Без названий - часть 1 - глава 1

  Проснулась рано - будто по будильнику. Хотя, ничто не будило: сработало само "будто": неопределённость, ставшая самой собой: "Стоп! Я есмь - здесь! Вставай!" - и т.д.

***

    Тысячи, миллионы людей - а, значит, если глаз - то есть уже помноженных на два - смотрели сны друг друга, сны друзей и недругов, сны властителей и судей, сны жрецов и ...  Это была реальность,где особое значение обретали Просмотры. Есть сила слова, а есть - сила взгляда. Я - рисую, а ты - смотришь. Запускается насос выкачки духовной энергии: "въууум-въууум-въууум..."

    Вместо взаимной любви - обретала особую мощь жажда её, направленная одним в сторону другого. И тому передавалось втайне и лицо Другого. (Осла?). Такая любовь крала и обманывала, втайне надеясь на признание, если не в любви, то в полной, полноценной силе...
"Ты вези меня, будто я - это Он... Ты...". И везли. Везла. Везение уже было у того, а ты отмерял жизнь маленькими ослиными шажками...

***

    Встала быстро, как привыкла вставать по необходимостям в больницах (то была серьёзная школа!).

    Мысли о НИХ родились сами собой, поплыли будто над её опустевшей головой огромной неуловимой птицей, птицей Фениксом. Или восхитительным ароматом - может, от самой пищи богов... Или - странной мелодией... может, от самой Лиры...

    Потом мысли спустились ниже: "Эх... Надо написать. Написать о главном! Мы с тобой - больше, чем друзья. Именно мы - двое - больше... Я и моё прошлое, тень... А между нами - ум - цифра священная... Три... Три-три-три... Жернова... (Дорогая, я люблю тебя! Но, настолько замерла, омертвела, что вместо слушания классики - хожу на рынок за сметаной - спускаюсь в колхозные ряды, знаешь, и очень их полюбила! Люди с природой договариваются, сеют и жнут... Материя и душа, душа и дух...  Я вижу их - двух - вижу ненаписанной иконой Божией матери с младенцем... Не написали. Не написала... Не могу. Нет умения. Нет веры. Нет знаний. Даже краски не могу смешать, сделать. Ничего нет... Пустота... Только память о Сини - той самой умбре Дюрера... Ах, Дюрер...

    Вернулась к мыслям, оставленным вчера. Мыслям о П. (сознательно сокращаю слово до одной буквы, это необходимо - если забуду, то не пойму, и, значит, уже проехали, уже не моё, но могу стараться вспомнить и вернуть).

    Возле неё помяукивала старшая чёрно-белая кошка: явно она требовала внимания, точнее - своей еды. Поднялась, достала из нижнего ящика прикроватной тумбочки, отпиленной от письменного стола, пакетик корма, пошла на кухню, боясь споткнуться о нагловатое своей искренностью животное (теперь, когда Буси не стало, я не понимаю данных своих настроений и мысленно глажу её по блестящей чёрной спинке, в то время ещё не костлявой...). Мне не хочется РАЗБУДИТЬ ОСТАЛЬНЫХ СПЯЩИХ... То есть, я не вполне проснулась пока, пока меня как бы тут немного нет.

    На кухне она вскрыла пакетик и замерла... Что-то будто бы промелькнуло, где-то совсем рядом, но она не ухватила, не разобрала, не переложила в слова, чтобы быть неуязвлённой, остаться автором... Неуловимое опустилось на её плечи, накрыло сзади странным чувством происходящего именно с ней, здесь и сейчас... Как чёрным плащом... (Говорят, это Владимир Одоевский носил колпак...)

     Но, опомнившись, быстро положила пол-пачки кошке в её красную пластмассовую кошачью миску (цвет теперь обрёл символическое звучание, связанное с болезнью Буси и её страданиями...).

     И снова были невозможные  мысли о соединении на практике двух Великих Религий: буддизма и христианства. Единицы и Всебщего. Спасаться человеку творческому, философу-дураку, философу-любителю, нужно целую ВЕЧНОСТЬ, переселяясь в самого себя множество раз до Просветления, до слияния с Богом - Творцом, до соединения со своей Музыкой, со своим именем, данным самой Вечностью... Нет, до соединения со своей, нет, Божественной, безымянностью. До притяжения к Центру. До остановки Колеса Фортуны ( бежать везения как преподобный Далмат Исетский).

     Потом покачала головой, такому серьёзному настрою с раннего утра. Подумала и о том, что права была N. насчёт неё. Она - лишь мнит себя умной, догадливой, особенной...  На самом деле же - самый обычный человек, массовый человек, нет, даже хуже, потому что масса божественна и причастна, надо думать так. Масса, оживлённая народностью, это Единый Человек, Адам Кадмон будто, это что-то величайшее... А она - даже не маленький человек Достоевского(во всём виновата поза - en guarde! - маленький человек движется маленькими шажками туда, куда несёт его необходимость).
Массу спасают энергии жертв, направляемые умелыми действиями жрецов...

     А она не хочет быть жертвой, значит, против массы. А ну как она против самого Адама Кадмона! Вот те и поворот! Вот те и настроеньице!

***

     Нет. Она причастна массе. Думать обратное, значит выделять себя опять, делать свой мирок замкнутым и отделённым. Я - такая как все. Я и есть все. Потому что побывала, возможно, в центре Колеса Фортуны. Один миг. Но теперь снова я - не та, другая, а эта самая дурочка.
 "Глу. Па. Я"...

     Мир - это я, но спасаемая Богом, как и каждый, как и каждое (моё?!) я мира, несущего его на плечах своих...

***

     Никто никого не заменит. Каждый из трёх необходим. Дурак-то, дурак - тоже нужен (дурак - это она, абсолютно - после потери памяти).  И вдруг её осенило. Первый раз.

     Потом осенило ещё раз.

     Она подумала о "The doors", о той чудесной женщине из книжного магазина детства, когда впервые купила на сдачу с хлебных денег (!) уценённую книгу красного цвета... Нет, не "Аленький цветочек"...  О символе дверей, о Вере, о Джиме Моррисоне, о книгах, выписанных ею из ОZON.ru потом, когда начала себя вспоминать, противостоя наступающей утопии других, как всегда не самых лучших, не самых глубоких и понятливых.  О Марине Цветаевой - тоже подумала.
Что с ней жизнь делала!

***

     Книга о П.! Где она?! Где?! Найти срочно! Ничего, что автор - реальный франкмасон, она должна разобраться по-простому, по-уральски. По-нашему... Ведь она - скиф, уралка, распятая вечно между Востоком и Западом, Европой и Азией. Тьмой и Сиянием. Молчанием и музыкой. Буквами и сюжетом... Ви... Видок не лучший!

***

    "А ведь Нулю, кто она теперь есть, необходимо знание ПАРОЛЯ, чтобы стать учеником!". Да. Хочу учиться. Опять хочу учиться. В свои-то не двадцать один, а все полсотни. ("Тоже мне ученичок нашёлся! Старуха...  Стоп. Услышала! Зуммер небесный прямо в ухо... Крик... Эхо... Имя моё кричали громко, на всю улицу, как при пожаре...").
 
Учеником?! Ну да... Учеником... Начнём с аз-ов.
Азов.
-------
     Не зря же К. привезла из Питера ей этот чудный символ... (... О чём это она писала в то время?).
-------
     Итак, необходим пароль... (ей приходили на ум множество красивых латинских фраз, почерпнутых вчера из Википедии, но банальность процесса вызвала тошноту, оно и верно, Жан-Поль - не звук только).

     Непосредственность...

     И вдруг он, пароль, возник как облако: незаметно, сам собою. Поплыл над гудящим замыканиями сознанием прекрасной птицей Фениксом... Буревестником... Чайкой..."