Беззаботное детство

  • Летом хорошо. Спишь без одеяла и не замерзаешь. На дворе, в тени дерева, установили с матерью койку с панцирной сеткой — производства нашего, Каменского механического завода. Сделал сам навес над койкой, обтянул вокруг марлей. Теперь комары не достают. Хотя иногда единицы прорываются — но это не помеха крепкому молодому организму
• Но вот до моего слуха, сквозь сон, слышу, как где то по соседству разговаривают женщины. Работает «сарафанное радио» — сельские новости из уст в уста. Телевизоров, телефонов ещё нет. Радио есть, но не у каждого.
• Вдруг «сарафанное радио» замолкает — послышался возле нашего двора свист. До меня не сразу доходит: пора вставать. Быстро вскакиваю и босиком на улицу. Так меня вызывает друг Ленька. Я вспомнил: мы договорились с утра сходить на шелковицу. Мать пообещала: если принесу полный трёхлитровый бидончик шелковицы, то напечёт пирожков.
• Забежал в кухню. На столе стояла кружка топлёного молока и свежие оладьи, заботливо приготовленные мамой. Со мной в кухню зашёл и мой друг Ленька — поделили мой завтрак пополам, и мы готовы в поход. Позавтракав, быстро бегу к матери — пусть выделит посуду под ягоды шелковицы.
• Можно было идти на поле с деревьями шелковицы через огороды, но мы идём по улице, будим друзей, с которыми проводим целый день в забавах и играх. С нами идут и девчата. Собрались быстро — лето ведь!
• Идём вверх по Синюкову переулку. Дорога разбита колёсами бричек и подвод, пыли по щиколотки. Пыль прохладная, но мы не обращаем внимания. Как галдящие воробьи, мы своей стайкой громко смеёмся от каждого смешного слова или скорченной рожицы.
•
• — Дурно смехи, — слышим от девчат определение нашего душевного состояния на этот час.
• Но мы на это тоже не обращаем внимания. Размахивая бидончиками, поднимаемся до улицы «Кадушки». Так её прозвали в народе: когда вечером здесь разговаривают, всё слышно на нашей, Степной улице. Я, например, определяю по голосу, кто разговаривает. Здесь люди живут не один год на одном месте — голоса запоминаются, да и мы часто видимся.
• По пути нас обгоняют две арбы разводы с поднимающимися бортами — рыштовками. Всё это сделано, чтобы вместить побольше срезанных зелёных веток шелковицы, которыми кормят гусениц шелкопряда. Бригада едет резать молодые ветки с листьями.
• Но нас это мало интересует, зачем посажена плантация тутовника. Нам нравятся очень вкусные ягоды шелковицы!
• Дошли быстро. Вот и плантация тутовника, или шелковицы. Деревца небольшие, ветки аккуратно подрезаны — не дают шелковице расти в высоту, но ягод много. А какая она вкусная и сладкая, словно мёд!
• Всю крупную шелковицу мы между собой называли «Щепа» — значит, её посадили рабочие. Попадается и некрупная — самосад, выросла из семян. Правда, кто самый маленький или не умеет залезть на дерево, собирает и такую. Она тоже вкусная.
• Чёрная шелковица имеет крупные, чёрно фиолетовые, на короткой ножке плоды. Белая — розоватые, медовые.
• Первым делом нужно наесться до отвала, а потом наполнять бидончик. Разве можно сразу положить сорванную шелковицу в бидончик, если рука несёт её в рот?
Разбрелись по плантации, перекликаемся, словно в настоящем лесу. Хотя из нас никто в большом лесу никогда не был — только читал о нём в книжках. Старшие ребята следят за меньшими братьями и сёстрами: куда же их девать? Это родительский закон. Идёшь гулять на улицу — меньших братьев с собой берёшь, иначе сиди дома.
• Вот нашёл деревце, метра два с половиной высотой. Залез, уселся в развилку веток — благо ветки гнутся, но не ломаются. Мы с ребятами всегда из веток тутовника делаем дугу для лука. Стараемся собирать ягоды быстро, чтобы успеть до жары. Немножко в бидончик, жменю в рот. Пока рот занят, рву в бидончик
• Не замечаем, как выкатывается солнце. Начинает припекать — нужно собираться домой. Пальцы на руках и губы слипаются, хочется воды. Хорошо, что взял с собой бутылку. Сделал пару глотков — все словно этого и ждали. Смотрят на меня такими добрыми глазами… Куда их деть? Друзья. Поделили воду поровну. После этого шелковицу не ели: воды больше ни у кого нет.
• Набрал бидончик первым и помогаю девчатам. Красивая и симпатичная Анюта, самая меньшая из нас, не отказывается, чтобы ей помогли нарвать шелковицы. Анюте нравится, что я помогаю быстро наполнить бидончик. Помогаем друг другу — и вот уже у всех полная посуда.
• Теперь айда домой! Через огороды ближе, главное — нигде не нашкодить, иначе в следующий раз не пустят хозяева. Воды хочется.
• Сразу дома у меня все побежали к колодцу на водопой. Воду достали свеженькую, холодную — аж зубы заходятся. Мать несёт кружку, а мы пьём с ведра через край. Напившись, уставшие, но довольные: у каждого бидончик полный.
• Провожаю гостей за калитку своего двора. Договариваемся, что после обеда идём купаться на «море» — Каховское водохранилище.
• В это время мама уже лепит пирожки с шелковицей. Не успел глазом моргнуть, а друг Ленька снова у меня. Идём на огород, где установлен большой железный поливной бак. Из него родители поливают овощи. Осадков в нашей зоне выпадает мало, так что надеяться на погоду не стоит. Мы живём в зоне риска: может быть урожай, а может и не быть. Для этого люди и придумали поливать огороды. А ещё строят насосные, чтобы по каналам подавать воду на поля нашего совхоза «Знаменский». Без полива и солнце печёт — всё к концу июня выгорает. Жара за сорок градусов.
• В бак вода попадает из колодца, поднимаемая по трубам цеповым мотором. Нам с другом не до этих тонкостей — как сюда попала вода? Прыгаем в воду, визжим, ныряем с головой.
• Время пролетает быстро, а вот и пирожки готовы. Вкусно пахнущие, пышные, румяные — такие только мама умеет готовить! Берём миску с пирожками, одеяло и под высокую раскидистую яблоню на нашем огороде — «Снежный кальвиль» называется. Балаганов тогда и в помине не было. Здесь у нас с Ленькой «штаб». Все задачи по обследованию чужих огородов обсуждаем здесь, лёжа на спине и уплетая пирожки с шелковицей.
• Ну, казалось, дома всё это тоже есть. Наверное, как сейчас говорят, адреналина не хватало. Словом, беззаботное детство!
• Наевшись пирожков, даже на сон потянуло. Но не тут то было. Прибегает меньший брат друга, Сергей, и говорит, что все уже собрались на море идти, а нас нет. Быстро встаём, убираем за собой одеяло, пустую миску. Я иду к себе, а Ленька бежит к себе домой.
• Набираю с собой на море еды: яблок скороспелки, абрикос и остаток пирожков. На море после купания разгорается аппетит. Выхожу на улицу — а там уже поджидают меня на лавочке все, кого отпустили купаться. Из газет делаем себе шляпы: не так солнце печёт голову, — и двигаемся в путь. Километра четыре будет от нас по прямой. Нас это не пугает. Друг Ленька катит впереди себя накачанную камеру от автомашины ГАЗ 51. С камеры хорошо нырять.
• Пока дошли до Синюкова переулка, нас уже собралось человек десять — даже больше, чем ходило на шелковицу. Идём по переулку вниз, к морю. Солнце припекает, но у нас прикрыта голова самодельной шляпой из газет, а вот босые ноги припекает теперь уже раскалённая пыль. Но мы и к этому привыкшие.
• Сворачиваем в тень деревьев. Малышня уже успела насобирать яблок падалицы, скороспелки у деда «Карася» — Прохора Панкеева. Пока дед «дошкандыбал» в конец огорода, а нас уже и след простыл.
• Миновали улицу «Сахарную», стадион, сбросной канал. Проходим мимо Летнего клуба. Обязательно нужно попасть на вечерний сеанс. На афишах сегодня «Анжелика — маркиза ангелов», просто ради интереса: почему этот фильм только для взрослых? Билеты нам не продадут, а соответственно, и внутрь никто не пустит. Да и денег мать не даст. А нам они и не нужны. У нас места забронированы на деревьях. Главное — залезть на дерево незаметно для сторожа. Летний клуб без крыши, а значит, нам будет всё видно. Но это вечером, а сейчас идём на море.
• Навстречу нам идут такие же «рыбаки». Ну, ничего — улов есть: бычки, пескари и даже краснопёрка попалась. Переходим Красную улицу — а вот и дамба, за которой наше рукотворное море. Говорят, здесь плавни были, но я мало что помню. Запомнил только тучи комаров, ужей и гадюк, шелестящих в траве.
• Быстро вскарабкиваемся наверх дамбы — и вот оно, море! Немножко штормит, но главное — «зеленки» нет. Это бывает только при полном штиле и сильной жаре. Летом, когда большая безветренная жара и вода сильно нагревается на солнце, она «зацветает» — результат застоя воды. Тогда идём купаться на лиман. Сегодня «зеленки» нет — хорошо!
• Вдали виднеется Мамай гора, но нам не до красоты. У нас здесь сооружён мостик из камня, с которого мы с разгону ныряем: кто «щучкой», а кто «бомбочкой» в воду.
• Ныряем «щучкой» — вытягивая вперёд руки, — а потом на спор: кто дальше проплывёт под водой. А прыгать с мостика «бомбочкой» — это вообще класс! Брызги разлетаются в разные стороны, вызывая крики у девчат.
• — Что поделаешь, «кошечки», — смеёмся мы. — А кошки редко какая может намочить лапки. А если намочила, то долго трясёт лапками, пока там ни капли не останется.
• А тут накрывает целая волна — цунами! Зато нам весело.
• Метров за десять от берега дно в воде покрыто намытым песком. Несколько лет подряд здесь работали земснаряды, намывали песок на берег, чтобы вода не просачивалась сквозь дамбу. В некоторых местах образовался пляж, но нам нравится здесь — глубина метра три четыре.
• Мы ныряем и, в доказательство того, что достал дна, набираем в руку песок. Выныриваем на поверхность — показываем: вот, песок со дна! Вода чистая, ныряем с открытыми глазами. Купаемся, плаваем наперегонки — кто каким способом умеет.
• Помню, как меня старшие учили плавать. Боялся воды, верещал, как та девчонка. Ребята взяли меня за руки, за ноги, раскачали — и в воду бултых! Сами, конечно, подстраховывали. Но со страху начинаешь так усердно работать руками и ногами, что оказываешься на поверхности. А там и до берега — метра два три — добираешься. Бассейнов и учителей по плаванию у нас в селе нет. Выживаем и учимся у старших — они для нас пример.
• Покувыркавшись, накупавшись, выходим на берег. От дуновения ветерка с моря сразу начинает знобить — тело покрывается пупырышками. Ищу камень плоский, больших размеров, и укладываюсь загорать. Камень тёплый — озноб сразу проходит.
• Немного обсохнув, затеваем игру в карты — в подкидного дурачка. Озорничаем: не падаем духом, когда карт по масти нет, отбиваемся любой картой. Иногда проходит, но в основном все у нас в коллективе добрые, наблюдательные и справедливые. Словом, все мои друзья. Никто ни на кого не обижается. А если и обидятся, то долго обиду за пазухой не держат.
• Потом снова купаемся — потому что если не двигаться на солнцепеке, кожа покрывается мелкими пузырьками. Но нас это не пугает. Читаем — вернее, смотрим картинки — в журнале «Крестьянка», который выписывает семья Королёвых. Шутки, анекдоты, прибаутки… Уплетаем захваченные из дому продукты.
• Делаем на память фотографии фотоаппаратом «Смена», подаренным мне старшим братом. Лежу на камне, загораю и наблюдаю, как загорелая, стройная юная девушка с длинной, ниже пояса косой и светлым в горошек ситцевом сарафане фотографируется с моим другом Ленькой.
• Над загорелым лбом, от лёгкого дуновения ветерка, свисают чёрные, немного выгоревшие на солнце, чуть закучерявившиеся волосы. Её карие, немного озорные юные глаза излучают добрую улыбку, а нежные розовые губки притягивают к ней мой взгляд.
• Я ещё слишком юн, чтобы разобраться в настоящей любви. Так… детская влюблённость. Наши взгляды встречаются — её щёки покрываются розовым румянцем, а я опускаю глаза, резко поднимаюсь и с разгона ныряю «щучкой» с нашего мостика.
• Как мне кажется, долго нахожусь под водой. Всплываю на поверхность — вижу, что она наблюдает за мной. Прилив юношеской энергии заставляет меня снова нырнуть, достать песка со дна и, вынырнув, бросить этот песок в сторону берега.
• Все последовали моему примеру — снова идут купаться. Ныряем с Ленькиной камеры по очереди, спихивая друг друга. Дурачимся, смеёмся. Не замечаем, как день прошёл.
• Наступает вечер. Делаю несколько кадров заходящего в воду солнца. В один из кадров попадает и моя подружка. Тем же маршрутом идём домой.
• Дома получаю нагоняй от матери за то, что так поздно пришёл.
— Хотя бы что нибудь помог дома, — устало замечает она.
• Мне этого не понять. Поймём мы их тогда, когда сами станем родителями, а родителей уже не будет с нами. Почему так жизнь устроена?
• Ну, это отступление.
• А сейчас снова улица, снова затеваем игры. Образовываем большой круг и играем в волейбол. Изрядно потемнело — садимся, как куры на насест, на лавочку, сделанную в виде буквы «Г» моим соседом, дядей Федей Точилиным, возле его дома.
• Рассказываем друг другу понравившийся рассказ из недавно прочитанной книжки или выдумываем какой то случай и как бы каждый из нас повёл себя в этой ситуации. Луна большая выкатилась из за Тряпицыного дома — теперь видно почти как днём. Казалось, нашим фантазиям нет края.
• Но вот строгая хозяйка этого дома, Анна Алексеевна, зовёт своих детей домой. Мы тоже плетёмся по домам, чтобы собраться завтра и продолжить своё беззаботное детство. Как подкошенный, валишься в свою кровать, проваливаешься в глубокий сон. Наступает тишина, которую упорно не признают южные цикады. Но и они не помеха для меня.
• Спокойной всем ночи, и пусть вам приснятся только хорошие сны, а утро будет добрым!

Эпилог
Разбросало нас по свету. У каждого свои семьи, а кого уже нет среди нас на этом свете. Вот такая она, жизнь быстротечная. В детстве это не замечаешь, зато сейчас до тебя доходит, как же нам было хорошо. Нам не нужно было богатство. У нас было самое главное — счастливое и беззаботное детство.
04.06.2021 года
Леонид Иванов

Примечание

*Дошкандыбал – плохо передвигался, инвалид.

*Бомбочкой     -  с разбегу прыгать с мостика, поджав под себя ноги.

*Рыштовки - разговорное.  Предназначены для того, чтобы больше набрать  в длинную телегу, нарезанных веток шелковицы. Ведь деревья тутовника посажены не для того чтобы мы шелковицу собирали, а для выращивания гусениц шелкопряда.

* Шелководство – древнейшая отрасль сельского хозяйства, целью которой является разведение гусеницы шелкопряда, для получения шелковичных коконов, являющихся сырьем для изготовления шелка.