Азбука жизни Глава 3 Часть 99 Помнишь?!

Глава 3.99. Помнишь?!

Эдик вошёл в гостиную тихо, но счастье на его лице было таким ярким, что, казалось, озарило и без того светлую комнату. Он замер на пороге, услышав первые ноты — свою же мелодию, написанную в моё отсутствие. А я сидела за роялем и играла, не замечая ничего вокруг, потому что звуки несли за собой не просто мелодию, а целый мир, который родился сегодня ночью.

Он подошёл ближе, и его взгляд упал на листок, лежащий на пюпитре. Нежные, почти воздушные строки, написанные моим быстрым, летящим почерком.

— Сколько нежности и волшебства в этих словах… — прошептал он, и в его голосе было то самое узнавание, которое глубже любых слов. — Помнишь?!

Я перестала играть, и тишина наполнилась теплотой его присутствия.
— Ты же не забыл, — ответила я, и это был не вопрос, а утверждение. — С первых звуков этой мелодии вчера вечером… Я воспользовалась капризом ребёнка, увела его в спальню и, забыв обо всём, написала эти слова. Сынуля был счастлив — он видел, как рождаются стихи. И тут же потребовал, чтобы я спела. Он так хотел услышать её первым, Эдик.

Я видела перед собой глаза Сашеньки — широко открытые, полные доверия и гордости. «Мама, расскажи, как вы с Эдиком пели раньше?» — часто спрашивает он. И я рассказываю. О нашей юности, о бесшабашности, о тех днях, когда будущее казалось бесконечным и лёгким. И он гордится — не моими успехами, нет. Тем, что у него есть эта история. Эта связь.

— Если мамочка щедра в своих воспоминаниях, — тихо сказал Эдик, и в его глазах мелькнула та самая, давняя нежность.
— А я испытывала те же чувства, когда просила Ксюшу рассказать о её детстве и юности, — призналась я. — Её время было другим. Чистым. Без тех потерь, что пришли позже… А после ухода папы и деда она особенно любила вспоминать о них. Видела во мне благодарного слушателя. И мы в такие мгновения забывали, что их уже нет. Казалось, они просто в соседней комнате, вот-вот войдут…

Голос дрогнул, и я почувствовала, как по щеке скатывается предательская слеза. Не от боли — от благодарности. За эти мгновения, за память, которая не убивает, а согревает.

Эдик шагнул ближе, и его рука легла мне на плечо — тёплая, крепкая, знакомая.
— У тебя слёзы… Иди досыпай. А я немного поправлю мелодию.
— Только не увлекайся, — улыбнулась я сквозь влагу в глазах. — Я не хотела бы переписывать стихи. Они родились такими, какие есть. Совершенными. Как и эта ночь.

Он кивнул, не споря. Потому что понимал: в творчестве, как и в жизни, есть моменты, которые не требуют правок. Они просто есть. Как память. Как любовь. Как эти стихи, написанные под звуки его мелодии в тишине ночи, пока ребёнок спит рядом, а прошлое и настоящее сплетаются в одно неразрывное целое.

Помнишь?
Да. Мы помним. И в этом — наша сила. И наша вечная, неугасимая связь.