртого.

От Гриши ничего не было.

Она открыла их переписку, увидела своё последнее сообщение — обычное, спокойное: «Ты куда пропал?» — и сразу закрыла. Потом снова открыла. Проверила, когда он был в сети. Два часа назад.

Значит, телефон работал.

Ксюша перевернулась на другой бок. Полежала минуту. Потом ещё одну. Сон не возвращался.

За стеной храпел дед. На кухне с равными промежутками капала вода из крана. Ксюша попыталась считать капли, но на тридцать седьмой снова подумала об Анжеле.

«Привет, красотка».

Сколько времени ему понадобилось, чтобы написать это незнакомой женщине? Минута? Две?

Она натянула одеяло на голову.

— Идиот, — прошептала Ксюша.

Сказанное вслух слово показалось слишком серьёзным. Будто теперь требовало действий.

Ксюша выбралась из-под одеяла и снова взяла телефон. Открыла новости, потом погоду, потом страницу с объявлениями, на которую когда-то подписалась ради скидок на билеты.

Первым ей предложили купить диван. Вторым — пройти курс уверенности за три дня. Третьим оказалось объявление с фотографией девушки в красном платье.

КАСТИНГ В НОВЫЙ ТЕЛЕВИЗИОННЫЙ СЕРИАЛ.

Ксюша хотела пролистнуть, но задержала палец.

Для съёмок искали женщину от двадцати восьми до тридцати пяти лет. Не профессиональную актрису. «Естественную, обаятельную, с хорошими вокальными данными».

Она перечитала последнюю строчку.

С хорошими вокальными данными.

Ксюша тихо фыркнула. Хорошие вокальные данные у неё имелись. По крайней мере, так считала учительница музыки Валентина Петровна.

До того самого дня.

В третьем классе Ксюшу выбрали солисткой школьного хора.

Валентина Петровна посадила её за старое пианино и сказала:

— Голос чистый. Слух есть. Споёшь одна.

Ксюша тогда не поняла, что это не предложение.

Дома она две недели пела перед зеркалом. Пела деду, игрушечному зайцу и пустой ванной комнате. Дед слушал из кухни и иногда кричал:

— Не торопись!

В день концерта ей надели белую блузку с огромным воротником и синюю юбку. Мама одной из девочек завязала ей на голове бант, от которого болела кожа за ушами.

За кулисами Ксюша совсем не боялась. Она знала каждое слово. Даже могла начать со второго куплета.

Потом раздвинулся занавес.

Перед ней оказался зал.

Лица сливались в одно большое бледное пятно. В первом ряду сидел дед в праздничном пиджаке. Увидев Ксюшу, он выпрямился.

Заиграло пианино.

Ксюша вдохнула и спела первую строчку.

На второй слова исчезли.

Она помнила мелодию. Помнила, что в песне были весна, ручей и что-то голубое. Но ни одного настоящего слова в голове не осталось.

Валентина Петровна продолжала играть.

Кто-то в зале кашлянул.

Ксюша открыла рот, но звука не получилось.

Дети за её спиной начали петь вместо неё. Сначала тихо, потом увереннее. Ксюша стояла перед хором, пока песня не закончилась, и чувствовала, что все видят её ошибку.

После концерта Валентина Петровна сказала:

— Ничего страшного. В следующий раз получится.

Но следующего раза Ксюша не захотела.

В хоре она осталась. Только попросилась во второй ряд.

Там можно было петь вместе со всеми. Если забываешь слово, просто шевелишь губами, пока не вспомнишь. Никто не замечает.

Ксюша увеличила объявление.

Адрес кастинга показался знакомым.

Она скопировала его в поиск и увидела фотографию длинного серого здания с колоннами.

Дворец детского творчества.

Тот самый зал.

Ксюша быстро закрыла страницу. Положила телефон экраном вниз и выключила ночник.

Через минуту включила обратно.

До утра она больше не уснула.

На работу пришла раньше всех. Включила компьютер, сняла пальто и десять минут смотрела на пустой экран.

Первой появилась Лариса. Поставила сумку на стол и прищурилась.

— Ты чего такая?

— Не выспалась.

— Гриша?

Ксюша промолчала.

Лариса сняла куртку.

— Значит, Гриша.

Ксюша открыла объявление и повернула монитор к ней.

— Вот.

Лариса прочитала.

— Отлично.

— Что отлично?

— Отправляй.

Ксюша вернула монитор на место.

— Я просто показала.

— А я просто сказала.

На столе у Ксюши лежали счета, накладные и список платежей. Всё понятное. У каждой цифры было своё место. Она взяла верхний лист.

— Я не актриса.

— Там так и написано.

— Я не умею выступать.

— Петь умеешь?

— Вроде.

— Значит, половина требований выполнена.

Ксюша хотела объяснить про школьный концерт, но в кабинет вошёл Гена с контейнером в руках.

— Доброе утро.

— Гена, — сказала Лариса, — Ксюша идёт сниматься в сериале.

Он замер.

— Правда?

— Нет, — ответила Ксюша.

— Пока нет, — поправила Лариса.

Гена поставил контейнер на стол и прочёл объявление. В отличие от Ларисы, он не обрадовался сразу. Сначала открыл полные условия, проверил дату, название студии и контакты.

— Похоже, настоящее.

— Вот видишь, — сказала Лариса.

— Я ничего не решила.

Гена посмотрел на Ксюшу.

— А почему не попробовать?

Она пожала плечами.

Причин было много. Все они казались убедительными, пока их не требовалось произносить вслух.

— Фотографий нет.

Лариса достала телефон.

— Будут.

После обеда она позвонила знакомой по имени Света, которая фотографировала свадьбы, детей и торты для интернет-магазинов. Вечером Света согласилась снять Ксюшу в маленькой студии на первом этаже жилого дома.

— Подбородок выше, — сказала она, поднимая фотоаппарат.

Ксюша подняла.

— Не настолько.

Ксюша опустила.

— Теперь плечи расслабь.

— Они расслаблены.

— Нет.

Лариса стояла у стены с расчёской.

— Представь, что Гриша просит денег.

— Не помогает.

— Тогда представь, что он отдаёт.

Ксюша рассмеялась.

В этот момент щёлкнул фотоаппарат.

— Вот, — сказала Света. — Так и стой.

На Ксюше было простое тёмно-зелёное платье Ларисы. Оно оказалось немного тесным в груди и непривычно открывало колени. Ксюше всё время хотелось одёрнуть подол.

Света показала несколько кадров.

На одном Ксюша смотрела прямо в объектив. Не улыбалась и не пыталась казаться милой. Волосы лежали свободно, подбородок был поднят, а в глазах будто находился вопрос, на который она ещё не придумала ответа.

Ксюша долго рассматривала фотографию.

Это была она.

Но не совсем та Ксюша, которая сидела за кассой, выслушивала Профессора и сообщала деду, во сколько вернётся. И не Бусинка, которую Гриша мог заставить улыбнуться одним сообщением.

Женщина на фотографии ничего не объясняла.

— Нравится? — спросила Лариса.

— Не знаю.

— Значит, нравится.

Дома Ксюша дождалась, пока дед ляжет спать, и открыла анкету.

Имя.

Возраст.

Рост.

Город.

Эти строки заполнились быстро.

Дальше требовалось коротко рассказать о себе.

Ксюша написала: «Работаю в торговой компании».

Стёрла.

«С детства люблю петь».

Тоже стёрла.

В графе «Опыт выступлений» поставила прочерк.

Фотография загрузилась не сразу. Синяя полоска долго ползла по экрану, будто тоже сомневалась.

Ксюша прочитала анкету целиком. Нашла опечатку. Исправила. Ещё раз проверила номер телефона. Потом сходила на кухню и выпила воды.

Вернувшись, она увидела кнопку:

ОТПРАВИТЬ ЗАЯВКУ.

Можно было закрыть страницу.

Утром объявление показалось бы глупостью, найденной от бессонницы. Через неделю она, возможно, вообще забыла бы о нём.

Ксюша положила палец на тачпад.

Ей представился звонок.

«Ксения Алексеевна? Мы приглашаем вас на кастинг».

От одной мысли внутри всё сжалось.

Самым страшным было не то, что ей откажут.

Самым страшным было, что её действительно позовут.

Ксюша нажала кнопку.