Савва

Тётя Клава умерла.
Я уехал по распределению в Чаплинку.
Следующим летом мать с дедом по пути к севастопольской родне остановились в Чаплинке на сутки и поселились в поселковой гостинице, где двухместный номер стоил рубль и двадцать копеек. Мать оставила мне жестяную табличку с надписью «Савва Жердецкий 1930 – 1942» и ниже – имя и фамилия тёти Клавы и годы её жизни. Эту табличку мне следовало отвезти в Воинку и отдать женщине, которая уже тридцать шесть лет ухаживала за Саввиной могилой.
От Чаплинки до Красноперекопска час езды автобусом. От Красноперекопска до Воинки меньше вдвое.
Я бродил по Воинке во второй половине дня в поисках указанной мне женщины. День был знойный, и пылью пахли тополя. Дорогу прохрипел высокий старик с клапаном в горле.
Я поздоровался с женщиной и протянул ей табличку. Она взяла её молча. Она поняла, что тётя Клава умерла, что похоронена на далёкой Винничине, но мечтала быть похороненной рядом с сыном – единственным человеком на всей Земле, который мог бы связать её с будущим, но который умер от тифа во время немецкой оккупации Крыма.