Мечты и ваши слабости. Глава II. Виктория

31 августа, начался курс третий. Все самое интересное ожидает впереди, но конца лета не хочу. Это было на сей раз очень–очень долгое лето в этом году. После завершения первой практики я чувствовал моральное удовлетворение от этого лета, поскольку в эти каникулы я по–настоящему погрузился в себя. А вернее в отдых. Но и ему пришел конец, к сожалению, завтра уже первое сентября третьего курса нашего любимого колледжа.
Придет новый набор первокурсников, и начнется по–настоящему длительный и насыщенный год по нескольким причинам.
– Здравствуй курсовая!
– Приветствую вас, сложная практика!
– Привет тебе очередное одиночество!
– Доброго дня тебе, очередные бумаги!
Да, ведь я забыл упомянуть одну вещь. Это дневник практики. Это та ужасная бумага, которую мы заполняем в течение всей практики. Фиксируем все, получаем оценки и втыки «почему не сдал вовремя». Как он появился на втором курсе, так у нас сразу с ним возникла конфронтация.
Кстати об одиночестве, летом, поскольку после отдыха в Сочи было нечего делать, я много думал о своих отношениях с Ксюшей. Мучал вопрос – Почему она от меня ушла? В глубине души, я, разумеется, пониманию, что отношения с этой девушкой были обречены на провал. И разумом я это теперь пониманию. Она не готова к зрелым отношениям. К тому же ее поступок. Это я не смогу забыть. И речь не только об измене, много я не сказал.
– Ты мне разонравился! Ты занудный, и мечтательный ребенок!
– Мы больше не общаемся, еще раз извини.
Вот примерно вот так выглядел наш с ней самый последний диалог в феврале по поводу расставания. Через день после звонка. Уж простите, думать я об этом больше не хочу. Было и было, хороший опыт и не более.
Вы спросите, чем я еще занимался этим летом? Кроме того, что я отдыхал на Юге, жалел себя из–за разрыва с Ксюшей, рисовал и читал, я еще кое–чем занимался. Я тренировал голос. Да, я реши натренировать голос, для этого купил книгу по вокалу. Зачем мне певческий голос? Понятия не имею, захотелось. Но умение петь для педагога большой плюс. Хотя дело не в этом, меня просто завлек интерес. Один раз я записал себя на диктофон. Просто так, проверить, как звучит мой противный голос. Но как я удивился,  когда прослушал свою запись и обнаружил сходство голоса с голосом американского рок–н–рольщика 1950– ых, Бадди Холли, который погиб, разбившись на самолете в 22 года. И я загорелся идеей развить такой же певческий голос. Просто так, в качестве хобби. Может быть, это может мне в общении с девушкой. Серенады под окнами в условиях строительства ужасных и безвкусных, не устаю повторять, многоэтажных домов XXI, конечно, не возможно, но плюс есть, если попросят спеть.
Итак, первое сентября, лето нас бросило и ушло. За это время я так увлекся музыкальной тематикой, что изучил всю информацию о певческих голосах и пришел к выводу, что у меня хороший вокал. По крайней мере, моя знакомая из школы сказала, что я пою как ангел. Неужели я ей тоже нравлюсь? Иначе, зачем ей говорить такую несусветную чушь. Ангел? Может она не договорила, забыла слово, и имела в виду – ты поешь как ангел смерти! Меня никогда не интересовала музыкальная теория, да и сейчас особо не интересует. Моя страсть это символизм. Что я подразумеваю под этим понятием. Это в первую очередь вещи. Я люблю коллекционировать вещи, символы какой–то эпохи, профессии, разумеется, которая нравится мне. И в музыке были такие вещи – например, фортепиано и гитара. Всегда мечтал получить в коллекцию арктоп–гитару. Несмотря на то, что я стал за время обучения в колледже открывать для себя мир классической музыки, классическую гитару я терпеть не мог. Внешне она всегда напоминала мне ту гитару, которую используют алкоголики да бродячие музыканты, одним словом – сброд. А гитара арктоп, или джазовая гитара, сочетала в себе эстетику скрипки, ибо вместо круглого выреза у нее два отверстия в форме буквы f как у скрипки, а также чистоту звучания классического джазового репертуара. Я – страстный поклонник джаза.
Вот начался очень напряженный момент – собрание после концерта в честь первого сентября. Первые два года обучения заканчивались для нас максимум концертами в актовом зале в честь первого сентября. Но это время для нас закончилось, как сказала Юлия Александровна, теперь нас ждет практика, учеба, практика и курсовая.
Как и всегда, мы с Пашей сидим за первой партой и вопросов стараемся не задавать. Меня лично интересует один вопрос, я с первого курса мечтаю взять пары географии в качестве практики. Хочу преподавать в колледже первокурсникам. Меня интересуют темы США и Германии, ибо в этом плане я профессионал. Остальные страны были мной менее изучены или не изучались в колледже на отдельных парах. В прошлом году мы договорились с преподавательницей географии, очень хорошей женщиной, которая напомнила мне скорее Монсеррат Кабалье, нежели педагога, что я возьму эти пары. Этот вопрос и предстояло обсудить.
–Павел, вы в этом году планируете выбирать куратора курсовой? – спрашиваю я Пашу.
– По–моему еще слишком рано думать о курсовой, о летней практике и о прочих заморочках… – ответил мне он с выраженной долей недовольства.
– Поверьте мне, это время пролетит очень быстро! Щелк пальцем и все!
– Вот и подумаем, как пролетит, зимой например. Оке?
Всем своим видом Павел показал, что ему что–то надоедает. Я понятия не имею что, а потом вдруг резко понимаю.
– Эврика! Девушки! – мысленно нашел ответ на свой вопрос.
Павел не раз встречался, после Лены было еще девушек 5 точно… Он не имел репутацию слащавого надутого индюка, который покоряет девушек, добивается чего хочет и бросает их, нет. Павел искал любовь, а его много раз предавали. Но всякий раз, это желание оборачивалось полнейшей катастрофой. Последние отношения вообще были полным фиаско. У него была девушка, которая вдохнула в него жизнь – казалось, идеально. Все было идеально, ее к слову тоже звали Ксюша, но в отличие от тески, это был совершенно другой случай. Такая же эстетка, как и я, но с недостатком – ей отношения были вообще не нужны. А это были самые долгие отношения моего друга. Это был первый раз, когда я увидел моего дорого друга крайне подавленным.
–Павел, ты это из–за Ксюши? – спрашиваю я
– Нет….(пауза) Да. – отвечает Павел.
Но меня не обмануть. Раз уж друг мой не хочет об этом говорить, я решаю оставить его наедине со своими мыслями.
– Да друг мой, из–за нее, вернее из–за девушек. Знаете, надоедает быть объектом измен. – неожиданно обращается ко мне Павел.
Ему очень хотелось об этом поговорить, но он явно стыдился этого. В то же время, он доверял мне и рассказал о своих мечтах, о идеальных отношениях.
– В общем забудьте. Хрень это всё, ерунда, да и только. Все этим отношения и любовь в целом.  – заявляет Павел.
– Найдете еще ту... Надоело эту фразу говорить, но так будет! – говорю я.
– Не смешите меня мой друг! Все это пустая трата нервов.
– Но ваша мать и отец как–то нашли друг друга, до сих пор живут вместе!
– Единичные случаи, не у всех так случается.
– Мне же вроде надоело это произносить, но так и быть: я, вы и любой другой человек нуждается в любви и заботе. Я в это верю не до конца, но это крайне интересная перспектива, судя по книгам и американским фильмам. Так что не отчаивайтесь, нужно верить в лучшее большой П!
– Большой П?
– Будем считать, что это ваша кличка от меня. – после того как я ему это сказал начал смеется, еле сдерживал себя от слез.
– Идеально, супер, magnifico! – отвечает Павел.
Однако недолго наш разговор продолжался. Тут Юлия Александровна начинает говорить нам о будущей практике. За эти три года я ничуть не полюбил педагогику, детей и все что с этим связано, хоть мне и нравилось преподавать. И эта практика меня не особо впечатлила. Это будет 4 модуля – по одному модулю каждый месяц, сначала в музее, потом экскурсию проводить, затем снова дети из спальных районов, затем опять занятия  в кружках. Ничего необычного, но чувствую, будет требовать много бумаги. Опять. Плюс, нашу группу делят на 4 подгруппки, чтобы было удобнее осваивать каждый модуль. Павел и я оказались в разных подгруппах. А моя подгруппа состояла из меня, Елены, парочки Крепчук и Семеновой и Паша. Что тут сказать, команда мечты, естественно это сарказм. Но к счастью наша подгруппа первой отправилась в музей Анны Ахматовой, вместе с учителем литературы. Вот это меня радует. Как бы сказал Павел Алексеевич – Поехали, практика!
6 сентября, день практики. Интересно, что нас ожидает на этой практике в Фонтанном доме? Думаю, что это будет не сложно. А в прочем, я к любой практике отношусь всегда с легким оптимизмом и страхом одновременно. Начало третьего года сопровождалось тревогой и оптимизмом одновременно. Однако в скором времени, наш куратор, наша любимая преподавательница по литературе, развеяла тревогу. Она рассказала, что мы будем готовить небольшую экскурсию по квартире Анны Ахматовой Николая Гумилева в Фонтанном доме.
– А для кого экскурсия? – спрашиваю я.
– Перед первым курсом – отвечает нам наш куратор.
– Мы будет работать с первым курсом? – спрашивает Крепчук Саша.
– Да, экскурсия и мастерская «Мой домашний сундук» и еще мероприятия, и все перед первым курсом. – отвечает Екатерина Викторовна.
Тут у моей подгруппы по практике появился дикий страх. И только мне было все равно на это. В конце концов, что может быть проще, чем первый курс, а не какие–нибудь пожилые или взрослые посетители музея. Вот перед такой аудиторию допустить ошибку страшно…
В понедельник, перед самой практикой, мы с подгруппой зашли к Тамаре Викторовне и она сразу, же представила нас первому курсу, которые сидели у нее на паре. Войдя в кабинет у моих, так уж вышло, коллег, словно языки выключили, стоят и молчат с испуганными глазами. Я, как самый настоящий человек с имперскими замашками встал гордо и сказал – Что–то я устал, дайте мне стул.
Екатерина Викторовна  благополучно отлучилась, а я тем временем взял стул из пустой парты, сел на него и стал рассказывать всей группе о колледже, о практике и о прочих мелочах. Благополучно начали говорить и остальные члены нашей команды анонимных практикантов. Постепенно мы разговорились и забыли о том, что мы должны их предупредить, что завтра они отправляются с нами в музей. Однако они уже знали, видать им уже сказали.
Вечером, заглядывая на свою страничку в социальной сети, я заметил лайки от одной из девушек с той самой группы.
Терпеть не могу слово лайки, поэтому я чаще всего называю их словом сердечки. В друзья она мне еще не попросилась, но вероятно скоро попросится. Я помню самые значимые моменты и детали, и я сразу заметил эту девушку с ее высоким парнем. Они сидели вместе за первой партой, на которой обычно сидим мы с Пашей. Ее имя Вика, а ее парня зовут Миша. К слову они мне напоминали нашу парочку, Андрея и Дашу, примерно также сидят вместе, на переменах вместе, на уроке говорят вместе. К слову да, Даша и Андрюха стали парой, причем крайне странной. Андрей превратился в подкаблучника Даши. В общем, и в целом, типичная любовная парочка. Он – высокий брюнет, напоминающий внешне Элвиса Пресли, ростом практически с меня, а она – рыжеволосая, скорее всего крашеная, девушка, маленького роста и, как я люблю говорить, со стервозной внешностью. Это старый стереотип, который связан с американским кино. Я таких людей–парочек люблю, с ними всегда весело и интересно шутить, особенно когда ты практикант. Знаю по опыту своей парочки одногруппников. Доподлинно не известно, что мы будем делать не практике помимо экскурсии, но было интересно.
Вика не заставила себя долго ждать – попросилась в друзья и спросила – Во сколько мы завтра выходим? Нас заберет учитель?
– Да, вас поведет Екатерина Викторовна. – пишу я.
– Спасибо!
– Всегда рад!
– Как дела?
– Хорошо, а у тебя?
– Хорошо, а что вы будете делать в музее?
– Секрет, единственное, что могу сказать мы будем экскурсию проводить.
– А, понятно, еще раз спасибо!
– Пожалуйста.
Вот тебе и новый друг, уже хорошо для практики. Теперь я знаю через кого обращаться к этой группе. С хорошими мыслями я лег спать в ожидании нового дня и казни, практики с первым курсом. Погодите, какой спать! Я забыл сделать бумажку для заполнения на практику! Пришлось экстренно печатать этот лист. Когда–нибудь, моя прокрастинация до добра не доведет.
На дворе сентябрь, который начался как бархатный средиземноморский осенний месяц, но сейчас – это абсолютно обычный осенний месяц в стране с подобным климатом.
8 сентября. Вставать сегодня я не хотел, сыграла не только лень, но и страх перед новой практикой. Это второй год практики, но я так и не перестал себя накручивать, что совершу там ошибку, и меня отчислят. Суть не в этом, а в том, что я просто не хотел вставать и все. Но нехотя я начал подниматься с дивана и пошел чистить зубы. Заглянув в зеркало самому себе в душу через глаза, я увидел человека, который очень любит свою работу, свою жизнь и все в целом. Но его что–то держит, не дает появиться на свет. Бред одним словом, но эта метафора отлично описала меня.
Я один из тех самых отличников, который никогда не готовятся и не берут с собой бумагу, чтобы повторять текст. Для меня это слишком никчемный ритуал – повторение текста, если только экстренная ситуация, например сдача определений устно. Мне пишет Вика – Привет, ты в колледже?
–Нет; я ещё дома. Мы едим сразу туда.– отвечаю я.
– А–а–а–а, точно, вы же нас не повезете. Спасибо.
Казалось бы, я уже дважды повторил по поводу этого дня практики. Это же насколько надо быть безответственной, чтобы забыть такую мелочь. Меня этот факт слегка выводил из себя, но делать нечего, надо идти на практику.
С момента выхода из подъезда я, как всегда натянул свою маску педагога–оптимиста, с фальшивой улыбкой отправился в сторону остановки. День был холодным по–осеннему, и зеленым по–летнему. В метро, кстати, было очень мало человек. Вследствие этого, я добирался до Центра города, сидя на месте в углу вагона.
Вот и моя остановка – станция метро Гостиный двор. Как всегда, в центре ажиотаж и огромная толпа людей туда и обратно. Иногда, порой, мне кажется, этому городу пора перестать расти, уж слишком много людей.
– Ах, постойте! Мне же на Маяковской выходит! – неожиданно я вспомнил, что проехал свою станцию. Сказать, что я был в шоке это не сказать ничего. Но, слава Богу, у меня в запасе были как всегда двадцать или тридцать минут.
Приехав на Маяковскую, я быстро помчался в сторону выхода.
В этой части центра я еще не был, моему взору предстали различные здания, которые как всегда радовали глаз своими изысканными стилями. В центре было обилие ресторанов, но в этой части центра было обилие отелей с флагами посольств иностранных государств. Меня удивил флаг Мальты на здании одного отеля на моем пути, я раньше не видел у нас этого флага. Одним словом – красота! Петербург радует глаз своей архитектурой, но вот я был бы не против, чтобы город находился не на берегу Балтики, а на берегу Черного моря желательно. Чтобы климат не был похож на ссору зимы с летом!
Переходя одну дорогу за другой, я наконец–то вышел на правильный путь. На часах 11.23, а экскурсия у нас в 12, поэтому торопиться было некуда. Я шел исключительно прямо до самого указателя музея Анны Ахматовой. Первый раз, когда я был здесь, меня этот музей не впечатлил: он маленький, неказистый и там были коты, а их я не люблю, аллергия. Но теперь, спустя год я по–настоящему влюбился в этот музей, и у меня он ассоциируются с теплым и приятным местом, местом для хорошего свидания в культурной столице нашего города.
Вот, я вхожу в здание музея, и перед гардеробом сидят "мои" девчонки.
– Чего делаете? – спрашиваю я.
– Учим текст – отвечает мне Саша.
– Чего там учить... – вполголоса говорю я, вешая пальто в гардероб.
В это время, Лиза спрашивает меня про тонкости проведения экскурсии.
– Скажи, а надо его прям выучить?
– Нет Элизабет, его нужно знать. Основные даты и события лучше знать хорошо.
– То есть ничего, что я могу что–то забыть?
– Нет, что ты, ничего криминального в этом нет. Лучше просто прочитай много раз.
– Поняла, merci!
– Всегда рад помочь. Ну что, ждем первокурсников.
Вдруг звонок колокольчика. Это сигнал к тому, что первокурсники уже здесь.
– Ну что, дамы и господа педагоги, работаем, черт побери! – решил подбодрить своих коллег.
Их было человек двадцать–тридцать. Я еще посчитать не успел. Вглядываясь в их лица, было понятно, что им эта поездка в радость. Отчасти, возможно из–за того, что их сняли с последних пар, или, что куда маловероятно, пришли погружаться в культурную историю нашего города.
Продолжая разговаривать с Лизой, я замечаю пристальный взгляд Вики.
Я решил закончить эту игру в гляделки и сказал первым – Привет!
– Привет! – с легким смехом ответила Вика.
– Как дела? – спрашиваю я.
– Хорошо! А у тебя?
– Все замечательно.
– И как вам на третьем курсе и в колледже в целом?
– Прекрасно! У нас весело. Хорошие преподаватели и хорошие мероприятия, организованные нашим любимым, в кавычках, студсовете....
– Ты в студсовете? – перебивая, спрашивает Вика.
– Я что, похож на педагога? Там только будущие педагоги, а ныне активисты. Я не из таких.
– Я думала ты актив.
– Я индивидуалист. Предпочитаю действовать в своих интересах.
–Ох какой ты...
– Да я такой.– с улыбкой заканчиваю нашу беседу.
Я не закончил разговор с Лизой, она как раз спросила про объявление об мастерской "Мой домашний сундук".
–Да не бойся, я сам объявлю, а вы мне поможете добровольцев записать.– говорю я.
– Хорошо.– отвечает с улыбкой Лиза.
– Если они конечно будут... – иронично добавляю я.
– А как ты относишься к клубу Петербуржец? – спрашивает Вика. В этот момент мое лицо надо было видеть: глаза наверх и крайне неприятная мина, словно мне что–то надоело.
– Считаю гениальным человеком создателя этого клуба, педагога по проведению Фокина Екатерина Викторовна. А сам клуб ныне состоит из фриков и выпендрежников.
Мой разговор поддержал парень Вики и крикнул – Е–е–е–е… я тоже так думаю! Давай пять!
– Неправда, там же Настя Кузьмина… – говорит с удивлением Вика.
– Она замечательная, ведь она наша староста.– отвечаю я.
– Да она крутая – добавляет Вика.
Но наша милая беседа не затянулась бы надолго. Ведь началась наша экскурсия. Первым задали тон наши подружки, хоть и с легким волнением. Очень выразительная и четкая речь была у несравненной Элизабет. Наконец очередь дошла до меня. Мой объект мне нравился больше остальных, ибо это был "кабинет Левушки", уголок, где будущий историк Лев Николаевич Гумилев жил с матерью и готовился к поступлению на исторический факультет. Вот примерно в таком духе была моя экскурсионная речь, разбавленная легким сарказмом в начале.
Судя по всему, экскурсия удалась, однако, мы рассказывали быстро, ведь полноценная экскурсия, где каждый учить полноценную речь еще впереди. Впереди было самое скучное. Первый курс поделили на две подгруппы. Мне доверили подгруппу с Викой. Меня этот факт сильно раздражал – два–три дня знакомы, а уже надоедает хуже нашего Пети–Петера. Наша задача – помогать детям, искать ответы на маршрутные листы, которые мы заранее раздали всем. Вы спросите, почему скучно? Потому что я видел в их глазах, что им это неинтересно. Похоже, не по душе им самостоятельная работа, в ходе которой мы практически воды в рот набрали. Разумеется, им двигало желание поскорее закончить и уйти домой. Нас кстати тоже это заботило. Мы уже порядком выбились из сил. Благо, очень скоро первая группа закончила, и мы все вместе сели в главной комнате музее. В след за нашими студентами, закончила и вторая подгруппа. Екатерина Викторовна  решила подвезти итоги, и мы все направились в главный вестибюль музея. Настало время, так сказать, зазывать людей на мастерскую. Угадайте, сколько было добровольцев? Всего два. А надо, как минимум семь! Вскоре на приглашение отозвались еще двое. Вика неожиданно тянет руку и говорит, что они с Мишей будут. Шесть человек, нам удалось собрать всего шесть человек. Потом Екатерина Викторовна  сказала, что и шестерых хватит.
Ожидая преподавателя, чтобы обсудить нашу работу, мы наблюдали, как общаются между собой уходящие первокурсники. Что тут скажешь, дети. Им бы явно поработать над речью, кроме слова "короче" ничего не знают.
– Эти паразиты, хотя бы в музее бы заткнулись со своим сленгом. И какого это черта еще я странный... – говорю про себя, перебирая бумаги.
– Полностью, согласен. Они сами странные. – внезапно из–за угла ответил один из посетителей музея, человек прилично одеты и с чертовски ярко– зеленым шарфом.
–С–с–топ. Что? А? – в замешательстве говорю я.
– Ты о чем? – спрашивает Лиза.
– Да так, один посетитель…очень странно поздоровался… – отвечаю Лизе.
– Какой? – пытается найти в толпе.
– Да вон то… – но и я тоже его потерял. – …не важно…
Я не успел его даже рассмотреть, быстро прошел мимо. Весьма странный персонаж, хотя, это же музей интеллигенции, а, как известно, все интеллигенты открытые и странные. Собравшись со своими мыслями, я продолжил перебирать бумаги, попутно что–то отвечая своим взволнованным коллегам.
Оставшись одни с преподавателем, мы начинали проводить нашу любимую "рефлексию", без нее педагог не педагог. Екатерина Викторовна  спросила – Что вы можете сказать? Как вы оцениваете себя сегодня?
– Никак, мы бездарны, я вообще бездарь... – мысленно сказал себе я, а вслух озвучил – На самом деле мы провели неплохо, и каждый упомянул про волнение.
Да с ним определенно нужно бороться. Преподавательница же сказала, что мы провели очень хорошо. На этой позитивной ноте мы стали расходиться. А мне еще,предстоит, обратно вернутся, найти обратный путь.  Я в компании Вовы направился в сторону метро. День выдался интересным, ничего лишнего я сказать не могу.
Вечером дома, я планировал заняться полезным для моего мозга занятием, буду смотреть телевизор и читать историю США. К слову сказать, я любил эту книгу, в этой книге, «Краткая история США», рассказывается вся история Американского государства. У меня была слабость именно к истории. Хотя я предпочитал историю Англии. Но недолго я наслаждался тишиной, мне на телефон пришло уведомление. Мне снова написала Вика…
– Почему было так скучно? Мы ожидали чего–то поинтереснее…
– Ох, просим прощение. Но это было первое мероприятие с нашим участием! Мой домашний сундук будет более интересным, заверяю! – отвечаю Вике.
– Очень хорошо, а я ожидаю от тебя интересные мероприятия.
– Польщен, благодарю.
– А ты можешь рассказать о себе?
– Если тебе будет это интересно, я отвечу завтра. Если конечно ты напомнишь мне.
–Конечно, напомню! Мне интересно.
– Хорошо, доброй ночи!
Любопытство этой девчонки очень сильно меня пугает. Навязчивых людей я не люблю, в силу своего характера замкнутого интроверта. Однако, в появлении этой особы был определенный плюс – когда ты подружился с одним из членов коллектива первокурсников, на которых мы, так сказать, тренируем свои навыки придает уверенность и раскованность. Но зачем ей знать обо мне что–то? Если бы не было парня, я бы подумал, что эта девушка прониклась симпатией ко мне. Но нет, она всего лишь простая навязчивая девчонка, которой нужно все знать и быть в курсе событий – это называется любопытство. Но любопытство тоже имеет границы, я эти границы как раз определю, если потребуется.
Утром я решил все–таки исполнить свое обещание – написал Вике краткую информацию о себе.
– Доброе утро, как и обещал информацию о себе: я люблю искусство, живопись, люблю классическую музыку и музыку 1950–1970, люблю науку, современные технологии и футуризм. А еще я люблю литературу, играю на пианино и люблю коллекционировать абсолютно все. Страстный поклонник кино. Вот.
–Вау, ты интересный такой.– отвечает Вика
– Благодарю. Давай, твоя очередь!
– Даже не знаю...
– Обмен!
– Хорошо: я люблю политику, люблю современную музыку, я страстная поттероманка и люблю рукоделие, рисование и танцы. Как–то так.
– Современную музыку? Ох...вот тут мы с тобой точно будем спорить, если зайдет речь.
– А что такое?
– Я считаю современную музыку – абсолютной деградацией...
– Ого.
– А в целом, у тебя хорошие вкусы.
– Спасибо!
– Удачи!
Как и было сказано, через неделю мы проводим акцию домашний сундук. Ох, скажу я вам, волновались мы больше, чем на первой экскурсии. Ибо тут на нас лежала ответственность за организацию интерактивного мероприятия, намного интереснее, чем простая интерактивная экскурсия с маршрутными листами. Что же, будем, надеется первокурсники, принесли свои реликвии. Лично у меня была с собой отличная реликвия, орден Святого Станислава, моего далекого предка.
В этот раз первокурсники пришли во время, то ли от того, что мы опоздали на пятm минут, то ли от того, что их всего 6 человек. Пришла Виктория, куда же без нее, маленькая рыжая бестия. Это не метафора, она, правда, маленькая ростом и у нее рыжие волосы. С ней ее парень Миша, ростом почти с меня, голубоглазый и долговязый брюнет. Остальных я не запоминал, запомнил еще девушку по имени Алина. Кстати довольно привлекательная, внешне была похожа на Натали Гончарову. По крайней мере, на ее портрет. Алина, глядя ей в глаза, предстает этакой королевой, блондинка с горделивым лицом и совершенно идеальной осанкой и ростом выше Вики точно.
Чтобы начать наше мероприятие, с меня требовалась приветственная фраза, чтобы начать акцию. Я ничего больше не придумал, поэтому сказал –  Всем доброго дня! Позвольте помочь вам окунутся в историю!
Следующие полчаса, я сидел и наблюдал, как они рассказывают истории не своих историй. У кого была репродукция старинной фотографии, у кого– то брошь и так далее. Причем они такие интересные истории, что я перестал засыпать. Хотя я, практически, ведущий. Педагог, по регламенту и по конспекту. И опять же, Вика. Вика, которая навязчиво смотрела мне в глаза. Можете считать меня параноиком, но мне это очень не нравилось. Зачем она вообще достает меня, парня мало что ли? Но да ладно.
Домашний сундук завершился нашим обсуждением с первыми курсами настоящих историй тех реликвий, которые казались на столе. После, первокурсники удалились, а мы же, проводим рефлексию. Снова.
– На мой взгляд, вы сегодня лучше справились, чем на прошлой экскурсии. –говорит куратор музея, которая обеспечивает сотрудничество музея и колледжа, Оксана Викторовна.
Оксана Викторовна, довольно приятная женщина, лет 30 с длинными русыми волосами и голосом хорошего партийного зазывалы. Вот с этой милой женщиной и нашим преподавателем мы обсуждали наши оплошности. Мы ей, кажется, понравились. Мне тоже сегодняшний день понравился, кроме Вики и погоды. Ибо осень в Петербурге –  это дождь, ветер и снова дождь. Домой добираться с приключениями и уроками плавания.
Необычайно холодное 25 сентября я встретил, когда вышел из дома и пошел на пары. Как всегда. Две недели подряд мне очень много раз писала Вика. Я просто потерял счет ее сообщений и как обычно очищал наш диалог. Она начинала мне порядком надоедать. Она пишет даже утром. Рассказывает о себе, о своей работе и о жизни в целом. Не надо было мне ей рассказывать о себе, теперь она долго не отстанет от меня. Знаете, очень долго я с ней общался, и кажется, начинаю изучать ее ближе и лучше.
Сентябрь подходит к концу, а с ним и первая карусель практики: Музей Ахматовой мы уже посещать не будем. Павел начинает влюбляться в девушку из группы второго курса, Олю. К несчастью у нее есть молодой человек, что, однако не мешает им сближаться. Сближение происходит и у нас с Викой, вернее дружеские объятия с утра и пару диалогов. Один раз заметил, что я явно ей симпатичен. Однако ничего поспешного я делать не торопился. Ибо, мое внимание сосредоточено на учебе.
3 октября. Знакомимся с новым местом нашей практики. Вернее и знакомится то не с чем. Ибо мы практику проходим в колледже. Мы будем тоже проводить экскурсию, но на этот раз не с первым курсом и не в музее, а с выборной аудиторией по определенному маршруту в Петербурге. Я выбрал уже давно себе в качестве темы Петропавловскую крепость, Павел же выбрал тему ампира. Жаль мы в разных подгруппах. Но самое важное, нашим куратором на октябрь будет сама Алина Викторовна! Вот с кем с кем, но с ней я бы работал всегда. С ней было приятно работать.
Виктория была крайне недовольна, она хотела, чтобы я продолжал вести мероприятия в Фонтанном доме. Эта девочка уже не скрывала, что я ей нравлюсь в своих поступках, но формально никаких заявлений не было. А меня подкупило то, что она поттероманка. Мы стали активно общаться с ней с утра до вечера. Однако один вопрос мучал меня, и имя ему Миша. Миша был парнем Вики, это было определенно так. Я считал, что у них были такие же крепкие отношения как у Даши и Андрея, хотя последние были явно слегка дураками, ибо один каблуком стал, другая была стерва редкая.
7 октября, первым открываю сезон для экскурсионной практики моей подгруппы. Подготовка к экскурсии оказалась не столько сложной, сколько скучной. Ибо презентация была готова, осталось только текст отредактировать в соответствии с требованиями. Как я уже говорил, экскурсию мне вести первому из моей подгруппы, Алина Викторовна рассчитывает на хорошую экскурсию. Так тому и быть.
В очередной день консультации ничего нового не сказали, только напомнили о тонкостях ведения портфеля экскурсовода, папки со старинными иллюстрациями и дневника практики. Куда же без него родимого, это наше все. Меня это не особо волновало, мой маршрут был мной изучен и я был готов хоть сегодня. Но, к счастью, есть время, подготовится, еще целая неделя.
Вечером случайно наткнулся на старую песню Элвиса Пресли, If I can dream. Исполнение этой песни произвело на меня, несомненно, положительное впечатление. Певец в белом костюме с красным галстуком как символ эпохи ушедших элегантных шестидесятых. А затем понеслось, искал красивые песни Пресли и в итоге, создал отдельный список у себя на странице в социальной сети. Да, я очень резко усилил в себе поклонника короля рок–н– ролла. Однако, параллельно с этим, я общался с Викой. Вика была в своем репертуаре, сразу начала говорить факты, которые обо мне случайно рассказал Вова. И она оттуда же узнала про Ксюшу, мою бывшую ошибку.
– Ты еще и об этом знаешь!? – пишу с упреком Вике.
– Да конечно, я все о тебе теперь знаю. – отвечает Вика.
– Ах ты, маленькая шпионка...
– Кирова Виктория Александровна, рада познакомиться!
– Это была ошибка. Я решил, что Ксюша, это моя любовь. Теперь я девушек не ищу...
– А зачем меня искать?
И тут мне стало не очень комфортно, словно меня заставили петь на сцене. Я думал, что мне показалось...
– Тебя? Хорошая шутка. На самом деле приятно было бы найти девушку.
– Глупенький… ну зачем меня искать!
– Ты ведь шутишь, правда? Потому что, я не думаю, что могу тебе понравится.
– С чего ты решил?
– Так что, влюбилась все–таки?
– Да нравишься, нравишься… Еще с первой встрече.
Наш диалог еще полчаса состоял из вопросов выяснений. Меня можно понять, я не хочу повторения истории с Ксюшей. Вика девушка неплохая, кажется, она мне симпатична, но меня смущал Миша.
Она же заверила что он ей попросту не парень, а лучший друг. Внезапно мне стало легче и я, сам не помню как, написал ей – Я не против тебя в качестве девушки!
Следующие две недели я как мальчишка ждал первого свидания. Две недели – потому что был занят экскурсией, которая, кстати, завершилась удачно. Второй курс аплодисментами меня осыпал и поклонился ради шуточной фотографии, словно я барин.
Первое свидание состоялось 17 октября, в четверг. Этого я, казалось, долго ждал. У нас у обоих в этот день одинаково заканчивались пары. Местом свидание был выбран ее район, куда я поехал ее провожать. Хотя, я не считал ее район идеальным местом для свидания, да и вообще для жизни людей, в этот день это не было важным для меня. Я могу долго, очень долго, описывать эти замечательные два часа, включая все поцелуи. Но самым запоминающимся моментом был поцелуй, который продлился минуту. Вика, являясь девушкой очень невысокого роста, встала на поребрик возле парка и посмотрела на меня своими роскошными голубыми глазами... Чудеса, которые не передать словами. После того, как я проводил ее домой, я вспомнил свою старую личность – Евгения Базарова. Я ведь отрицал любовь, да и сейчас отрицаю ее. Вика кстати тоже, но верит в наши чувства. Это успокаивало меня. Мне казалось, этот семестр начался идеально и таким идеальным и останется. Хвала создателю, кажется, я нашел любовь своей жизни.
– Ты помог мне снова поверить в любовь, это был прекрасный вечер. – пишет мне перед сном Вика.
– Божественный вечер – отвечаю я.
– Мне кажется, я люблю тебя.
– Не поверишь, та же проблема.
– Что будем делать?
– Вместе время проводить, встречаться и желательно целоваться.
– Я согласна на этот вариант.
– Вот и хорошо–с. Доброй ночи.
– И тебе.
Однако, для меня это был действительно идеальный вариант. Полная мне противоположность, любит использовать нецензурную лексику в общении со мной, причем выражается именно тогда, когда про любовь говорит. Это придает ей определенный шарм, внешне она напоминала мне Джинни из Гарри Поттера. Хотя сам я был похож скорее на Локонса, а не самого Гарри, но это не важно. Важно то, что она меня полностью устраивала. В течении последней недели практики, я был свободен и узнавал ее поближе. Был лишь один минус, она не хотела, чтобы мы встречались прилюдно, чтобы вообще никто ничего не знал. Что крайне странно звучало из уст девушки, которая говорит, что ее чувства очень сильные и ничто не помешает. Похоже, меня нашла любовь.
–Доброе утро любимый!
Так начался мой день 3 ноября, в день, когда мне предстояло сменить очередной модуль практики на дом творчества "Преображенский" Вика написала мне в шесть утра, благо я уже эту девушку изучил и отключил звук телефона. Я люблю Вику, но сон это, все–таки сон. Сегодня должно произойти очередное знакомство с очередным учреждением, как не смешно это звучит.
День стоял уже довольно зимний по своей погодной натуре. Мы как всегда, заранее договорились встретиться со всеми, чтобы вместе дойти до места, поскольку до конца не ориентировались в этом района города, хоть и знаем адрес.
Заходя в новое заведение, где мы проходим практику, я не могу не отметить удобное соседство со Спасо–Преображенским собором. Он перед входом практически и стоит, вероятно, именно он и дал название детскому учреждению дополнительного образования. Перед лестницей наверх стоял пост охранника.
– Кто вы такие? – спрашивает охранник.
– Мы практиканты из педколледжа! – отвечаю я.
– А, на 2 этаж, затем прямо и направо и на лестницу, там на 4 этаж.
– Спасибо!
Запах стоял жуткий, наши сразу пролезли к животным со словами "ути–пути". Противно– то как, обычные животные, ничего особенного. В этом кружке юных натуралистов были: обезьяна, попугай ара, куча разных попугаев, грызуны, змеи и ящерицы и енот.
Енот был шикарный, из таких енотов делали шапки в США, о чем я нередко любил шутить – А из него знатная получилась бы шапка!
Ничего нового нам не сказали, мы должна подготовить одно занятие. Плюс, нас с Вовой отправят с группой детей на квест по музею Арктики и Антарктики.
Весь вечер следующего дня, я делал эти маршрутные листы для детей. Мы с нашим куратором ходили в музей, заочно и нам было сказано составить маршрутные листы по экспозиции музея, и я как проклятый составлял эти вопросы дома. Глаза уже невыносимо болят. Параллельно мне писала Вика и жалела, что не может помочь.
Вечером, после того же квеста, я как раз пригласить Вику пойти со мной в этот музей, а затем в кофе. Все парни водят в кофе, а я сначала в музей, в этом весь я – люблю музеи. Однако она отказалась, чем спровоцировала первую ссору.
– Я не могу пойти, мне с Мишей надо к его маме на встречу.–говорит по телефону Вика.
– А тебе кто парень, Миша или я? – с резким повышения голоса спрашиваю я.
– Конечно ты, но мне очень надо ему помочь.
На первый раз я ее простил. Не ссорится же в первый месяц отношений. Однако она предупредила, что лучше не надо ссориться по поводу Миши. Она не терпит претензий и ультиматумов, в этом вся Вика. Ей нужны свободные отношения. Что же, это было терпимо, в конце концов, она меня любила. А вот моего друга напротив, Вика смущала.
– Все это очень странно... – пишет мне Павел.
– Что именно? – спрашиваю я.
– Да все. В колледже вы не вместе, а проводит время она с Мишей. Подозрительно...
– Вероятно такой характер, он же ее друг.
– Да уж, друг. Будьте осторожны друг мой.
– Я все контролирую. Как у вас с Олей?
– Пока никак; только и делает, что жалеет бывшего.
– Когда же вы уже станете парой...
– Вот и мне интересно...
– Не унывайте, все будет хорошо. Она вас вроде любит. И вы ее любите.
– Вот именно, вроде...
– Оставьте эти мысли месье!
Мы с Володей чуть не перепутали дорогу к этому "Преображенскому". Чуть не заблудились в районе станции метро Чернышевская. Медленно, но верно мы добрались до места назначения. Вернее на нужную станцию метро. Нам было велено, так сказать, ждать детей. Наш педагог наставник была уже на месте, и мы готовились к знакомству с детьми. Хотя, к знакомству, это было сильно сказано, мы больше этих детей не увидим даже в этом месяце.
С детьми мы возились не долго, где– то часа два, но времени отдохнуть, у нас не было, приходилось помогать детям, выполнить эти задания. Сделано слишком хорошо.
–  Я сегодня могу встретиться, приезжай к 16.00 ко мне. – неожиданно пишет Вика.
Это было очень кстати, я как раз был свободен уже к двум, было время забежать домой и бросить вещи.
–  Где сегодня будем гулять? –  спрашиваю я.
–  В парке близ моего района.
–  Хорошо.
Это было абсолютно неудобно, добираться до ее дома. Я не раз провожал ее, но когда я еду, напрямую из дома –  понимаю, в какую Тмутаракань добираюсь. Я ненавидел этот район, он напоминал мне старый город Припять. Словно мы действительно в Чернобыле, хотя я там не был никогда. Единственным отголоском цивилизации я считал торговый центр близь станции метро Международная.
Около дома меня уже ждала Вика. Как только она меня увидела, она бросилась бежать ко мне, и мы заключили друг друга в объятия.
–  Моя радость, я ждала тебя. Почему так долго? –  спрашивает Вика.
–  Как смог, ты далеко живешь –  отвечаю, при этом поцеловав Вику щечку.
Очередная прогулка по ее району, в другие места мы еще не ходили. Правда гуляли мы очень мало, в основном обнимались, целовались и еще раз обнимались.
Сидя на скамейке, обнимая Вику, я параллельно вглядывался в общую картину парка. Эта картина представляет собой полонез из мрачных серых тонов, в сочетании с мрачно оранжевыми оттенками. Завершал ансамбль туман в парке. Моя любимая метафора про всадника без головы работает в этом парке как никогда кстати. Создавалось впечатление, что на улице уже скоро наступит ночь. Темнело очень быстро, становилось еще мрачнее. Прохожие, что шли с работы домой мимо нас, вдали напоминали призраков, что ходят, поэтому бренному миру, пытаясь вспомнить свое незавершенное дело. Все это создавало неповторимую романтическую атмосферу. Но продлилась она не долго, Вика решила включить музыку...
–  Что это вообще за идиотизм ты включила? –  спрашиваю с претензией я.
–  Ты мой парень и должен знать, я очень люблю рэп. Обож–а–а–а–ю–ю–ю! А мой любимый рэпер, если вдруг интересно – Галат.
–  Кто это вообще такой? Русский? Хотя...судя по псевдониму русский.
–  Заткнись и слушай, любимый!
–  Что слушать?
–  Музыку мою!
–  Когда рэп стал считаться музыкой? Наверное, тогда, когда столицей США стал Витебск! Это же совершенно невыносимо!
Вика не обращала внимания на мои крики и возгласы, лишь периодически пыталась заткнуть меня самым милым способом – поцелуями.
–  Боже мой, кажется, я скоро умру от кровопотери... Вся кровь через уши вытекла.
Мне кажется; что даже призраки из Сонной лощины, услышав бы это, начали плакать и молится. Все сводилось к тому, что если бы рядом со мной сидел всадник без головы с платком в руке, я бы гарантированно знал, что с беднягой сталось. Я уже начал засыпать. Через минуту я абсолютно точно спал с открытым ртом, и меня не вовремя разбудила меня Вика, своим французским поцелуем. А я случайно чуть не плюнул в нее, во сне не понял, что в рот попало. Получилось смешно. Вика чуть не убила. Похоже Бог на моей стороне, когда речь заходит про мои вкусы. На такой веселой ноте наше свидание уже закончилось.
–  До–свидание любимый мой. Просьба, не целуй в шею, а то не выдержу и зацелую до смерти.
–  Тогда, я наверное, буду делать это почаще.
–  Провокатор...
–  Люблю.
–  Я тоже...
Лирика кончилась, началась драматика. Как мне выбраться из этого района. Вика обещала проводить до метро, но ушла и сказала, чтобы искал, мотивируя, что не первый раз здесь.
Я повернул налево в сторону от ее дома. Выходя на проспект, я заметил огни, думаю мне туда. Иду и иду, мне кажется, я свернул не туда. Пытаюсь добраться жо огней, думая, что там метро, но отдаляюсь от него все дальше и дальше от них. Спустя десять минут похода мне стало действительно не по себе, я окончательно потерялся. Я, в чужом районе, без путей отхода. Я стал паниковать, думал, что выйду к дому только под утро. К счастью, мои опасения прошли, когда я добрался до Сортировочного моста...
Хвала господу и спасителю я был дома. Мои, конечно же, не должны об этом особо знать. Не хотелось бы нарваться на неприятный разговор.
18 октября, через два три дня у Вики день рождения. Я, разумеется, как порядочный джентльмен решил пригласить ее днем в ресторан и там вместе посидеть.
–  Какие планы на день рождения? –  спрашиваю по телефону у Вики.
– Напиться, как следует... –  отвечает Вика.
–  Какого....чего? – внезапно с раздражением спрашиваю я, мысленно думая, что либо она оговорилась, либо мне послышалось.
–  Выпить много, очень много, прям очень. Все родственники будут.
–  А как же я.
–  А что ты, тебя я позвать не могу. Там будет Миша.
–  Так стоп, а это как связано? Почему лучший друг там, а парень нет!
–  Он не знает что ты мой парень...
–  Так. Рассказывай быстро, что это за ерунда.
–  Мы с ним когда– то встречались, он меня бросил. А недавно снова захотел сойтись. Я сказала что подумаю, он пригрозил, что перестанет учиться, и вообще что–либо делать. Пока он в меня влюблен, я могу обеспечить ему будущее. Я обещала его маме.
Моему возмущению не было предела. Я уже хотел было ее бросить. Но она так старательно продолжила все объяснять, что я временно стабилизировал ее нервную систему. Неужели она такая святая, что помогает парнишке ценой собственных нервов. А ее пристрастие к алкоголю, очень напомнило мне Ксюшу... Это пугало меня сильно. Но после разговора с Викой, я более или менее успокоился.
–  От тебя хоть звонка можно ожидать? –  спрашиваю я.
–  Я конечно, буду слишком пьяна…но попробую.
Всегда есть подвох. Даже, когда кажется, что девушка – идеал.
Когда я рассказываю о подобном Павлу, он снова и снова подозрительно и неодобрительно отзывается о Вике. А учитывая то, что его оставила Оля, он стал еще более подозрителен. Тем временем, практика в Преображенском подошла к концу, настал самый легкий период практики – проекты, составление квеста по Невскому району. Этот модуль был полностью творческим, но по понятным причинам у мен не было настроя на нее. С Викой у нас все складывалось как нельзя ужасно, постоянные ее встречи с Мишей, алкоголь и всяческие упреки. Она даже умудрилась забыть про мой день рождения. Я сходил на день рождения Павла, она и тут умудрилась отправить мне претензию. Она хотела встретиться, и видите ли, я ее проигнорировал. Все это сводилось к тому, что мы постоянно ссорились. Приближался декабрь, отношения с Викой превращались в драки без применения силы. Фраза «я тебя люблю» говорилась лишь из моих уст, а Вика в свою очередь относилась к ним с пренебрежением. Павел окончательно прервал общение с Олей, которая обвиняла его в том, что он оказался жертвой в глазах слухов, а она выставлена в не лучшем свете. Понимаете, когда парень – один из самых популярных и любимых во всем колледже, тебя будут жалеть, если девушка с тобой так поступит. Оле это не нравилось, она считала жертвой себя и пыталась превратить Павла в подкаблучника, верного раба, которой разберется с этими слухами раз и навсегда. Он стал во всем ее слушать, даже доходил до крайностей – ударял меня всякий раз, когда я критиковал ее прическу. У нее до стрижки, чтобы вы понимали, были волосы как у королевы, но после стрижки она стала похожа на чучело, подростка пьющего. Ей, разумеется, это не нравилось. А недавно она вступила в школу вожатых, где с ней был Колибри, которого я считал моральным уродом и эгоистом. Так вот она, сказала Паше, чтобы я не оскорблял его вообще, он в свою очередь также терпеть его не может, но подчинился.
–  Ведь она использовала вас, получается! –  говорю с возмущением я.
– Как это использовала? – спрашивает Павел.
– За счет вас, сначала влюбив в себя, она починила так сказать, отношения со своим парнем. Понимаете? Вы совершили ошибку!
– Это вы говорите мне! Вы верите в отношения с Викой, но при этом всем видно, что она вас также использует! Вы не видите этого!
И так каждый вечер разговора с Пашей. В конце концов, я задумался над его мыслями. Он оставил Олю даже после такого периода. Я решил поговорить с Викой. Разговор перешел плавно в ссору, с наших уст сыпались самые разные оскорбления и недостатки. И в одну минуту мне надоело, и я бросил ее. Да, я смог это сделать. Я бросил девушку, которую считал идеальной во всех отношениях. В моей жизни началась кошмарная депрессия. Вернувшись, домой после злополучного разговора, я был совершенно не в настроении. Во избежание скандалов с семьей на почве депрессии, я реши не контактировать с ними вечером вообще. Сидел в отдельной комнате, а единственным моим собеседником была книга про США. Ох, все бы отдал, чтобы в моих руках оказался путеводитель по штату Южная Каролина. Меня бы сильно это отвлекло, ведь ничего так не радует, как мой любимый штат. Но депрессия начала побеждать, чувствовал себя противно, стыдно за себя было очень сильно. Я даже, в ходе этой депрессии хотел вернуть Вику, но многое осознал, благодаря Паше и своим родителям, которым Вика с самого начала не нравилась. Но все равно на душе очень долго оставалась пустота. Павел как мог, поддерживал, но до конца со своей болью должен был разобраться сам я. На сей раз, я решил точно, раз и навсегда – никаких больше девушек и отношений. Это пустая трата времени и нервов. Какого это, быть брошенным я уже испытал на себе, и мне не хотелось бы этого повторять, проще всего закрыться от этого суетливого дела. Сэкономлю и деньги и свое драгоценное время, найду, наконец, себе хорошее хобби, которое принесёт утешение моей старой душе. Таким был мой декабрь, мой предновогодний месяц. Педагог не должен грустить никогда, и хотя, педагогом я себя никогда не считал, этот тезис я считал правильным.
Вечером в колледже никого не было, это был мой единственный шанс, справить свою депрессию обратно восвояси. Родители уехали в деревню на кладбище, хотя я не понимаю что–там делать зимой. Бабушка и мама решили навестить родственников в деревни Березовка, а я настоял, что останусь дома, ибо у меня еще конференция по практике 23 декабря. Поэтому на эти 4 дня, с 21 по 25 я дома абсолютно один. Я решил развлечься особым образом, останусь в колледже на ночь, с ключами от кабинета Александра Христофоровича, благо до этого, он попросил закрыть его кабинет и отнести ключ. Почему я выбрал этот кабинет? А у меня был выбор? Но даже без выбора мне повезло, в его кабинете стояло пианино. В колледже один рояль в актовом зале и множество мелких пианино по кабинетам разбросано, половина расстроены временем, половина слегка сломаны, но пианино в кабинете историка настроено всегда. Александр Христофорович – это человек искусства, он сам играет на рояле, стоящем в его квартире и частично настраивает инструмент в своем кабинете, своими силами, своим слухом. Удивительно талантливый человек.
Колледж был абсолютно пуст, в нем только разве что охрана дежурила ночью, но он был далеко внизу и меня бы не услышал. Я тихонько открыл пианино и стал тихо нажимать по клавишам без разбора. Я так делал минут пятнадцать, пока, наконец, не решил, что буду играть. В этот момент в голове меня одолела песня группы Queen из рекламы кофе, Don't stop me now, там как раз Фредди играл на рояле гармонию. Я недолго думая, начал играть именно эту песню. Я глубоко убежден, что даже рок хит можно переиграть в классическую мелодию. Играя эту мелодию, я погружался в себя, ибо всем понятен перевод этой песни. Мне кажется этим автор песни хотел сказать, что не надо останавливаться на достигнутом и продолжать идти вперед. Играл и повторял я тоже довольно долго, и каждый раз получалось лучше, так я разучивал новую мелодию и добавлял что–то свое. Но, внезапно...
– Красиво играешь...
Внезапно в кабинет вошел сторож колледжа, Геннадий Романович, чья смена наступила именно под вечер моего самоконцерта.
– Я....ой... я тут....простите... – от страха я проглатывал слова, не зная как ответить, я повторялся в извинениях. Я уж было подумал, что сейчас он меня прогонит, или, что еще хуже, сообщит родителям и директору. Я ведь в колледже после закрытия, меня тут, как говорится, сидеть было не должно.
– Что ты сейчас играл, можешь повторить? – спросил Геннадий Романович.
– Я? Играл.... – продолжал проглатывать слова я.
– Да не переживай ты, не сдам я тебя. Уж больно ты красиво играешь. Повторю вопрос, что ты играл?
– Я…да так…одна старая песня английского певца...
– Фредди Меркьюри! – перебил меня сторож.
– А вы значит в курсе. – с небольшим испугом подметил я.
– Разумеется, я думал, мне с начала показалось. Думал ты играешь какую–то сонату, а похоже уж больно.
– Вы увлекались этой группой что ли? – удивленно спрашиваю я.
– Нет, что ты. Дочь увлекалась. Да и сейчас...думаю...наверное. – неуверенно ответил Геннадий Романович.
– Наверное? – пытаюсь понять я.
– Я ее лет 7 уже не видел.
– Почему?
– С женой поссорился, собрал вещи и ушел. Там долгая история, гордость сыграла свою роль... А дочери уже должно быть 20 лет завтра. У нее день рождение как раз.
–Я, конечно понимаю, что мой совет звучит невероятно банально, но: почему бы вам не прийти на ее день рождения и не помирится с женой?
– Вряд ли жена сможет простить то, что я тогда натворил. Опять же, долгая и личная история.
– Может быть, но стоило бы попытаться, в конце концов, не все потеряно, если одну дорогу завалило камнями, ведь другие еще свободны.
–Хмм... а хорошо сказано.
Он улыбнулся и задумался.
– Правильно! Вы же взрослый человек, вам и терять нечего! Нужно просто прийти и сделать, чем… потом жалеть! – говорю я, вспоминая ситуацию с Викой. – Сам знаю, что подобные шаги делать нелегко…
Мы долго еще говорили с Геннадием Романовичем, я научил его играть пару нот. Совсем чуть–чуть, но я увидел в его глаза искру – тягу к инструменту. Видать у меня и правда, талант...
Я не помню, чем закончилась история с семьей сторожа, но я знаю, точно, отец с дочерью теперь общаются очень хорошо. Эта история с ночным концертом натолкнула меня на мысль, что может быть судьба это не выдумка, имеет под собой что–то логичное и реальное.
Собравшись с мыслями, я навсегда разорвал контакт с Викой в этом уходящем году. Я удалил ее из друзей, и намерен никогда не вступать с ней в диалог. Могу позволить себе лишь обмен несколькими вежливыми фразами.
Практика закончилась как всегда отлично для меня. В этом году она была насыщенная – экскурсии, занятия, проект, литературное краеведение. Даже проект–квест, несмотря на Вику, защитил хорошо! И именно сейчас, вздохнув с облегчением, я понял – как же это здорово, ходить на практику со своими друзьями. Жаль, что я не побывал на экскурсии Павла. Еще один семестр практики закончился. А впереди новый год. Старая, купленная в Ленте мною елка уже была готова к празднику. Вернувшись, родители начали подготовку к празднику. Традиция с запусканием фейерверков в этом году как всегда состоится после курантов. Благо мама решила купить больше салютов на этот Новый год, словно знала, что я такой камень с сердца сбросил. Да, Вика дала хороший опыт.
В скором времени наступит новый год, обращение одного и того же президента, те же артисты, те же речи, но одно неизменно всегда – с новым годом приходят новые грандиозные события, которые не предсказать как концерты.