1789. Пленные апачи на этапе

               1789. Пленные апачи на этапе.

 

11 декабря 1789 г.  Франсиско Хавьер де Эндерика, лейтенант из пресидио Фронтерас (Сонора), покинул город Чиуауа,  и направился в Мехико со 180 пленными апачами. Изначально их было 250 человек, но 70 умерли, ожидая в камерах городской тюрьмы. Колонна состояла из восьми мужчин, 87 женщин и 85 детей. Все они были в ошейниках, скованные цепьями, свисающими между ними от одной шеи к  другой. Командующий генерал Якобо де Угарте-и-Лойола приказал Эндерике забрать несколько апачей из предыдущей партии. В письменном приказе говорилось: «Во власти капитана ополчения Висенте Олонио и лейтенанта Мануэля Романо есть два беглеца из предыдущей партии, от, ранее проводившиеся под командованием прапорщика (кадета) Мариано Варела. Эти два офицера начали обращать их в христианство и обучать их, но они думают, что они слишком стары для этого, и находятся слишком близко к границе, чтобы помешать им бежать, поэтому они просят двух младших детей». Они поменяли их на двух младших.
Перед отъездом, 9 декабря, мальчик-апач слишком заболел, чтобы выходить на улицу. На следующий день серьезно заболел еще один ребенок, и перед его смертью они отвезли его в часовню Богоматери Гуаделупской, чтобы крестить. Он умер в ту же ночь, когда его похоронили на соседнем кладбище. В тот же день, 11 сентября, Эндерика сообщил: «Когда мулов загружали для марша, сержант сказал мне, что старая женщина-апачка перерезала себе горло. Мне сообщили, что заключенных спросили, знают ли они, почему она решила умереть, но они не смогли объяснить никаких причин. Я отрезал ей уши, и отправил их с новостями лорду-главнокомандующему генералу» (Угарте). Отрезание ушей, рук и носов было обычной практикой во время этапов заключенных апачей на юг. Апачи были вынуждены молча наблюдать, как испанцы отрезали конечности их друзьям и родственникам. Когда сержант Антонио Гриего сообщил о самоубийстве, он отметил, что женщина покончила с собой с помощью belduque (испанский колониальный нож, фото ниже), который у нее был. Никто не знает, где она взяла, и как ей удалось спрятать этот нож.

 


 
Якобо де Угарте-и-Лойола
11 сентября Эндерика вышел с колонной из 141 апача, в сопровождении 24 человек из 3-й роты Compa;;a Volante,  под командой сержанта Антонио Гриего. Они направились на юго-восток, и им потребовалось три дня, чтобы преодолеть 164 км до поста Нуэстра-Сеньора-дель-Пилар-де-Кончос (долина Сарагоса, Чиуауа). Во время путешествия умерли трое пленников, в том числе двое детей,  и еще двое, которых они оставили позади, потому что они были больны. В Пилар-де-Кончос они собрали еще 39 апачей, вместе с шестью солдатами из пресидио Сан-Карлос-де-Серро-Гордо (Мануэль Бенавидес, штат Чиуауа), 16 солдатами пресидио дель-Норте (Охинага, Чиуауа), и еще шесть солдат пресидио  Принципе (Кояме, Чиуауа),  все в подчинении капрала Фермина Урибеса.

 

 
Пленные апачи на серебряном руднике в Корралитос. (Le corral de la fonderie d’argent de Corralitos. — Prisonnier apaches).
Однако, солдатам  Урибеса было приказано доставить заключенных только в гасиенду Санта-Каталина, где они должны были присоединиться к эскорту, который должен был отвезти табун лошадей по разным пресидио севера, под командованием сержанта Валентина Морено. С этого момента у Эндерики оставались только солдаты 3-й роты из Compa;;a Volante, чтобы охранять пленных до Мехико. Они покинули Пилар-де-Кончос 18 декабря, преодолевая от 15 до 20 миль в день. В течение следующих 22 дней они прошли через серию гасиенд, ранчо и небольших поселков, оставив позади еще восемь мертвецов- четырех девушек и одной женщины, умерших в пути, а также одного парня, девушки и взрослой женщины, которых они оставили  по дороге больными.
10 января они достигли Дуранго, первого крупного города на маршруте, где пленные провели три дня отдыха. Там умерли еще два апача- парень, которому дали имя Педро де ла Крус, и Мария, уроженка Гилы. Их крестили перед смертью, и похоронили на городском кладбище.

В течение следующих дней пленные отправились в Реал де Сомбререте (штат Сакатекас), где они забрали старую женщину-апачку из предыдущего этапа, которую оставили больной, но уже вылечили. По дороге погибли еще трое парней, а еще один ребенок и женщина остались. 21 января они прибыли во Фреснилло (Сакатекас), в разгар сильного наводнения. В течение следующих трех дней девять апачей умерли (четыре женщины и девочки, и пятеро мужчин, трое из них моложе 12 лет, и один ребенок всего двух месяцев от роду). К тому же, еще две женщины были слишком больны, чтобы идти еще так далеко. Столкнувшись с возможностью заразной болезни, Эндерика наняла врача для ухода за  пленниками, но неизвестно, увенчалась ли его работа каким-либо успехом.

Колонна достигла города Сакатекас, где продолжили умирать апачи.  26 и 27 января пять апачей мужчин были крещены перед смертью. Кроме того, Хосе Франсиско де Кастанеда, один из городских советников, взял на себя ответственность за мальчика по имени Хосе, который был слишком болен, чтобы продолжать движение. Когда пленники прибыли в гасиенду сеньора Сан-Хосе-де-Тлакотес (муниципалитет Охокалиенте, Сакатекас), умерла 70-летняя женщина, и ребенок около шести лет. На следующий день, 29 января, землевладелец этого района Мариано Элиас Бельтран выдал документ, удостоверяющий смерть и захоронение заключенного по имени Хосе Мигель, 60-летней женщины, 15-летнего парня, девятилетнего мальчика, и двух  2-х  и 4-хмесячных младенцев, которые умерли в Пуэсто де Сан-Франциско, и похоронены в  гасиенде Сан-Хуан , принадлежащей Элиасу.

 

 
30 января Эндерика со своей колонной пленников прибыл в город Агуаскальентес, и написал в своем дневнике: «В этом месте у меня был перерыв из-за болезни пленных, и попросил помощи у отца Педро Кардозо, настоятеля монастыря Сан-Хуан-де-Диос, члены которого заведовали больницей Сан-Хуан, куда  передали 10 женщин-апачек с «болью в боку». Поскольку Эндерике должен был следовать дальше, один из офицеров Агуаскальентеса, Педро Эррера-и-Лейва, взял на себя ответственность за их содержание, и отправить счет в военные власти. Еще шесть женщин, девочка и 10-летний мальчик скончались в этом населенном пункте,  будучи крещенными и похороненными. Мальчик около 14 лет умер, не крестившись, будучи похороненным в поле. Эндерика уехал 1 февраля, а через 10 дней Кардозо сообщил, что выжила только одна из 10 женщин, которых он оставил в больнице.

С той поры  колонна  проходила через все более  густонаселенные районы. Но апачи продолжали умирать. Два мальчика умерли в городе Леон. В Силао (Силао-де-ла-Виктория, Гуанахуато) умерли мужчина и ребенок, в результате чего Эндерика оставил в этом городе четырех мертвых пленников «...три маленьких кусочка (piezas – так называли пленников. «кусок», «часть»)... два по имени Хосе, а третья- - Мария Хосефа, вместе с 16-летней девушкой, которая не знала своего имени, потому что она еще не была крещена. Мужчина скончался в Селае (Гуанахуато), а в Сан-Хуан-дель-Рио (Керетаро) умерли мужчина, женщина по имени Мария Франциска, и ее маленький сын, они  были крещены перед смертью. 15 февраля скончались Хосе, ребенок, и мать с ребенком. Три дня спустя, недалеко от Мехико, перед смертью крестился Хосе Антонио, мальчик около 10 лет. 19 февраля, уже в столице, через пять часов после крещения скончалась женщина, имя которой не зарегистрировано.

Из 180 апачей, с которыми Эндерика отправился в путь, 70 (восемь мужчин, 29 женщин и 33 ребенка, включая нескольких новорожденных) погибли. Еще 11 женщин и 14 детей были оставлены больными по пути (10 женщин умерли вскоре после этого). Если причиной стольких смертей и была какая-нибудь заразная болезнь, то она не затронула солдат из сопровождения. Из 70 умерших 55 были крещены перед смертью, и похоронены в соответствии с католической доктриной.