31. Время не терпит

Часть 30 - http://proza.ru/2021/02/24/1475

31. Время не терпит

Выйдя на улицу, Евгения Петровна несколько остановок прошла пешком. Сейчас, обдумывая свой разговор с полковником, она понимала, по какому тонкому льду идет. Женя чувствовала, что стоит ей чуть-чуть оступиться — и, в отличие от Нино, она окажется не в психбольнице, а в морге, так как ее спонтанные действия затрагивают благополучие не только самого полковника Хуцишвили. И тут думать, как поступят с ней, «человеком-никто», у нее сомнений не возникало.
Полковник — «стреляный воробей», и надеяться на то, что неожиданная возможность избавиться чужими руками от проблемы в лице Нино перевесит его подозрительность и он не обратит внимания на странность ее поведения — неожиданное желание уйти на «покой», поиск жилья и желание самой отвезти Нино в Батуми Мехмету, с которым у нее вообще шапочное знакомство, — было маловероятно.
Женя понимала: думать, что «проскочит», — это не только глупо, но и преступно, так как в случае чего «смертный приговор» будет подписан сразу двоим — и ей, и Нино.
Когда Женя узнала, что ее Дали убита, а Ниночка изнасилована по вине Ираклия и Мераба, совершивших преступление ради свадьбы своих детей, и что она по приказу Ираклия принимала участие в этом преступлении, будучи «охранником» Нино в дурдоме, у нее начинала ехать крыша. Женя возненавидела их обоих. Но что самое жуткое для нее — она знала: почти невероятно, чтобы он и Мераб Лежава понесли хоть какое-нибудь за это наказание.
За череду преступлений максимум, что может их ждать при попадании информации о содеянном в прессу (и то если кто-то решится это напечатать), — увольнение. А это несправедливо.
Поэтому Женя решила: самое правильное — действовать на опережение и их же оружием.
Женя вошла в телефонную будку и набрала номер Романа. В трубке послышался женский голос с хрипотцой:
— Да, слушаю.
— Добрый день! Романа можно?
— Ромочку? Сейчас, вроде он не ушел еще...
— Слушаю, — раздался голос Романа. — Кто это?
— Рома, это Евгения Петровна.
— Очень рад! Неожиданно как... Слушаю вас, Евгения Петровна.
— Рома, долго не буду говорить. Ты помнишь, где я живу? Можешь подойти туда к семи вечера?
— Конечно, помню! А что случилось? Что-то серьезное?
— Приходи, поговорить надо. Приходи обязательно.
— Ясно, конечно, приду. Нине привет передавайте — можете и поцеловать за меня!
— Поцелую, конечно. Не забудь, в семь у меня дома! Пока, Ромочка.
Женя повесила трубку и еще минут пять так и стояла в будке, думая, что делать дальше.
Уже очень долгое время, с тех послевоенных лет, когда она потеряла надежду найти падчерицу Дали — единственного оставшегося у нее любимого человечка, дочку ее Мелитона, — она жила как бы по инерции. В доме Хуциевых ее любили, а она отвечала им взаимностью. Конечно, это не могло ей заменить ее семью, но позволяло не превращать жизнь в невыносимый суррогат существования, во что она все же превратилась после смерти уважаемого ею Нугзара Хуциева.
Женя уже давно жила, не проявляя никакой инициативы, так как жизнь для нее вообще перестала быть чем-то необходимым — и не только для нее, а вообще для кого-нибудь, ведь она, как однажды выразился Ираклий, была «человеком-никто». Конечно, нельзя было сказать, что жизнь ее превратилась в невыносимую для нее муку, но вот в полнейшую беспросветность — так это точно.
И вот когда Женя узнала, что Нино — дочка ее Дали и что она вольно или невольно доставляла боль этой девочке, у нее появился смысл и цель в жизни.
И сегодня, идя по проспекту Чавчавадзе, Женя понимала: у нее нет времени ни наслаждаться вновь обретенными родными людьми, ни времени что-то кардинально менять в своей жизни и в жизни тех, кого она любит или ненавидит. Время у нее уже со знаком минус, и дай Бог, чтобы его хватило на все, что она задумала, и чтобы никто не успел ей в этом помешать.
День выдался солнечный, приятно было пройтись по любимому городу, но время не терпело — дел было много.
Женя остановила такси и поехала в клинику.

Часть 32 - http://proza.ru/2021/02/24/1482