Херсонес

Лавандовым маревом дышит волнистое поле,
И в море усталое катится солнце в закат.
О мелкий песок херсонесского дикого пляжа,
Извечные волны, ласкаясь, игриво шуршат.


Быть может, историю юной прелестной гречанки,
Чей замок с колоннами белыми виден вдали,
Расскажет нам ласковый  бриз, озорной и прохладный,
Касаясь крылом своим теплой прогретой земли.


А камень огромный, углом заступающий в море,
Вдруг здесь при крещеньи Владимира-князя стоял?
И тенью своей от палящего южного солнца
Он лик молодой византийской царевны скрывал.


И эта царевна, да об руку с князем, по гальке,
По кромке прибоя счастливою парой брели.
И волны, что белый песок омывают сегодня,
Для них напевали старинную песню любви.


Я жадно вдыхаю тот запах камней  Херсонеса,
Которым дышали далёкие предки мои,
И с трепетом сладким рукою своею касаюсь
То стен крепостных, то проема окна, то двери.


И вдруг на руинах, развалинах древнего дома,
Увидела  сливу, растущую криво в камнях.
И я понимаю, что вкус этих фруктов душистых
Все тот же, он не изменился в веках.


Такую же дикую, спелую, сладкую сливу
Срывал  для подружки смеющийся римский солдат,
И сливовый вкус прерывался потом поцелуем.
Под этим же небом, но двадцать столетий назад!