Зачем в самолете форточка

В «святые девяностые» занесла меня нелёгкая в Краснодар. Командировка как командировка, ничего особенного: туда долетел без приключений, дела сделал, а вот обратный рейс запомнился надолго.
В аэропорт Пашковский я прибыл загодя. Подхожу к стойке регистрации, делаю серьезное лицо и говорю молодой барышне:
- Мне бы спецконтроль пройти.
- Это ещё зачем? - удивлённо хлопнула ресницами дежурная.
- Оружие при себе имею, - аккуратно отворачиваю полу пиджака, демонстрируя кожаную кобуру.
- А-а-а, ну так бы сразу и сказали! - машет рукой сотрудница. - Вон в тот угол идите, там наш линейщик сидит, он вас и проверит.
Иду в указанном направлении. В крошечной каптёрке за столом, погребённый под ворохом бумаги, сидит такой же молоденький сержант милиции и с упоением что-то строчит ручкой по бумаге. Аж язык высунул от усердия.
- Здравия желаю, командир, - говорю, - мне на спецпроверку, пистолет с собой.
Сержант не сразу понял, что я от него хочу, сначала даже головы не поднял. Но потом опомнившись выдал скороговоркой:
- Чего? Где? Сдавай давай!
Достаю из кармана командировочное предписание, разрешение на оружие, достаю из кобуры ствол, отстёгиваю магазин, запасный магазин вынимаю из паучера и выкладываю всё это «счастье» на засаленный стол. Сержант привычно сверил данные с бумагами, отщёлкнул и пересчитал патроны, которые тут же вежливо вернул обратно мне вместе с магазинами. Пистолет мой он прижал к груди, как родного первенца, встал из-за стола и говорит:
- Шагай за мной.
Мы вышли на лётное поле, где гордо пыхтел турбовинтовой старичок «Ан-24». Сержант-линейщик уверенно подошел к передней стойке шасси, над которой располагалась кабина экипажа.
И тут начинается цирк. Сержант подходит вплотную к самолету, поднимает с бетонки какую-то деревяшку и стучит по фюзеляжу самолёта.
- Эй! Наверху! - орёт он во весь голос, пытаясь перекрыть шум аэродромных звуков.
Форточка кабины пилотов со свистом отъезжает в сторону, и оттуда выглядывает сонная голова командира корабля:
- Кого там ещё черти принесли?!
- В Москву пассажира принимай! - задорно кричит милиционер, одной рукой придерживая фуражку, а вторую руку подняв вверх и показывая пилоту мой табельным ПМ. - При нём арсенал! На месте отдашь!
Пилот мельком глянул на «Макаров» и махнул рукой:
- Давай, швыряй!
Сказать, что у меня был шок – ничего не сказать. У меня внутри всё похолодело. Какая инструкция спецсвязи? Какой сейф?! Вы о чем?!
Сержант приседает и лёгким броском отправляет мой пистолет метра на четыре вверх, прямиком в эту открытую форточку! В этот момент я ощутил, как седею: если сейчас он эту штуку уронит на бетон, прицелу придёт окончательный и бесповоротный конец. А вот пилот… надо отдать ему должное, проявил вратарскую грацию: ловко поймал «ствол» в воздухе и исчез в недрах кабины.
- Порядок! Дуй на трап! - напутствовал милиционер, хлопнув меня по плечу.
У меня отлегло на душе. Поднявшись в салон самолета, вижу картину: народу немного, но в центре внимания - колоритный тип в малиновом пиджаке размером с небольшой танк. В руке у него огромная «Нокиа» с выдвинутой антенной.
- Вован, короче, - игнорируя предупреждения стюардессы он кричал в телефон. - Нам вместо нормального самолёта подогнали какое-то дырявое корыто! Передай пацанам: если до вечера не появлюсь в столице, ищите по трассе Краснодар - Москва, значит где-то в полях упал!
Пассажиры напряглись. Сглотнув подступивший к горлу ком, я сел в кресло и пристегнулся. Страх за прицел плавно сменился экзистенциальным ужасом за собственную жизнь.
Тем не менее, спустя пару часов, вопреки всем предсказаниям малинового «пинджака», наше «корыто» долетело без происшествий. Самолёт уткнулся носом в московский перрон, движки заглохли, пассажиры дружно встали и пошли на выход. Из кабины, слегка потягиваясь, вышли пилоты. Выждав момент, я выбрал того пилота, который пару часов назад подрабатывал вратарём в форточке:
- Извините, вы мне пистолет не вернёте?
В салоне мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Мужик в малиновом пиджаке медленно опустил свой мобильник, а стоящие рядом пассажиры бочком-бочком начали прижиматься к противоположной стенке.
- Ах, чёрт, совсем из головы вылетело! - хлопает себя по лбу лётчик. – Пошли!
Мы с ним вернулись в кабину, пилот порылся в каком-то фанерном ящичке среди свертков с недоеденными бутербродами и пустых стаканчиков, достал мой пистолет и небрежно протянул его рукояткой вперёд:
- Держи. Сам до здания аэровокзала дотопаешь, или тебе наряд вызвать, чтоб с довезли?
- Спасибо, я сам, - тихо ответил я, пряча ПМ в кобуру.
Из самолёта я выходил одним из последних. Ни тебе досмотра на выходе, ни проверки документов, ни наряда с мигалками. Похоже, что безопасность полётов в то время держалась исключительно на честном слове и хорошей реакции командира экипажа.