36. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять

Часть 35 - http://proza.ru/2021/02/24/1502

36. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять

Утром Женя от главврача позвонила в ресторан «Арагви», чтобы заказать кабинет на имя Евгении Маргеловой на три персоны, но ее поздравили с юбилеем и сказали, что полковник Хуцишвили уже все для юбилея заказал.
Женя улыбнулась мысли:
— В Грузии мужчины в основном джентльмены, даже если и гэбэшники.
Выйдя в коридор, Женя, видимо, под впечатлением поступка Хуцишвили, вдруг подумала:
— А может, я зря так круто? А может, стоит сказать Ираклию, что Нино — моя внучка, и ее тут же отпустят? И не надо нам даже их извинений, пусть просто не трогают и вообще о Нино забудут.
У Жени от этой мысли даже поднялось давление: заболело в затылке и стало как-то давить в висках. Она подошла к окну, выходившему во внутренний двор, и глубоко вздохнула. Если бы она не знала Ираклия, возможно, именно так и поступила бы. Но полжизни, проведенные в гэбэшном зверинце, позволяли делать правильные выводы и выбирать нужные решения.
Зная Ираклия с детства, Женя прекрасно понимала, как все будет. Полковники дуэтом изрыдаются в разной тональности на груди бедной девочки, начнут наперегонки писать «чистосердечные», посыпая голову «пеплом» изнасилованной и убитой Дали Пертая. Истребуют у государства какую-нибудь награду для нее за жизненное долготерпение и преданность Нино и в предынфарктном от осознания вины состоянии дадут обеим женщинам рекомендации для вступления в партию. А уж потом — обласканных, орденоносных и партийных — тихо, с улыбкой утопят в канализации.
Для Ираклия живой свидетель — всегда опасность: и для его карьеры, и для его дочери, и для будущего его внука, которого Лали носит под сердцем. Всех людей полковник мерил на свой аршин, и Нино в этом случае — смертельная опасность, а в свете того, что она ее внучка, опасность неизмеримо большая. Женя понимала, что в случае ее признания он убьет обеих, тем более что она, Женя, превращается в ходячее обвинение.
Отойдя от окна, Женя, как бы утверждаясь в своем решении, тихо произнесла:
— Женская слабость позволительна в постели, а не с полковником КГБ.
Пройдя в конец коридора к распределительному шкафу, она ловко перерезала ланцетом одну из жил давно вычисленной телефонной линии кабинета главврача:
— Спокойней будет.
В палате Женя и Нино молча курили у окна. По набережной носились туда-сюда машины из «той» жизни, но сейчас им было не до этого — каждая думала о своем. Ожидание скорой развязки держало в напряжении. Время как бы текло вхолостую.
— Женечка, ты знаешь, я побаиваюсь встречи с Ромой... Вдруг я ему не понравлюсь? Сидя тут в клетке, думаешь, что стоит выпорхнуть отсюда — и сразу попадешь в розовое счастье, а когда вдруг клетка открывается, как-то страшно вылетать в эту розовую пелену.
— Маленькая моя, это ты, обжегшись на молоке, на воду дуешь! Ромочка — отличный парень и сам побаивается тебе не понравиться. Я думаю, вы будете прекрасной парой, вы просто созданы друг для друга. Рома хочет тебя забрать к себе домой.
— Я с ним хоть на край света! И вообще, я просто с ума схожу от всего навалившегося... Неужели всему этому адскому кошмару сегодня придет конец?
Женя обняла Нино. Напряжение последних дней дало о себе знать — женщины расплакались.
К четырем часам приехал Араик. Женя через окно видела его машину, в ней сидел и Рома. Женщины были уже готовы, а чемодан, что привезла Женя с квартиры Нино, собран. Петровна была спокойна как удав, а Нино била мелкая нервная дрожь.
Охранник проводил Араика в кабинет к главврачу.
— Здравия желаю, батоно Гурам! Здесь должна быть где-то Маргелова с больной Месхи — я должен перевезти их в другую клинику. Месхи подготовлена?
— Добрый день, голубчик! Конечно, готова, да и Евгения Петровна тут. Вы Нино куда должны перевезти? Ираклий говорил, вроде в Сурами?
— Полковник просил никому не называть клинику, а вам сообщил.
— Так я же свой! Но больше никому... Да, что-то у меня в кабинете телефон хандрит, мастера должны были прислать. Но вы скажите батоно Ираклию, что с документами все в порядке — их вообще нет.
— Обязательно передам. В палату не проводите, а то я боюсь буйных... У вас таких нет? — показав белые зубы, улыбнулся Араик.
— Есть, конечно, но они в другом корпусе. Не волнуйтесь, пойдемте, голубчик, я вам покажу палату.
Через пять минут все были в машине, оставленной Араиком немного поодаль от проходной. Номера были в грязи.
— Ну, поехали с Богом! — скомандовала Женя.
Нино вздохнула и упала в обморок.

Часть 37 - http://proza.ru/2021/02/24/1514