О милых спутниках...

                «О милых спутниках, которые наш свет
                своим присутствием для нас животворили,
                не говори с тоской: их нет,
                но с благодарностию – были!»


                Валерий Бушаков

С Валерием Бушаковым я познакомился в 1979 году в НИИ «Аскания-Нова». Это был довольно крупный мужчина с густой седой шевелюрой и проницательными серыми глазами. Валерий много читал, владел несколькими языками и работал над кандидатской диссертацией. Темой его работы неизменно был Крым, а точнее – языки и народы, населяющие этот благодатный край. Уже скоро Валерий увлек меня своими рассказами и даже предложил совершить путешествие по Крыму на велосипедах. И хотя коллеги по работе говорили мне, что это тип замучает любого своими сумашедшими идеями, я не раздумывая дал согласие на велопоход.

Забегая вперед, скажу, что это было едва ли не самое увлекательное путешествие из тех, что я совершал когда-либо. Разделили мы его на троих: инициатором и вдохновителем был, конечно, сам Валерий Бушаков. Вторым членом нашей команды стал Андрей Бугаев – преподаватель русского языка и литературы – такой же одержимый и непоседливый тип, как и сам Бушаков. И, наконец, третьим – ваш покорный слуга. В то время я работал старшим тренером по легкой атлетике, имел первый спортивный разряд и увлекался фотосъемкой.
    
Наше незабываемое путешествие, о чем я подробно описал в рассказе: «Путешествие в Крым, или странствия неукротимых», продлилось две с половиной недели. За это время мы посетили с полдюжины пещерных городов, включая известные Эски-Кермен, Таш-Аир, Чуфут-Кале, Большой Ялтинский каньон (причем прошли его в ненастную грозовую погоду), а также Ялту, Алушту, Генуэскую крепость, что под Судаком, преодолев за это время около тысячи километров.
   
На долгие годы Валерий оставался мне близким по духу человеком и надежным товарищем, хотя, признаюсь, были и разноглассия. Особенно они обострились в конце восьмидесятых, когда начали «обличать» советский режим. В это время было много наносного и фальшивого. Что удивительно, нынешняя власть по сей день игнорирует многие достижения, достигнутые в годы СССР, которая уже в 50-60-е годы стала супердержавой.  Это неоспоримо...
   
Но вернемся к нашему герою. Валерий Бушаков, собрав огромный теоритеческий и практический материал ( в Крым мы ездили неоднократно), сумел защитить кандидатскую, а затем и докторскую диссертацию. К 1996 году Валерий, казалось, твердо стоял на демократической платформе, считая социалистической идеи догмой. Однако очень скоро разочаровался в демократических «преобразованиях». Новых «законадателей» и «вершителей» судеб он назовет не иначе, как наперсточниками и проходимцами.
   
Я продолжал встречаться с Бушаковым и после, когда покинул страну.  Работая за границей, я узнал о его проблемах со здоровьем...
Последний раз мы встречались в 2011 году. Мы обнялись и Валерий даже прослезился... Какое-то время мы общались, держался он молодцом, но при этом с трудом говорил – последствия инсульта. Впрочем, Валерий таил надежду, что в скором времени излечится от недуга и будет работать как прежде. Спустя полгода, после повторной операции, Бушаков умер. Ему было 70 лет.
Это была большая утрата, как для науки, так и для нас – простых смертных. Светлая ему память...

               
               
                Александр Выговский

С Александром Выговским я познакомился в 1975 году.  Это был молодой человек приятной наружности, выше среднего роста, крепкого сложения, русоволосый, с чертами открытого славянского лица. В свое время Александр служил в морфлоте в Севастополе и был на хорошем счету у командования. Обладая полномочиями инспектора по физической культуре и спорту, Александр поначалу ни словом не обмолвился о работе. Увидев на стенках фотографии диких животных, он заулыбался и уже совсем по-родственному поинтересовался: «Как вы тут? Зверушки, природа!.. Наверное, интересно жить среди этого богатства?» Действительно, заповедник «Аскания-Нова», где я остановился, славился своими обитателями и прежде всего такими крупными, как американский бизон, кафрский буйвол, зебра, всевозможные антилопы, олени и разнообразные пернатые. Я был слегка ошеломлен, ожидая наставлений по работе, а тут… Уже через час мы общались с Александром, как старые добрые приятели. Тем временем супруга накрыла на стол и мы, наспех перекусив, отправились на спортбазу. Все это время Александр расспрашивал меня об особенностях жизни в заповеднике.   

Познакомившись со спортобъектами и обсудив рабочие моменты, Александр попросил меня показать местные достопримечательности, а именно -    ботанический парк и зоопарк. Уже заканчивая экскурсию, он признался, что всю жизнь мечтал жить и работать в заповеднике. «Ну, а как же спорт?» – поинтересовался я. «Ты знаешь, устал. Хочется покоя». Ответ удивил меня: молодой человек, а думает о покое... Конечно, проживая в большом мегаполисе, Александр повидал всякое и понять его можно. Человеческая деятельность, увы, во многом ущербна, а необузданное использование природных ресурсов наносит колосальный вред не только природе, но и самому человеку.
      
Нашее сотрудничество продлилось недолго. Уже через год Саша перебрался в соседний Д., где продолжил работать тренером. Имея высокий разряд по легкой атлетике, Саша регулярно выступал на соревнованиях. Позже он овладел приемами карате и был призером многих региональных соревнований.
Мы продолжали дружить и, по мере возможного, встречались. С семьей  у него не сложилось: жена оставила его вскоре, как он поменял престижную работу инспектора Облано на охранника, а вскоре при загадочных обстоятельствах, погибла его мать. Уже скоро я получил от Саши письмо. К этому времени он перебрался жить и работать на Алтай, таким образом осуществив свою стародавнюю мечту. В письмах, которые я регулярно получал от него, с особой любовью и профессинальной точностью Саша описывал природу этого благословенного края, неизменно звал в гости.      

Однако встретиться с ним удалось только в начале 90-ых. К этому времени Александр перебрался на Северный Кавказ в Карачаево-Черкессию. Помню, как я приехал к нему в станицу Исправное, где он подрядился работать пастухом. За выпас скотины, по тем временам, платили огромные деньги, что-то в районе 1000 советских рублей. Какое-то время я поджидал его у дома. Не дождавшись, я решил искупаться в порожистой горной речке под названием Большой Зеленчук. Только вышел из воды, как увидел Сашу. Идет мне навстречу здоровенный малый и поет отрывок из какой-то оперы (у Александра был приятный баритон). Я просто обомлел. Спрашиваю: «Почему такой веселый?» А он в ответ: «А ко мне друг приехал!» Вообще Саша отличался высокой культурой, никогда не матерился, на дух не переносил хамства и пошлости, наизусть читал отрывки из произведений классиков. Одним словом – был цельной гармоничной натурой...
   
Небольшой домик с садиком из абрикосовых деревьев, персиков и кизила, где поселился Саша, стоял на краю станицы. Отсюда открывался прекрасный вид на горы и порожистую речку. Тут же Александр «похвастался» своим "Ноухау": «Вот, посмотри, сыры сам делаю. Нет, ты попробуй!.. А воздух! Такого воздуха, как у нас не сыщешь нигде». Саша рассказал мне технологию изготовления сыра. Чуть позже он сварганил обед, а точнее сварил суп из курятины, основательно заправив его морковью. От спиртного Саша решительно отказался. «Сейчас  поедем с тобой в горы и я покажу тебе одно место, хочу заповедник организовать. Место подходящее и зверья немеренно: туры, кабаны, олени встречаются. Одним словом – рай!»
    
Уже через четверть часа мы готовы были выступить. Саша одел свой лучший костюм «тройку» и выходные туфли. Спрашиваю: «Зачем? Мы же в горы собрались».  А он, знай, свое твердит: «Имею полное право, ко мне друг приехал». Уже скоро мы были на трассе, где нас подобрал карачаевец на «Жигулях». Это был пожилой аксакал, как и положено с ухоженной бородой, в каракулевой высокой шапке и с кинжалом на поясе, не разговорчивый и серьезный, как все горцы. Пока мы ехали, извилистая дорога все время петляла, но водитель не сбавлял скорости. Казалось еще немного и мы неизбежно свалимся в пропасть; разминуться со встречным транспортом на такой узкой дороге практически невозможно. Наконец, «прижав» впереди идущую машину, карачаевец остановился. Он тут же что-то сказал водителю. Единственное что я услышал: «Денег с них не бери».  Как выяснилось позже, аксакал, который нас вез,  был местным атаманом.
Первоначально мы собирались поехать на Домбай, а заодно взглянуть на вершину Эльбруса, но не получилось – не было попутного транспорта... И вот мы уже стоим у подножья большой, нависающей над нами горы, а внизу, под мостом, низвергается горный поток. «Вперед и только вперед!» – скомандовал Саша и мы отправились на восхождение.
      
Поначалу идти было легко и приятно, но уже скоро каменистая тропа круто пошла вверх, лес заметно поредел и мы подустали. «Далеко еще?» – поинтересовался я. «Уже скоро», – заверил Саша. Я шел с обнаженным торсом,  тогда как мой проводник – в своей неизменной «тройке». Забавная картина!..
Наконец мы оставили за спиной лесистую зону и сразу стало холодно. С вершин хребта повеяло холодом, и действительно, уже скоро мы увидели снег в седловинах гор. Над нашей головой безмятежно парил орел и мой напарник не преминул задержаться, чтобы вволю полюбоваться этим зрелищем. Погода портилась на глазах, а тут еще холодный ветер с гор и дождь пошел. «Влипли!» – подумал я, кажется придется искать убежище, иначе.... В это время мы встретили группу туристов из Питера. Состоялся разговор, причем инициатором его стал Александр. Несмотря на ухудшение погоды, мы продолжили свой путь вперед. Наконец, мы остановились. «Посмотри! Какой простор! И все это можно преобразовать в заповедник. Зверья тут немеренно», – заверил Саша. Я огляделся: место, действительно впечатляющее: лес, горы, неподалеку красивое озеро и живописные водопады...  "А руководство, как смотрит на твою идею?» - поинтересовался я.  "Уже говорил с ними на эту тему, - нахмурил брови Саша. -  Есть некоторые сложности, но я настроен идти до конца».
   
Назад мы возвращались под аккомпанемент холодного осеннего дождя. Спускаться с горы оказалось намного сложнее, чем подниматься: размокший грунт, острые камни, того и гляди стопу подвернешь. 
Наконец мы достигли исходной точки. Теперь можно немного расслабиться. Александр настоял, чтобы мы пообедали в местной столовой: «Вкусно и недорого, к тому же повариха знакомая». Я поинтересовался: «Где лучше, здесь или на Алтае?» Саша задумался... Прошло несколько минут, прежде чем он дал исчерпывающий ответ: «Алтай красивее».
С Александром Выговским я поддерживал отношения на протяжении многих лет, регулярно получал от него письма. Письма отличались распахностостью и образностью, что было характерно для Александра. Не сомневаюсь, из Саши вышел бы прекрасный литератор.   
    
Последнее  письмо я получил от друга в 2008 году. В это время он находился в Москве, где собирался встретиться с депутатом Бабуриным по вопросу: положение русских на Кавказе. Александр писал, что посетил храм Христа Спасителя; что на него было совершено вооруженное покушение, что местные черкессы неонократно уводили скот. На мое последнее письмо Саша так и не ответил. Мои неоднократные письма на передачу «Жди меня», где я пытался выяснить судьбу этого незаурядного человека, ничего не дали. Александр Выговский пропал бесследно.

   
                Борис Шишаев

                Мы отчизну, как хлеб не делили,
                Выживали всем бедам назло,
                И себя никогда не щадили,
                И умели любить как никто!         



Смерть Бориса Шишаева,* застала меня врасплох. Я готов был ожидать чего угодно — болезни, каких-то осложнений, но только ни этого. В тот момент я подумал — еще одна родная душа покинула земную обитель...
С Борисом Михайловичем Шишаевым я познакомился в 1997 году. К этому времени у меня вышел первый поэтический сборник «Ностальгия» и накопился большой литературный материал, но я по-прежнему нуждался в помощи профессионала. Кроме того, мне стало известно, что Борис был знаком с известным русским поэтом Николаем Рубцовым.
 
Тогда, впервые, приехав в сентябре в Сынтул, я не застал Шишаева дома. Супруга поэта – Светлана Михайловна объяснила, что еще накануне Борису стало плохо, и его отвезли в больницу, но завтра, если все будет хорошо, его выпишут. На следующее утро к дому подъехала «Волга», из которой вышло двое мужчин одинакового роста, внешне похожих друг на друга: оба одеты в брюки джинсового покроя и клетчатые рубашки, поверх светлые куртки. «Интересно, кто же из вас Шишаев?» - подумал я. Через минуту все стало ясно, Борис Михайлович сам пододошел ко мне, чтобы пожать руку. «Каких кровей, откуда родом? – поинтересовался он. – Так мы земляки! – обрадовался Шишаев. - Ведь Тула

 *Борис Шишаев — известный русский поэт и прозаик. Лауреат многих российских премий. Авторское собрание сочинений сотоит из 7 томов. Кавалер медали «За заслуги перед Отечеством», имеет другие награды. Скоропостижно скончался в 2010 году. Похоронен на родине, в Сынтуле, рязанской области.
 
совсем рядом!» Сразу отмечу – общаться с Борисом было легко и интересно, а великолепная мещерская природа и тихая солнечная погода просто располагали к этой встрече. Уже скоро подошли двое рабочих — отец и сын, занимавшихся строительством сарая во дворе у Шишаевых. Чуть позже пришел еще один крупный мужчина интеллигентной внешности - это был московский писатель Валерий Рогов. Светлана занялась приготовлением обеда и вскоре, как водится, все были приглашены к столу. Заняв свои места, мы дружно подняли чарки за здоровье хлебосольных хозяев. Постепенно разговор перешел на столь привычную для русских тему — положение в стране и за рубежом... Мы довольно долго сидели за столом, обсуждая последние события. Ближе к вечеру кто-то из нас предложил поехать на озеро. Я сбегал в соседний магазин и купил курятины и свинины. Замариновав все это, мы приготовили остальную снедь, не забыли и про выпивку. Поздно вечером  погрузившись на роговский «Жигуленок» отбыли на озеро.
 
Глубоко за полночь, когда все легли спать мы продолжили с Борисом разговор. Свет в комнате был приглушенным, что в большей мере способствовало откровенной беседе. «А ты свой, - неожиданно сказал Борис. - У меня волчий нюх на людей, и со временем ты тоже станешь настоящим поэтом». Наконец, я спросил его о Рубцове. Борис сразу погрузился в воспоминания, и едва я успел приготовить камеру, как он медленно начал рассказывать о вологодском самородке... Выслушав, я поинтересовался:
 - Скажи, Борис, что же отличало Рубцова от других пиитов? Вообще, какой он был на самом деле?
   Шишаев задумался и произнес:
  - Представь себе бездомную собаку. Жилья у него своего никогда не было, жил просто, довольствуясь самым малым. Однажды понадобился выходной костюм, так мы ему всем общежитием собирали: кто брюки принес, кто рубашку, кто галстук. Конечно, цену себе он знал и мог любого поставить на место.
  - Рубцов приезжал сюда?
  - Да, моя сестра и мать хорошо знали его.
А затем Борис поведал мне историю поездки Рубцова на Алтай.

   
С Борисом Михайловичем я встречался почти ежегодно, иногда по два раза и чаще всего это происходило в его родном Сынтуле. Вообще, это были незабываемые встречи! Часто наши свидания подкреплялись просмотрами фотографий и фильмов об Алтае, Карелии, Урале, Африке и других интересных местах, где я успел к этому времени побывать, Шишаев, в свою очередь, подробно и подолгу рассказывал мне свою жизненную одиссею - об учебе в институте, ну и конечно, о Николае Рубцове. Вообще, Николай Рубцов был главной темой наших разговоров. Уже скоро я поехал в Вологду, где встретился с людьми, хорошо знавшими поэта. Неизменно со мной была видеокамера и фотоаппарат. Уже вскоре отснятый материал пригодился для создания короткометражного фильма «Звезда Николая Рубцова», который с успехом демонстрировался на ялтинском кинофестивале. Авторами этого фильма стали трое — журналист Нумероцекая Люба, русский писатель Шишаев Борис и ваш покорный слуга.
   
Надо сказать, мы довольно быстро нашли общий язык с Борисом и даже подружились семьями. А вскоре, по его настоянию я крестился и обвенчался с моей супругой – Ириной. Венчал и крестил нас отец Федор.
В какой-то период Борис сильно запил. Смотреть на него в это время без содрогания было больно, оставалось надеется на лучшее...
Был момент, когда наши отношения с Борисом испортились. Он критиковал меня за бесконечные разъезды, за недостаточно серьезное отношение к литературе; я же в свою очередь требовал, чтобы он бросил пить. В этот недобрый отрезок времени из жизни ушла супруга Бориса — Светлана, а чуть позже и мой отец. Как потом говорил Борис, он очень переживал нашу размоловку, но как это бывает, уже скоро наши встречи возобновились.
   
Должен отметить, что Шишаев искренне радовался выходу моей первой прозаической книги. Особенно ему пришлись по душе рассказы о природе, где он сравнивал мои наблюдения с очерками известного журналиста Василия Михайловича Пескова. Так же горячо Борис отнесся к выходу второй книги прозы - «Право на любовь».   

Отношение Шишаева к российской действительности было мучительно болезненным. Случившееся за последние годы в стране он называл «Проигрышем» и я полностью разделял его мнение. Нельзя оправдать преступников и предателей очернивших, и ограбивших свое Отечество, спокойно при этом разгуливавших по стране и за ее пределами. Борис не всегда отличался дипломатией, порой он был резок в своих суждениях, особенно когда дело касалось самого дорогого — Родины, друзей, литературы. Бывали у него трения и с губернатором рязанской области. А в далеком 1986 году Шишаев, находясь в творческой командировке в Югославии, схватился «за грудки» с Андреем Вознесенским. Если бы не Булат Окуджава, разразиться скандалу. Впрочем, и в этот раз, правда, была на стороне Шишаева.
 
   
Сейчас, когда Бориса Михайловича не стало, некоторые склонны причислять себя к большим друзьям Шишаева. И действительно, друзей у него было много, но все ли могли называться таковыми? Едва ли. Для себя лично я вынес одно: когда человек доверяет тебе самое сокровенное, делится последним - это о чем-то говорит! Могу с уверенностью сказать, что для меня наши встречи с Шишаевым - великая память и награда!..
Каким ОН был? Отвечу, Боря Шишаев был разным: иногда веселым и азартным, реже подозрительным и хмурым, но чаще бесконечно добрым и отзывчивым, по-настоящему был душой честной компании. Когда на какие-нибудь празднования в Рязань приезжал Борис Михайлович, вокруг него моментально собирался круг знакомых и малознакомых людей. Надо отметить, что Борис в своих отношениях с людьми был ровен со всеми независимо от возраста и ранга, невольно становясь душой и центром маленькой вселенной! Как и все интересные личности, Шишаев был талантлив и в других областях. Например, увлекался резьбой по дереву, особенно любил использовать для работы корни или коряги, которые находил в изобилии повсюду. Его дом — музей, где собраны настоящие шедевры — то ли это фантастические звери и комические персонажи людей, а то просто замысловатые декоры.
   
Возвращаясь в прошлое, вспоминаю, как в 2008 году, совершая очередное турне по России, заехал на обратном пути в Сынтул и случайно попал прямо на регистрацию брака Бориса с Надеждой Александровной Эктович. Пока «молодожены» ездили в Касимов оформлять документы, я накрыл на стол. Так что к приезду все было готово. Мы сели за праздничный стол и подняв чарки, я громко объявил: «Горько!»
Спустя два года, в памятном 2010, когда вновь встретился с Борисом, тот чуть ли не с порога предложил мне вновь собраться семьями и чтоб непременно были жена, дочка и сын, «как прежде, в 98».
   
По истечению нескольких дней я собрался уезжать в Сасово, на Аверкинский фестиваль. И тогда Борис предложил остаться: «В следующий раз поедешь, куда торопишься?» Мне действительно было хорошо у Шишаевых — великолепная природа, гостеприимные хозяева, ну что еще человеку нужно — живи и радуйся! Тогда я пообещал ему, что обязательно приеду в следующий раз с семьей и надолго.
В течение сентября — октября 2010 года мы разговаривали по телефону с Борисом трижды, причем он был инициатором наших непродолжительных разговоров. Может, чувствовал близость разлуки?..   
   
Кто для меня был Борис Михайлович? Не ошибусь, если скажу — наставником и другом. Как бывает, к великому сожалению, продолжалось это недолго. Тем не менее, должен сказать, что последними земными годами жизни, Борис Михайлович всецело обязан своей драгоценной супруге — Надежде Александровне Эктович. Это она заменила ему  сестру, мать и любимую. Это был настоящий союз мужчины и женщины.



                ПОЭТ

                Борису Шишаеву

        Зачем живешь ты на земле?
        О чем терзаешься, что ищешь?
        Зачем, блуждающий во мгле,
        Творишь, поверив в разум высший?

        Зачем неволишь ты себя,
        Бросаешь всем добра крупицы,
        Когда у главного руля
        Коварство, злоба и тупицы.

        Ведь ты не в силах все познать,
        Не в силах зло убить молитвой.
        И все ж из мрака к свету звать -
        Великая святая битва.

        С высот, где так привык парить,
        Ты можешь пасть подбитой птицей.
        И сердце уж не будет биться,
        Но дух мятежный будет жить!   

               

                Ноябрь — декабрь 2010 год