Азбука жизни Глава 9 Часть 96 Задушевные друзья

Глава 9.96. Задушевные друзья

Пролетело несколько дней после презентации в Торонто. Я уже в Париже среди самых близких друзей, но по-прежнему не могу успокоиться. Впервые стало так неуютно. И причину моего состояния поняла Альбина Николаевна. Презентация в Торонто что-то изменила во мне. Я впервые посмотрела на себя с уважением. Если раньше я навешивала слабости других на себя, пытаясь объяснить их своим максимализмом в оценке поступков окружающих, то сегодня я ставлю себя на их место и не хочу больше оправдывать никого, зная, что сама не поступила бы так ни при каких обстоятельствах.

— Вика, ты не спишь?

— Входи, Надежда! Почему ты смотришь на меня с сожалением?

— Я когда узнала, что ты по просьбе Альбины Николаевны оставила Сашеньку в Москве и прилетела одна в Париж, расстроилась.

— Сынулю я успокоила и сказала, что мне срочно надо в Париж по работе.

— Бедный ребёнок!

— Нет, подружка, он радует. Он уже верит мне, что я его очень люблю и надолго отлучиться не могу.

— А как старший Вересов воспринял, что ты сбегаешь от них?

— У меня сейчас на свете ты и Вересовы, которые всегда понимают мои действия!

— Всё-таки Бог к тебе благосклонен.

— Не иронизируй, Надежда. Устала от напряжения последних дней. Сейчас сбегаем в салон и будем красавицами.

— Ты ещё сомневаешься? Мой муж так радуется вашему приезду. А я впервые забыла про свой эгоизм и пытаюсь понять причину твоего волнения.

— Твой муж признался, когда я ещё была в Торонто, что для нас с Вересовым много работы.

— И из редакции звонили, узнав от Франсуа, что ты почти закончила книгу на французском языке.

— Откровенно, подружка?! Такого удовольствия я не получала уже давно. Разве что встреча с тобой.

— Вика, какая же у тебя травма в жизни, если иногда так срываешься и летишь...

— Я прилетела к самой близкой подруге. Этим всё и объясняется.

— Но я не понимаю твоих поступков иногда.

— И замечательно! Я счастлива, что ты рада меня видеть.

— Я была бы счастлива, если бы ты всегда жила в Париже.

— Знаю!

— Говоришь только об этом равнодушно.

— Прости, Надежда! Дай мне отдохнуть от всех мыслей.

— Тебе обстоятельства, в которых ты оказалась, не позволят.

— А вот возьму, Надежда, и поднимусь над ними. Так хочется пожить для себя.

— Ты не умеешь жить для себя. В этом и причина твоих несчастий.

— Возможно!

— Живя в своём мире, никого туда не пускаешь, всех жалеешь.

— Надежда, за этим я к тебе и приехала. Точно определила все мои несчастья. Поэтому меня больше признают в Америке и в Европе.

— В творчестве убегаешь от проблем, которые достают тебя в жизни.

— Верно! А американцы, как и французы, любят праздник.

— В Канаде твою книгу раскупили мгновенно.

— Вызвал любопытство автор. Один мужчина, довольно респектабельный, загнал своим вопросом. Это был даже не вопрос, а его рассуждения как читателя.

— А зачем вы затрагиваете темы, которые вас не волнуют как автора?

— Приятно, Надежда, что точно поставила вопрос. Именно так он и прозвучал из зала.

— Ты и сейчас не знаешь, что на него ответить.

— Не знаю, Надежда! Мне часто говорят, что я во всё проникаю. Поверь, я знаю только себя.

— Неправда! Вересову ты доверяешь, как и себе. И тонко в последней книге подметила его лучшие качества.

— И всё-таки он, как и все вы, останется для меня миражом.

— Ты и сама для себя мираж. Свои возможности, Вика, не знаешь. И сегодняшний твой приезд тому доказательство.

— Не возражаю.