Незначительный отказ и ласковое нежное подрывание

Отказы в небе воспринимаются крайне неприятно. Помню, после отрыва, в наборе, перед первым разворотом, не ушел «солдатик» (механический указатель уборки/выпуска) передней стойки. Крыльевые указатели ушли, а тот что перед козырьком нет. Неприятно. Ведь это «пятьдесят второй» - архинадежная машина.
Надька по СПУ говорит: «Выпусти снова и убери».
Выпустил и убрал. Порядок. Дальше - порядок.

А вот случай приятный. Работаю, значит, конвейер: круги нарезаю. И вот сажусь, щитки на пробеге убираю, затем снова газья, а направление не выдерживаю. И так, потихонечку, вправо с полосы съезжаю.
Тут бы дать ногу - довернуть самолет к осевой, но мне кажется: дам ногу - стойки сломаю. Мысль такая нелепая в голове. Уж больно сильно его тащит вправо. И скорость - почти скорость отрыва - набирает он энергично. Ну и, стало быть, вижу: трава высотою сантиметров семьдесят, а скорость уже - вот-вот. Уже почти-почти.
А запас прочитанных мемуаров красных летчиков гласит: «Ежели скорость близка к скорости отрыва, и надобно экстренно оторваться, не мешкай, товарищ... Подорви!»
Ну и я подрываю его. «Як» взмывает на метр - как раз чтобы над травою идти. Надька по СПУ говорит: «Вот, правильно, теперь разгони его…»
Я с пониманием: разгоняю немного и , левым креном, красиво так, обратно, на заданную траекторию. Черт, думаю: «Как чудесно подорвал. Просто чудесненько. Красные летчики не обманут. Какое замечательное подрывание!..»