практика

  По окончании третьего курса мы должны были в обязательном порядке пройти практику. Мне ничего в голову не приходило, кроме как устроиться куда- нибудь поближе, чтобы в жару не сидеть в глубинах неуютных каморок и дышать пылью, переписывая протоколы. Гражданское право перестало интересовать меня после того, как у нас начались интересные предметы, типа криминологии, криминалистики и основ судебной медицины.
- Странгуляционная борозда.
- Этапы разложения трупа  в помещении.
-  Шоковая почка.
-  Типовые разрезы кожи и мягких тканей при вскрытии.
 Мы беспощадно вглядывались в учебники, стараясь рассмотреть что-то кроме мутных монохромных пятен и покоцанных лиц с чёрными глазницами.
Ужасное было интереснее, чем субъект и объект правоотношений в гражданском праве.
 Когда же наш препод, Константин Евгеньевич, по кличке Наполеон, собрал нас в фойе, чтобы вести в морг, все зашмыгали носами и почему-то уставились на его кипенно- белые носки.
- Ну, можем не брать с собой особо впечатлительных и тех, кто не собирается связывать свою жизнь с милицейскими буднями. Однако, запомните, что даже простому пэпээснику нужно хотя бы раз в жизни побывать в анатомичке, чтобы не заблевать вестибюль какой – нибудь станции, когда к нему поднимут перерезанного поездом гражданина… А у гражданина…
Некоторые тогда прямо там, в фойе…Ну, мертвецов все любят только в телевизоре смотреть.
 В итоге, в анатомичку Первоградской мы пошли вдвоём. Я и Наполеон.
 На самом деле он мне просто нравился и с ним было интересно побеседовать.
 После анатомички я неделю ничего не ела, кроме чипсов. Картофельное пюре с кетчупом, как мама любит, отбивные, борщ, макароны под сливочным соусом с фаршем…В топку.
 А Наполеон мне в пупок дышал. Разглядев его зарождающуюся между кудрей лысину, я решила остаться только студенткой.
- Не надо тебе быть юристом. – сказал Наполеон, упираясь взглядом в моё декольте.- Пропадёшь ни за грош.
- Ну почему, почему?- храбрилась я.
- Слабоумие и отвага, да? Скоро попустит.- сказал Наполеон, нежно улыбаясь.

Впереди нас ожидала практика.

- А иди в милицию на практику.- сказало мне что- то внутри. – Там будет интересно.
Ну, хорошо, тем более, что у меня рядом ОВД!
 И вот, впереди отделение милиции. Да, милиции, отделение. Да, мне когда-то хотелось прийти туда в следственный отдел с аттестатом о высшем образовании и сказать : Эй, возьмите меня на работу!
   Хитрые глаза мои смотрели на серого человека с автоматом, стоящего на воротах отделения. Человек смотрел на меня и недоумевал ,что- же мне понадобилось разглядеть в нём…
Он подбоченился и модным жестом достал из нагрудного кармана пачку «Явы». Не менее модным жестом прикурил и подмигнул мне.
  Я засмеялась, вспомнив, как меня неделю тошнило после морга.   
Милиционер улыбнулся и махнул мне рукой. И тут -же я ринулась к нему и сказала –
- Здрасьте.
- Привет. – сказал и он. – Чего - то хотели?
- Да. В отделе кадров кто - то есть сегодня?
- А  что?
- Да ничего… Если есть, нельзя ли мне просочится туда на некоторое время?- спросила я.
- А зачем?
- Ну, странный вы человек! Зачем приходят в отдел кадров? На работу устраиваться…
- Вы?
- Ну а кто? Моя тень?
- Ааа… Ну давайте паспорт…
  Человек с автоматом покрутил паспорт, пощурился, поулыбался, постебался надо мной и, наконец, пропустил в отделение. Я стала искать отдел кадров. Пройдя первый этаж и будучи несколько раз обулюлюкана не очень скромными сотрудниками отдела дознания, я в конце - концов добралась до заветной двери и постучала.
- Добрый день, можно с вами поговорить? Вы Павел Алексеич? - спросила я  усатого типа за столом.
- Я. - робко сказал усатый, отодвигая бокал в сторону и схватившись за шариковую ручку,- А что вы хотели?
- Я? Собственно спросить, нет ли у вас вакансий…
 Усатый чуть было не сполз со стула.
- Господи, - прошептал он.- Я думал вы с Петровки. Они любят к нам в гражданке приходить.
- Нет. Я закончила учёбу в университете и хочу устроиться в отделение.
- Даа? - протянул усатый. - Ну, вот здорово, что ещё есть такие люди, которые хотят работать в милиции. Платят мало у нас. А вы совсем- совсем закончили?
- Не совсем. Только три курса. Мне практика нужна.- ответила я, краснея.
- Ну ладно…А куда хотите?
 Я даже удивилась такому вопросу. Вроде бы хотелось в следствие…но язык не повернулся.
- В отдел по делам несовершеннолетних хотите?- спросил капитан.
- Хочу!- выпалила я.- Всегда мечтала работать с детками…
 Усатый ухмыльнулся в усы и предложил.
- Может ко мне, инспектором?
- Может, пока к этим несовершенным летним?
- Ну ладно. Понаблюдаю за вами…
- Екатерина…
- Екатерина… Хорошо…Добро пожаловать и несите документы.  Поднимитесь на второй этаж, познакомьтесь с капитаном Смолиной. Она вам расскажет, что к чему…
…
 
 Насмерть перепуганный ребёнок бежал в сторону помойки. Другой бежал в сторону школы , испуская поистине невообразимые маты. Даже мой батя по- пьяни так не умел. Третий ребёнок залез на дерево и засел там в листве, надеясь, что его не поймают.
- Так всё- таки, где сейчас Лысков Андрюша, мальчик!? - вопила я, кружась под деревом.- Когда ты видел его в последний раз? Ты его пнул, он кинул камень, а откуда у него скальпель?
- Иди ты…- сказал мальчик и послал меня в лёгкое эротическое путешествие.
- Мальчик, скажи, пожалуйста, а мама его где? Ты сегодня её не видел? – взывала я из -под дерева, пытаясь лавировать между плевков, слишком дробно на меня сыплющихся.
- Где, где… В…- сказал мальчик отправив меня ещё подальше.
- Мальчик, я ведь разозлюсь и достану тебя…
- Не достанешь, мусорша поганая!- с ликованием орал мальчик посылая громы и молнии в мою сторону.
  Я стукнула по дереву ботинком и метнулась за другим, тем, который прятался за
помойкой. Любитель поплеваться стал слезать с дерева, потеряв меня из виду. Как только
его ноги коснулись земли, я выскочила из-за угла и схватила мальчишку за шиворот.
- Ах, ты, засранец! А ну говори, где Лысков, или я потащу тебя в отделение!
- Тётенька , я не виноватый, я не знаю, честно!
- Говори,  или задушу ! - заорала я, в принципе, понимая, что не права, но напугать его было необходимо.
 И стала медленно поднимать его за шиворот вверх. Он визжал и барахтался.
- Отпустите его!- услышала я зычный глас своей начальницы, бежавшей ко мне по школьному двору в коричневой форменной шапке, похожей на кастрюлю.
 Я выпустила мелкого и отряхнула юбку, изгвазданную мальчишескими ногами. Краснолицая начальница бросилась ко мне с претензией. Мальчишка убежал.
- Ну, разве можно так с детишками? Вы ж говорили, что для этого созданы, что можете работать? С ними нужно нежно и доходчиво, а вы силу применяете!
  Я почему - то была уверена в том, что с ТАКИМИ детишками только так и надо. Поэтому гнев мой
благороден и буяню я неспроста.
- А что? Встряхнула его… Он со своим дружком Андрюшей со скальпелем бегают.
- Но так нельзя!- закричала душевная милиционерша.- Сначала, мы наблюдаем за дивиантными детьми и их семьями. А ловим потом, если что то случится!
- А как надо?
- Объясняйте доступно, словами, мальчик, а если не понимают…
-            Душить.- подумала я и сказала,- Пока я буду ему объяснять, он мне на голову
нагадит.
 Начальница, вздохнув, отпустила меня до завтрашнего дня.
 
…
 
 Незаметно наступило утро. Утро моей беды. Выслушав длительную эмоциональную лекцию своей начальницы, я ,повесив голову, убегала с работы. Сегодня мне вообще ничего не дали сделать, никого поймать, никого налупить, а засадили за протоколы. Я бесилась и хотела к детям их воспитывать.
Но злополучный Лысков Андрюша со своим скальпелем, перепортил мне весь расклад и
я злилась на весь мир и хотела есть. Наконец, наступило время обеда и все разбежались кто - куда, а в нашем отделе повеяло магазинными  пельменями. Это было уж совсем
невыносимо и я, разозлившись, решила пойти обедать домой.
Только вышла во двор, как дорогу мне перегородил крупный мужик в костюме мокрой мыши.
На его толстом  носу сверкали золотые очки.
- Ты кто? - спросило меня мужик и до меня дошло, что это, наверное, мой
какой-то сослуживец.
- А вы кто? - сохраняя достоинство спросила я под его нехорошим взглядом.
- Я? Я тут начальник над всеми.
- А я из ПДН.
- А чего я тебя раньше не видел? А чего тебе форму не выдали? А-а…ты эта, практикантка… знаю, знаю…ещё ЦПД не прошла? Ну-ну. – и он улыбнулся осоловелой улыбкой.
- Да , наверно это я. Главное пройти ваш ЦПД.
 Начальник вздохнул, кашлянул и сказал…
- Поехали…
 После этого было бы благоразумно напрячься и включить мозги,  но я ответила…
- Ну поехали…- а потом подумав всё- таки добавила…- А куда?
- Да я тут обедаю за углом. Поехали, познакомимся.
  Почему - то я решила, что мне не лишне познакомится с начальником , да и было интересно, чем люди живут. Я прыгнула на заднее сиденье служебного автомобиля, надо сказать, очень хорошего, и тут к своему удивлению заметила какого - то дылду  на переднем сиденье. Втиснувшийся за руль начальник крякнул.
- Это мой зам. Называй его просто - Ильич. А меня - Саныч.
Что за панибратство такое?
  Мы поехали. Мелькали дома и домики, улицы и площади , а я всё думала…где тот угол, за которым они едят…
- Давно работаешь? - спросил зам.
- Да нет .Три дня. – отвечаю, а сама думаю : «Где тот угол…Где тот угол…»
- Ну и как , нравится?
-             Ещё не совсем освоилась.
- Понравится. - хмыкнул Ильич и захохотал на пару с начальником.
 Я тоже улыбнулась , оглядывая в окошко незнакомые окрестности и в душе пища от страха, и думая, блин, какого чёрта, где тот угол…
  Наконец приехали. Вышли. Это был какой - то совсем незнакомый квартал, причём в кафе, где мы собирались есть , был уже накрыт стол и суетился нерусский дядька с виду серьёзный гражданин.
  Я села между начальником и замом, поправляя платье, которое мало скрывало всю прелесть
моих  тогдашних коленок.
- Ну, неси…- как то по - свойски сказал начальник и тут же материализовавшееся спиртное подняло их боевые духи.
  Ильич, потерев ладошки, кинулся к бутылке «Флагмана», налил и мне, и приятелю, но я не стала пить, а только брезгливо поморщилась…
- Пей! - сказал Саныч.
- Нет. Я не пью.
- Пей! - сказал зам.
- Нет, я сказала, я не пью.
- Хорошо. Настоящий маленький милиционерчик.- противно рассмеялся начальник  и пропустил стакан.
  Я привяла. Мимо по дороге неслись машины. Хотелось бежать. Но не могла я этого сделать.
  Принесли еду. Какой - то шашлык, дыню, арбуз, и курицу… Есть хотелось. Зачавкали мои спутники, разрывая мясо, а я смотрела на них с видом вселенского
безразличия и пила воду.
- Ешь!- рявкнул Саныч, плюхая передо мною на тарелку кусище шашлыка.- Мент должен быть сытым и довольным, иначе всему государству кранты!
 Ильич заржал и я обратила внимание, на его нечищеные зубы. Мне стало нехорошо. Лучше б я сидела дома. Без практики.
-   А я ведь тоже начинал с простого рядового…А потом вот выбился. Все выбиваются…Ну надо,конечно, знать как, да и потом, вам, женщинам, легче…-  чавкал Саныч.
- А ты хорошенькая…вся такая рыженькая, пушистенькая… Красишься?- хватая курицу руками, рассуждал Ильич.
- Немного.
- Ух ты какая! Курочка! Пеструшка.
 Я молча пила кока- колу из пластикового стаканчика и утверждалась в мысли, что я действительно курица.
  Потом Саныч пообещал поставить меня начальником над участковыми, неведомо за что. Вскоре, когда наступила очередная степень их опьянения, я заметила, что Ильич, облизываясь, положил мне руку на коленку, под столом. Я сняла его руку с коленки и положила её на стол. Ему, видимо, понравилось, и он опять положил свою руку на прежнее место со знанием дела.
   Совершенно взбесившись от такого обращения, я решила держаться до последнего.
-  А вы же за рулём, как вы пьяный поедете?- спросила я Саныча.
-  Хе! Так я же мент! Мне всё можно…пардон муа, милиционер.
-  А что, милиционеры не люди и на них не распространяется общий закон? -  продолжала я, искренне не понимая, как забавно выгляжу.
- А у нас тоже есть свой закон. - Пояснил Ильич, ослепляя меня желтой улыбкой. - Нам можно ездить за рулём в нетрезвом виде.
- Да? И какой? - удивлённо протянула я.
 Они заржали. Ко всему прочему официант принёс ещё бутылку. В тот же момент, на мою другую  коленку улеглась и рука Саныча. Вот это уже было интересно!
  Я убрала с коленок их руки, и замерла над куском шашлыка. В моих  юных глазах можно было прочитать в тот момент такую ненависть, которой можно было бы убить
слона. Возможно, если бы вместо милицейских начальников сидели бы слоны, они бы давно догадались…
- Хочется чего - то дикого, африканского! – вдруг  весело сказал Саныч и хлопнул себя по ляжкам.- Поехали с нами в отель «Южную», тут рядом!
 Я обмерла. Повернувшись, увидела масляную рожу зама, в которую так нестерпимо захотелось плюнуть, как напиться воды!
-  Я думаю, вам друг друга хватит. -сказала я.
-  Ты думаешь? – без улыбки, глянув на меня, произнёс Саныч.
-  Я думаю, да. Вы, наверное, ошиблись, позвав меня с собой. И вообще, мне пора домой.
-  Что ж, поезжай. Давай…давай, иди! Топай!
 Ах, вы, уроды разнесчастные! Привезли, хрен знает куда, и теперь - поезжай!
-  Нет уж, вы меня как привезли сюда, так и довезите обратно.- сказала я, взглянув на Саныча.
  Недолгое молчание воцарилось за нашим столиком. Они молчали и глядели на меня. Ильич ещё выпил и стукнул пустой рюмкой по столу.
-  Ну, поехали…раз такое дело.
 Я неспешно вылезла из- за стола и на обмякших ногах пошла к машине. Зам пытался сесть со мной на заднее сиденье, но я дождалась, пока он сядет впереди и села одна.
 Саныч сел за руль. Внутри у меня всё холодело - ведь меня могли увезти куда угодно!
  Увидев знакомые кварталы, что были недалеко от моего дома, я попросила остановиться.
- Последний раз спрашиваю - поедешь с нами? – прогудел недовольный Саныч, косясь на меня в зеркало заднего обзора.
 Зам замолчал и потерял ко мне интерес. Он сидел шпала шпалой и молча ковырялся в зубах свёрнутой в уголок бумажкой.-  Нет, я не поеду. Надеюсь, вы проведёте этот вечер хорошо. - тихо сказала я и поспешила выскочить из машины.
- Да, мы сейчас найдём себе женщин и они будут очень, очень довольны!- засмеялся мне в след Саныч,- А ты ещё им позавидуешь, практиканточка!

 Я побежала дворами, как заяц, делая извилины, думая, что за мной следят эти двое или что они кого- то подошлют проследить, где я живу. Глупая я. У них были все мои данные, и скрываться от них было смешно. Вернувшись домой, я прыгающими пальцами отперла дверь и упала в коридоре на коврик. Полежав и поплакав некоторое время, я что- то начала понимать. Спаслась!

 Наутро я пошла на работу, силясь не поминать вчерашний день. Первой меня встретил Ильич, мерзко улыбаясь. Он глядел на меня, как ни в чём не бывало.
- Здрасьте. - бросила я ему.- Как отдохнули?
- Ну, привет, привет.- мешая чай, ухмыльнулся он.- Нас было много, нам было весело…
  Как только я вошла в кабинет ПДН, ко мне подошла начальница. Она лукаво косилась из-
под налаченного кока волос и смачно причмокивала, глядя на мою наряженную фигуру.
-  Ну что ,свозил тебя Саныч налево? Да не переживай, он так всех новеньких возит.
 Я побелела , как стена и сказала ровно…
-  Он меня добросил до угла Гарибальди. Домой. Никуда он меня не возил.
 Словно всё перевернулось в душе. Такого я не ожидала.   
Ильич вызвал меня к себе настраивать новый компьютер и я около часа сидела под его пристальным наблюдением.
- Иди ко мне в отдел.- сказал он, наконец, наизучавшись вдоволь.
- Я подумаю.
Ильич сопел, наблюдая, как я ловко бегаю пальцами по клавиатуре.
- Я за старые добрые картотеки.- сказал он, закинув ногу на ногу и обнажив повыше носка волосатую щиколотку.- Старые, добрые…
- А я за то, чтобы всё менялось к лучшему.- были мои последние слова в стенах зелёного домика ОВД.
  Вскоре наступил час обеда и я ушла есть, и больше не пришла.
 Мне звонили, но я выключила звук на телефоне, зарылась в одеяло и два дня не высовывала нос из квартиры.

 А потом наступила осень и я шла из супермаркета, с сумками наперевес и тащила домой еду. Мне
навстречу шёл огромный Ильич в форме и при маленькой дочке, которая болтала без умолку.
  Я была уже одета в тёплую куртку и шапочку, то есть меня нельзя было узнать, и поравнявшись с Ильичом, поставила пакеты и «отдав честь»  сказала громко : «Группен - секс даст ис фантастишь», а потом ловко нырнула в подъезд.
- Папа, а что такое группенсекс?- спросила за моей спиной маленькая дочка Ильича.
  В приоткрытое окно подъезда я заметила, что Ильич стоит среди улицы , видимо, соображая, кто бы это мог быть, а его дочь тянет его за руку и кричит: «Ну, папа, папа…что такое группенсекс?»
  В общем, с тех пор я его не видела больше. И старалась забыть этот удивительный и прекрасный момент своей жизни, когда моё горячее желание стать милиционером испарилось со скоростью света.