Это. Мemoirs

На третьем курсе один очень-преочень хороший человек позвал Олю в жены.

Она быстренько сбегала в парикмахерскую за «взрослой» прической.

 Там ей надрали кок, сделали челку и уложили привычный хвостик в сложную прическу, которую мастер назвал «Мираж». Постарались, в общем.

Оля, сама не своя от радости, забежала в фотоателье, чтобы навеки запечатлеться на важный документ, и на крыльях полетела домой.


А та-а-ам - папа с мамой такую выволочку ей устроили, чуть в угол не поставили, чуть не отказались от дочери! Вспомнить страшно!

- Ты... ты... куда подевала свой великолепный бараний лоб? - задохнулась мама.

- Да. Уж, - не одобрил папа.

- Убери, убери  «Это» немедленно! - потребовала мама, тыча пальцем в лоб Оли, - или я сама состригу… наголо!

- Под Катовского – объяснил детально папа.

- И вообще – как не наша, - хватала воздух ртом мама, - смотреть невозможно.

- Да. Уж, - подтвердил папа, пожал плечами и подмигнул дочери.

- А еще замуж собралась! - бросила мама через плечо, - с «Этим», - она ещё раз ткнула пальцем в Олин лоб, отвернулась и… заплакала!

- Да. Уж, - возроптал папа, тоже отвернулся и повел маму на балкон жалеть.
 
«Отвернувшиеся» родители с тех пор Олю, уже маму двоих детей, уже жену, уже, наконец, дипломированного специалиста - нет-нет, да с пристрастием проверяли на длину волос над ее лбом, больше всего на свете боясь, что свой великолепный «бараний лоб» она закроет «Этим».