1914 февраль умер капитан Георгий Седов

17 – 19 – 20 февраля 1914 г.с.с. Север: «последняя запись» полярного путешественника Георгия Седова

Семён Нагорный «Седов»:

На другой день он записал только: «Понедельник, 17 февраля»…
Солнце родины светило ему в последний раз. Впереди была вода. Если бы не вода была, а лед, он шел бы дальше, до последнего вздоха. В ночь на двадцатое (с 19 на 20 февраля 1914 г.с.с.) (пятое марта по нашему стилю) ртуть в термометре сползла ниже сорока. Никто не спал в палатке. Жгли последний керосин. Седов вылез из мехового мешка, присел к примусу. Лицо его, заросшее бородой, было синевато-бледным, рот полуоткрыт, ресницы опущены. Линник обнял начальника за плечи, – чтобы не упал грудью на пламя. – Фрам в палатке? – спросил Седов. – Здесь, – ответил Линник. В палатку доносился время от времени жалобный визг: замерзали собаки. Пустошный сказал: – Принесу банку, – и кивнул на Седова. Он вылез. Сразу зазвенело в ушах. Стараясь не дышать, согнувшись, побежал к нарте, где лежало продовольствие. Нужно было отвязать брезент, найти жестянку. Закружилась голова. Во рту почувствовал что-то сладкое. Поднес рукавицу к губам и понял: кровь. Сжало виски. Он опустился на колени перед нартой. Небывалая слабость охватила его. Изо рта и ноздрей вытекали, замерзая, тяжелые струйки крови. Не имея силы встать, он пополз на четвереньках назад, в палатку. Линник увидел его, понял. Сжал только губы, ничего не сказал. Седов сидел с закрытыми глазами. Потом они грели на примусе банку с супом, которую принес Линник. Седов поднял ресницы, покачал головой: не буду. Так они сидели всю ночь. Когда настал день, у Седова началась агония. Он дрожал, порывался встать, дыхание вырывалось из его груди с шумом. Он задыхался. Ему нехватало воздуха. Он хотел жить. Вытянув шею, открыв рот, он силился втянуть воздух, которого ему было мало. Поэтому он поднимался, не хотел лежать и с последним вздохом прохрипел: – Линник, Линник… поддержи… Так он умер. Матросы накрыли его лицо чистым платком. Они похоронили Седова над морем, на крутой, обледенелой оконечности острова Рудольфа, выдолбив киркой неглубокое ложе и завалив могилу камнями. Крест они соорудили из двух лыж, принадлежавших Седову при жизни. На могильный холм матросы положили флаг, который был предназначен для другой цели: его Седов хотел водрузить на полюсе.