Случай на Сардинии

Совершенно случайно я однажды попал на Сардинию — это такой остров в составе Италии, жители которого сильно обижаются, если их называть итальянцами.

Поселились мы с супругой в небольшом домике в маленькой деревне на берегу Средиземного моря.
В домике по соседству поселилась семья из Германии.

Соседи оказались очень милыми и общительными людьми.

Тем же вечером, как и положено по древним дигорским традициям, я пригласил немцев на ужин в небольшую кафешку (она была единственной в нашей деревне), чтобы, так сказать, поближе познакомиться и скрепить алкоголем дружбу народов.

Ужин прошёл замечательно.
Мы пили вкусное местное красное сухое вино, ели свежепойманных лангустинов и вели орально-рукальную беседу, так как хуже моего немецкого был только их русский.

Когда мы уже расправились с десертом, я, как принято в Осетии, ещё раз спросил у всех:
— Может быть, кто-то ещё что-то хочет заказать? — и, получив отрицательный ответ, попросил у официанта счёт.

Официант уточнил: подавать общий или раздельный.
— Конечно, общий и мне! — воскликнул я, недоуменно покачав нетрезвой головой.

Немец решительно остановил официанта, тоже покачал головой и попросил принести отдельный счёт.
Я стал на русско-немецко-рукальном объяснять, что у нас так не принято и платит тот, кто приглашает. Но мой сосед твёрдо говорил «Найн!» и мотал головой, как ретивый конь.

К процессу улаживания конфликта подключилась моя супруга. Предварительно шепнув на ухо:
— Алан, остановись. Видишь, люди не понимают. У них так принято! — она закивала головой и несколько раз сказала «Ок».

Изрядная доза алкоголя немедленно извлекла из глубин моей генетической памяти древние осетинские традиции.

Я отчётливо увидел старика с длинной седой бородой, сидевшего на уступе горной скалы. Старик зло сдвинул брови и погрозил мне кривым указательным пальцем:
— Смотри мне! Не опозорься! Ты же горец! Ты гостеприимен! Ух, билллядь!
— Найн! — почему-то на немецком громко сказал я, — вы мои гости, поэтому плачу я!

Немец поджал губы и нервно кинул на стол салфетку. Он быстро встал, помог встать своей супруге и, бросив в нашу сторону злой взгляд, сказал «Шайзе!», после чего пара удалилась.
— Хренайзе! — ответил я и с улыбкой помахал им вслед.

Я торжествовал. Я чувствовал себя последним апологетом осетинских традиций на Земле. Я спас репутацию и не дал попрать устои.

Старик на скале снова привиделся мне. Он улыбался и одобрительно кивал головой, приговаривая:
— Маладес, билллядь!

Той ночью я хорошо спал. Мне снились горы, альпийские луга, усеянные цветами, белые барашки, мирно пасущиеся в зелёной травке, кружащие в синем небе величественные орлы, тур, гордо стоявший на выступе скалы, и лёгкие порывы тёплого ветра, которые я чувствовал на своём лице.

Прямо перед моим пробуждением тур на скале нахмурился, затем наклонился, его шея стала растягиваться, пока голова с завитыми рогами не приблизилась ко мне на расстояние плевка. Голова проблеяла, фыркнула и очень громко крикнула:
— Шайзеееееееее!

Я подскочил в кровати и проснулся.

На трезвую голову случившееся накануне вечером казалось мне уже не таким радостным событием. Я, конечно, сохранил традиции и всё такое, но обидел милых людей, рядом с которыми нам жить ещё две недели.
Нужно было как-то уладить недоразумение.

Соседи сидели на веранде и пили кофе.
Я улыбнулся, помахал рукой и сказал: «Гутен морген». Немцы посмотрели в мою сторону и буркнули: «Морген».
— Хабен зи копфшмерцен? (Не болит ли у вас голова?) — зачем-то спросил я.

Сосед немного поморщился, потёр висок и уже более участливо ответил по-русски:
— Эээ, чут-чут!
— А я прям нормально! Гут вино тут делают. Цуфиль мы вчера, конечно, но ничего, — поддержал я разговор.

В это время из дома вышла моя супруга и поздоровалась. Супруга соседа кивнула в ответ и предложила нам отведать с ними по чашечке кофе.
— Не будем их опять обижать. Пойдём, — шепнула супруга.

От выпитой чашки кофе у меня стала болеть голова. Я поморщился и потёр висок.
— На я. Цуфиль, — понимающе сказал немец, встал из-за стола, достал из шкафа бутылку вина и, невзирая на протестующие взгляды супруги, начал её откупоривать.
— Не смей пить с утра! — шипела моя супруга.
— Ты что?! Нельзя обижать их отказом. Нужно уважать их традиции, — ответил я.

Через полчаса женщины ушли на пляж, а мы допивали уже вторую бутылку.

В ходе утреннего международного алкосаммита мы пришли с немцем к консенсусу: приглашать на ужин по очереди, приглашающий платит по счёту. А ещё, несмотря на возмущение наших супруг, мы создали новую традицию — начинать утро с бутылки хорошего красного сухого.

Отличные две недели мы провели, скажу я вам. Правда, по приезде домой немного побаливало в области печени, но это такая мелочь...

#аланскиехроники