Как я впервые села на коня

Как я села на коня
Посвящение: Хеврон - любовь моя.

Мы, как и все городские жители, изведали опасности каменных джунглей и препоны асфальтовых путей. О неприрученной природе, лошадях и горных тропках знаем только опосредованно: из книг, из фильмов. Но однажды Судьбе это надоело, и она решила распорядиться по-своему.
Более десяти лет нашей жизни отпуск мы брали только зимой. Оттого и поездки наши были в основном в тёплые края: на Кавказ и в предгорья. Однажды погода на Новый год выдалась на удивление бешеной. Несколько дней пробивались мы на машине через настоящий снежный буран с ужасными заносами, заторами, когда приходилось ждать грейдер, чтобы хоть немного расчистил путь веренице легковушек, легковесно и недальновидно не справившихся о прогнозе погоды или пустившихся в путь, положившись на русский «авось». На одной заправке наш папа с трудом открыл дверь, чтобы выйти - и реально вывалился – прямо по пояс в снег, столько нанесло! Еле добрались до Краснодара и остановились в ледяной неотапливаемой гостинице: от снегопада порвались линии электропередач, и отчего-то тут же прекратилось отопление. Сутки ожидали мы открытия перевала, гуляли по заснеженному Краснодару, любовались старинными домами с затейливыми крышами и стоками, обвешанными невозможным «частоколом наоборот» из сосулей.
Но вот перевал открыли, в числе первых машин рванулась и наша Нива. Наконец мы добрались до места назначения – вальяжного санатория «Тихий Дон». Он, конечно, расположился в предгорьях, выше посёлка Лазаревское, части большого Сочи. Утро Нового года озарило солнышко, засияла, заулыбалась чуть не летняя погодка. Было странно после снежной бури таращить глаза на великолепие вечнозелёной листвы магнолии, поражаться белому цветению диких анемонов в горах. Мы исповедывали пешие прогулки и походы, но, видно так было суждено, довольно скоро нам попалось на столбе объявление о горных прогулках на лошадях.
- А что? Попробуем?
- Отчего бы и нет…
Объявление потрёпано непогодой, пожелтело, а значит было летнее, старое. Но раз заняться больше нечем, то назавтра мы из любопытства поехали по указанному адресу, и скоро среди сквозящих голых ветвей нам подмигнул большой двор и на нём - залатанный ржавый ангар со стойлами. По грязному двору сонно бродили неухоженные кони.

Вот тут оно и состоялось - первое знакомство с Хевроном.
 
Ко мне, не стесняясь, сразу подплыл огромный гнедой жеребец и принялся деловито лопать хлеб и резанные яблоки, что мы захватили с собой «на всякий случай». Второго коня, похоже, брата своего, он вежливо боком-боком оттирал от меня - новой «кормушки», причём держал себя с братом тактично и даже крайне ласково. Хозяин конюшни, как мне показалось, бывший спецназовец, любезно, но твёрдо сообщил, что зимой кони отдыхают.
Экскурсий нет, поэтому, прощения просим…
Мы откланялись и понуро потрусили к машине.
Гнедой, тем не менее, не отставал от меня и твёрдо выразил желание загрузиться к нам на заднее сиденье Нивы.

Хозяин постоял, подумал...
- Эх, ладно, раз вы Хеврона приворожили, да и он не против - давайте .

Мы быстро уговорились о цене. (Очень невысокой, кстати, только на прокорм лошадям, так поняла) .

- И когда же мы начнём? Когда приезжать?
- А чего ждать, вот вам скребница. Вперёд!

Скребница - такое большое приспособление вроде лошадиного деревянного гребня. Вычёсывать и приводить коня в божеский вид.
Гнедой Хеврончик, конечно, стал ко мне, пока я с ним возилась, неумеха, хозяин уже двух коней успел, как это…вычесать, да? Или всё же вычистить? Себе и нашему папе.

- Простите, пожалуйста, а это какие лошади?
- Это почти ахалтекинец. Большая часть крови у него ахалтекинская. Я его с братом парой купил. Брат - Цезарь - мой личный конь. А этот, хитрозадый, я его Хевроном назвал.
- Отчего же Вы его так ругаете? Хитрозадый...
- Ого, назовёшь тут! Они у меня несколько лет. И натерпелся же я от этого... хитромана! Вот сами скажите, раз пошли с группой в горы на несколько дней. Ну, фуража взяли, сколько положено. На первом ночном привале я фураж (зерно) в огромной выварке на костре запарил и до утра оставил, чтобы дошло, значит. Крышкой закрыл, всё как надо. Лошадей оставили пастись на свободе.
Утром просыпаюсь - всё в порядке. Лошади, выварка...Главное, крышка на кастрюле закрыта...Полный порядок в танковых войсках...Только, гляжу, бока у Хеврона распёрты...А сам он стоит, покачивается, главное - глаза так хитро закрыты, вроде спит. Я кинулся к выварке, крышку поднял и обомлел: там чуть не половина сожрана! Этот (опустим слова хозяина) видимо губами крышку с кастрюли снял, поужинал, такой-рассякой, а кастрюлю крышкой снова прикрыл! Нет, вы это себе можете представить? Такой фокусник! Ну, мы с группой позавтракали и отправились вниз с горы, в село местное, а там люди все, как нашу конную группу завидели, бегут прямиком к Хеврону, смеются, гладят его! Я спрашиваю:
- Вы чего тут, сдурели совсем? Чего на коня бросаетесь?
Они хохочут-заливаются и рассказывают, что у них второй день свадьба идёт, ночью тоже хорошенько погуляли...Вдруг, из чёрной ночи выходит чёрный конь и давай со всеми вроде как плясать...ну по-своему: подскакивать, кругом бегать, башкой трясти...веселиться, в общем. К себе, однако, никого не подпускал. И гулял без узды. Потом наплясался и в горы ушёл. Все решили, что перебрали чуток, что поблазнилось им, значит, а тут мы с Хевроном с гор идём! Вот все и обрадовались, что не привидение к ним ночью являлось, а живой конь! О как!

Смеюсь, не верю хозяину. Байки вяжет, небось.
Коней, однако, почистили, взнуздали, оседлали...
- Запрыгивай, не робей!

Чего-то мне уже и не хочется...Конь-то высокий, огромный...боюсь я...
- Можно я его лучше за верёвочку так поведу, просто погуляем, а?
- В поводу? А ну, цыц! Залезай со скамейки быстро!
Теперь стало понятно, что хозяин и впрямь бывший спецназовец. Такого попробуй не послушай, по шее получишь, как пить дать.

Взлетела на Хеврона, ладно, не взлетала, а так, взгромоздилась на седло, покрытое белой овечьей шкурой. Хеврон сразу понял, что я - вообще нисколько не наездник. Он тяжко вздохнул, прямо по-человечески, и сам как-то начал меня удерживать в седле. Я прямо ощутила его желание меня не уронить и помочь подладиться под шаг. Тренировались мы несколько дней, а потом отправились в пробный (пристрелочный) поход.

И тут…
Ай! Молодой Князь - норовистый конёк, сбросил нашего папу!
Не сильно сбросил, скорее, соскользнул муж мой. Но хозяин лошадей испугался. Хеврон высотой ого-го - с него если слететь, то убьёшься! Тут же этот бывший спецназовец решил пересадить… но не мужа моего с Князюли, а меня с Хеврона на старую равнодушную ко всему на свете кобылу. Я, естественно, обомлела от несправедливость и расстроилась, а Хеврон скроил изумлённо - оскорблённую морду:
- Этот дурень молодой, Князь, на дыбки взвился, а наказывают меня? Да что вы тут, совсем что ли? Я-то здесь при каких делах? Иду, несу седока тихо-мирно…
Хозяин подумал...да и отменил приказ. Опять я уселась на Хеврона ко всеобщему удовольствию.
А через несколько дней мы поехали по настоящим горам.

Перед особо крутым подъёмом Хеврон обижался. Я тоже. Мы молчали, глядели с ним в разные стороны и дулись друг на друга. Потом я ему говорила:

- Да ты пойми, всё равно лезть придётся, хочешь, не хочешь, но придётся.
И он понимал!
И лез.
Мокрый потом был, как мышь! Лезть в горы тяжело, да и я – седок не сахар, хоть и старалась помогать ему, как инструктировали меня, а всё же - неумеха.
Хозяин сначала меня учить пытался: как надо верх над конём брать, как строго покрикивать, как сжимать ему бока сапогами, как крепко держать поводья, - да всё без толку.
У нас с Хевроном сложилось такое редкое взаимопонимание, когда и поводья вовсе не нужны. Они у меня висели, чуть не до земли. Я правой рукой держала гриву гнедого в горсти и управляла пучком волос, как джойстиком - налево, направо, вперёд. И много ему на ушко нашёптывала, рассказывала.
В основном, какой он хороший мальчик, в каком я от него восхищении... Он слушал с удовольствием.
Хозяин отчаялся и старался на мои фокусы не глядеть, гарцевал впереди, полностью положившись на Хеврона, что тот довезёт меня целой и невредимой.

Однажды мы добрели до крутейшего отвесного спуска, да ещё и размытого селем. Когда я глянула с него вниз, то увидела изящные, точёные ноги Хеврона среди оползня: мешанины серых скользких камней и мокрой глины, - тонкие конские ноги на фоне этих убийственных валунов...У меня немного помутилось в голове от страха за коня, но веря ему, я закрыла глаза, отклонившись максимально назад для противовеса, сказала Хеврону:
- Ты - старший, иди, как знаешь!
И он спустился с коварной и вязкой кручи легко, играючи, с подскоком!
А, спустившись, так обрадовался, что с шага враз перешёл в галоп. Но я даже испугаться не успела. Он сам опомнился, осознал, кого везёт, и обречённо перешёл на шаг, хоть и очень ему порезвиться хотелось.

Но тут мы дошли до горной речки. Там сделали фото на память.
Всё. Поход завершился.

Что можно добавить? Мы чуть не каждый день ездили навещать коней и носили подарки. С Хевроном так сдружились, что это стало раздражать хозяина и он прекратил наши посещения. Сказал:
- Хотите, покупайте коня. А душу ему не травите.
Верно сказал. А куда нам горного коня? Он у нас в средней полосе будет лёгкими болеть, я читала про такие случаи, да и холодно у нас, не Сочи, чай. А держать его где, гулять, резвиться, вываживать? Жили мы тогда в квартире, да и денег на покупку такого коня не было, хотя мысль и запала. Просто «заболели мы конём».  Но справедливость слов хозяина признали и, оставив премиальные, больше в конюшне на горах не появлялись. 
Часто Хеврон мне снился, потом перестал.
Но любовь к лошадям жива во мне до сих пор.