Мама, я полюбила бандита

  Сбежав по ступенькам, Даша открыла дверь машины. После захлопнула ее и прибежала ко мне. Таксист с удивлением наблюдал за ней .
 
 - Забыла тебе сказать. 
 
  Она обняла меня и, как в прошлый раз возле памятника, прислонилась лицом к моей щеке.
 
 - Помнишь, что ты бабушке сказал?
 
  Даша перешла на шепот. Коснувшись теплыми губами моего застывшего уха, она произнесла:
 
 - И я тебя люблю.
 
  Тишина в квартире стояла аж до одури мертвая. Я приложил подушку, на которой спала Даша, к лицу и медленно вдохнул. Еще остался запах ее волос. Я понял, что отныне моя жизнь перевернулась. Хоть раньше занимался бизнесом, и вроде имелись какие-то успехи, я все равно считал себя тупым. Тупым - в смысле жизненного практицизма и коммерческой хватки. Широкий кругозор и начитанность нисколько не влияли на то, чтобы зашибить деньгу. А чтобы уничижать себя самокопанием, то для этого они разворачивались так, что черти у котла покрывались ледяной изморозью. И сейчас, с лишком хлебнув всей прелести любви с первого взгляда, я поплыл куда-то в лодке без весел.
 
 «Мамочка, милая, спаси меня и Дашу!» - прошептал я.
 
 - Игорек, ты пойми бл... одно: здесь, по большому счету, всем друг на друга пофиг.
 
  От Женьки сильно несло спиртным. Он ко мне прицепился еще на автостанции.
 
 - Ты упадешь, и никто тебе руки не протянет, чтобы помочь.   
 
  Мы шагали по бетонке, немного отстав от ребят. В течение всего пути до проходной, Люба несколько раз оборачивалась, разглядывая нас со Шреком.
 
 - Фотографии принес? - спросил Леня. 
 
  Я выложил фотки на стол.
 
 - После смены готовый пропуск заберешь.
 
 - Слушаюсь и повинуюсь.
 
  Я провернул турникет и, ускорив шаг, догнал своих. Женька плелся сзади. Значит, на вахте не заметили, что он нетрезв.
 
 - Как отдохнул, Игорек? 
 
  Люба взяла меня под руку. От нее доносился приятный запах дорогих духов. Было заметно, что она тщательно следит за собой. В этот момент я вспомнил о куче фисташковых скорлупок на столе в гостинице и рассмеялся.
 
 - Веселый - значит хорошо отдохнул, - ответила за меня Люба.
 
  Снова таскали коробки и закидывали их на эстакаду. Я изредка встречался взглядом с Дашей. Особой радости в ее глазах не замечал. Она даже не разозлилась, когда протрезвевший Женька вновь попытался пульнуть в нее пачку картона. Ее глаза не светились. Их обволокла печаль. Я решил поговорить с ней, как только представится возможность.
 
 - Девятка и остальные, поехали! - проорал Володин.
 
  Все закрутилось и загремело. Сегодня грузчики снисходительно поставили полупьяного Женьку отгружать коробки с маленькими бутылками. От радости его лицо сияло. Когда линия останавливалась, Женька совершал набеги к спрятанной заначке. Чем больше он бегал, тем шире становилась его улыбка, имеющая поразительное сходство с персонажем из мультика.

 - Что, Игореха, нам бы день простоять да ночь продержаться! – тараторил Юра, загоняя бутылки на транспортер.
 
 - Ты, Юрик, сегодня бодрячком! 
 
  Я смотрел на него, а сам думал о том, что же произошло у Даши.
 
 - Это только в начале. Я и в дневную смену засыпаю. Дело не во времени суток, а в монотонности!
 
 - А я кажется начинаю привыкать.
 
  Я предположил, что ей влетело от матери за выключенный телефон.
 
 - Привыкает он, - усмехнулся Юра. - Ты смотри снова на пол не брякнись!

 - Гарантировать не могу. Если что, опять приведешь меня в чувство! 
 
  Я не представлял, в каких она отношениях с мамой. Может, вовсе не из-за этого у нее печаль на лице.
 
 - Курить охота. 
 
  Юра посмотрел в окно:
 
 - Хоть бы линия остановилась, или подменили.
 
 - Лучше бы подменили! 
 
  Я подумал, что о Даше ничего толком не знаю, кроме того, что вкратце рассказала мне Люба. Что у нее случилось? А если это связано с тем, что в прошлом она занималась рэкетом. Теперь фраза из песенки: «мама, я полюбила бандита» обретала для меня практический смысл. Только вместо наивной влюбленной девочки, на сцене театра абсурда лихо отплясывал двадцативосьмилетний дурень под два метра ростом.