Беженец Часть 4

Беженец  Часть  4
Детство

Глядя  на  своих  маленьких  детей,  я  вспоминал  детство.

Мне  было  четыре  года,  когда  отец  впервые  взял  меня  с  собой  на  работу.  Этой  чести  я  удостоился  после  обрезания.  Дело  было  так. 
Отец  пообещал  покатать  меня  на  машине,  если  соглашусь  сходить  с  ним  к  доктору.  Я  сразу  согласился. 
Кабинет  врача. 
Отец,  дядя  и  доктор  шепчутся,  поглядывая  на  меня.  Отец  бережно  усадил  меня  на  колени  и  сильно  прижал  к  груди.  Дядя  стянул  мои  штаны  и  крепко  сжал  ноги.  В  руке  врача  сверкнул  нож.  Он  нагнулся  ко  мне  и  острая  боль  пронзила  мое  тело.  Решив,  что  он  убивает  меня,  я  заорал,  как  резанный,  что  в  данном  случае  было  правдой.  Я  кричал  и  вырывался,  слёзы  градом  катились  из  моих  глаз,  но  хватка  взрослых  была  железной.  Доктор  снова  резанул  меня.  Я  попытался  укусить  его  за  руку.  Не  получилось.  Сгорая  от  обиды  и  боли,  я  выкрикнул. 
-  Я  убью  тебя! 
Процедура  длилась  недолго,  но  мне  она  казалась  вечной.  Когда  все  закончилось  и  меня  отпустили,  я  с  кулаками  кинулся  на  обидчика.
-  Я  убью  тебя!
Папа  успел  перехватить  меня.
-  Тебя  я  тоже  убью!  Я  вас  всех  убью!
Истерично  кричал  я,  громко  рыдая  от  обиды.  Отец,  прижимая  меня  к  себе,  успокаивал.
-  Все  позади.  Теперь  ты  настоящий  мужчина  и  мусульманин.  Я  горжусь  тобой. 
И  вот  я,  счастливый  четырехлетний  мальчишка,  сижу  в  кабине  машины  отца,  на  которой  он  развозит  баллоны  с  газом  по  городу  и  соседним  аулам.  Впервые  в  жизни  я  так  много  разъезжаю.  Мне  все  интересно.  Обед  в  маленькой  чайхане  кажется  мне  райской  едой  и  я  мечтаю  обедать  тут  ежедневно. 
Но  из - за  затянувшейся  ирако  -  иранской  войны  ситуация  в  Курдистане  все  больше  обострялась  и  отец  перестал  брать  меня  с  собой.  Никакие  просьбы  и  уговоры  не  смягчали  его.  Пока  он  прощался  с  мамой,  я  тайком  пробрался  в  машину  и  спрятался  между  баллонами  с  газом,  прикрывшись  брезентом.  Отец,  ничего  не  подозревая,  поехал  по  своему  привычному  маршруту.  Я,  гордый  своей  хитростью,  тихо  сидел  в  углу  кузова.  Когда  машина  остановилась  у  чайханы,  запахи  еды  и  голод  вынудили  меня  выйти  с  повинной.  В  последующие  дни  мне  приходилось  стоять  возле  мамы,  пока  машина  не  исчезала  за  поворотом.  Таково  было  наказание  за  мою  хитрость.

Я  был  ужасно  неусидчивым  ребёнком  и  мама  говорила,  что  мои  ноги  бегут  впереди  меня.  После  завтрака  я  мчался  на  улицу,  всюду  лазил,  что - то  искал  или  прятал,  раскапывал  и  закапывал,  домой  возвращался  только  поздним  вечером.  В  шесть  лет  начались  драки  с  соседскими  мальчишками.  Уличная  детвора  ходила  группами,  их  вожак,  большой  и  толстый  мальчишка,  запретил  им  играть  со  мной.  Когда  я  отходил  далеко  от  дома,  мальчишки  ловили  меня,  обыскивали  и,  очистив  карманы,  били.  Когда  главарь  этой  маленькой  банды  в  очередной  раз  поколотил  меня,  я  пригрозил  ему. 
-  Я  убью  тебя!
Надо  мной  презрительно  посмеялись.  Тогда  я  решил  убить  его  по - настоящему  и  стал  тщательно  готовиться  к  мести.  Стащив  огромный  колун  со  двора,  спрятал  его  за  домом  и  стал  выжидать  подходящий  момент.  Как  бы  бесцельно  шатаясь  по  улице,  я  ждал,  когда  главарь  будет  один.  Момент  подвернулся  скоро.  Толстый,  увидев  меня,  направился  в  мою  сторону.  Сделав  перепуганный  вид,  я  стал  отступать  к  дому.  Толстяк,  смеясь  над  моей  трусостью,  воинственно  наступал,  кидаясь  камнями.
-  Я  побью  тебя  в  собственном  доме.
Кричал  он.
Когда  он  вошел  за  наши  ворота,  я  рванул  на  задний  двор,  где  накануне  спрятал  оружие  возмездия.  Схватив  топор,  выскочил  через  заднюю  калитку  на  соседнюю  улицу  и,  обежав  кругом,  настиг  врага  сзади.  С  криком.
-  Я  убью  тебя!
Замахнулся  на  него  колуном.  Толстяк  завопил  от  боли.
-  Я  убью  тебя.
Орал  я  исступленно,  поднимая  топор  снова.  Тут  подоспели  взрослые  и  отняли  топор.  Окровавленного  главаря  увезли  в  больницу.  Рана  оказалась  небольшая,  я  был  маленький  и  щуплый,  а  колун  был  большой  и  тяжелый.  Вечером  семья  мальчика  пришла  к  моим  родителям  на  разборки.  Отцу  пришлось  заплатить  семье  пострадавшего  за  визит  к  доктору.  Позже  он  сильно  избил  меня,  но  я  был  так  зол,  что  даже  не  пикнул.  Дети  на  улице  стали  меня  боятся.  Родители  не  выдержав  такого  позора,  продали  дом  и  мы  переехали  в  другой  район  города.
 
Новый  дом,  новые  соседи  и  новые  мальчишки.  Я  ничего  не  боялся,  но  на  рожон  первым  не  лез.  Увидев  ребят  на  улице,  подошел  к  ним,  представился.
-  Возьмите  меня  в  группу,  я  хочу  с  вами  дружить. 
-  Пошел  вон  отсюда,  шкет.
Заявил  их  вожак.  Я  упрямо  ходил  за  ними  в  течении  недели,  меня  постоянно  выгоняли.  По  глазам  некоторых  мальчишек  я  видел,  что  они  не  прочь  принять  меня,  но  бояться  главного.  Когда  тот  в  очередной  раз  послал  меня  вон,  я  озверел  от  обиды  и  со  всего  размаху  ударил  его  по  лицу.  Он  легко  повалил  меня  на  землю  и  прижав  всей  массой,  стал  дубасить.  Задыхаясь  под  его  тяжестью,  я  не  мог  выбраться.  Рука  шарила  по  земле  в  поисках  чего - нибудь  увесистого.  Нащупав  камень,  ударил  им  громилу  по  башке.  Он  взвыл  от  боли,  вскочил  и  помчался  в  сторону  своего  дома,  крича,  что  умирает.  Я,  испугавшись,  помчался  к  своему  дому  и  спрятался  на  заднем  дворе,  надеясь,  что  обо  мне  забудут.
Мать  пострадавшего,  выяснив,  кто  избил  ее  сына,  пришла  к  нам.
-  Выходи  немедленно!  Не  прячься,  как  трусливый  шакал.  Учись  отвечать  за  свои  поступки!
Услышал  я  грозный  голос  отца.  Выбора  не  было.  Вышел.
-  Объяснись.
-  Он  не  разрешает  ребятам  дружить  со  мной,  а  мне  одному  скучно!
Понятые  мальчишки  подтвердили  мои  слова.  Пострадавший  тоже  кивнул  в  знак  согласия.  Нас  заставили  помириться  и  дать  клятву,  что  мы  никогда  не  будем  драться. 
Отец  в  очередной  раз  оплатил  больничные  расходы. 
-  Мы  переехали  в  другой  район,  спасаясь  от  стыда.  Не  прошло  и  недели,  а  ты  опять  подрался!  Ты  опозорил  нас  перед  новыми  соседями!  Я  не  могу  менять  дома  после  каждой  твоей  драки!
Вечером  он  крепко  избил  меня.  Я  не  боялся  порки,  понимая,  что  заслужил  её.

Внутри  меня  жил  неугомонный  вредина  и  вскоре  у  меня  появилась  новая  жертва.  Слоняясь  по  улице,  я  увидел  старика,  дремавшего  возле  ворот  собственного  дома.  Остановившись  напротив,  стал  думать,  что  бы  такого  сделать.  Ничего  умного  не  придумав,  прокрался  к  нему  и  рявкнул  в  самое  ухо.  Он  подскочил  от  испуга,  а  придя  в  себя,  стал  поносить  меня,  смешно  размахивая  своими  иссохшими  длинными  руками,  похожими  на  грабли.
Дед  жил  недалеко  от  нас  и  я  каждый  день  прибегал  посмотреть,  не  спит  ли  он  у  ворот.  Он,  устав  от  меня,  перестал  появляться  на  улице.  Тогда  я  придумал  новый  план.  Он  заключался  в  сборе  камней  и  ослиного  помёта,  который  я  метал  в  его  двор.  Устав  от  насилия,  старик  пришел  к  моему  отцу.
-  Скажи,  что  плохого  я  вам  сделал?  За  что  твой  сын  обижает  меня?
Отец,  побагровев  от  ярости,  влепил  мне  такую  затрещину,  что  я  свалился.
-  Поднимайся!
Он  замахнулся  опять,  но  старик  перехватил  его  руку.
-  Я  пришел  не  за  возмездием.  Обещай,  что  твой  сын  не  будет  мешать  мне  доживать  оставшиеся  дни.  И  ещё  обещай,  что  не  будешь  бить  его  после  моего  ухода.
Ох,  как  зол  был  отец!
-  Ты  -  позор  на  мою  голову!  Как  у  тебя  руки  поднялись  обижать  немощного  слабого  старика! 
Отец  меня  избил.  Сильно  избил.  Я  не  плакал,  понимая,  что  он  прав.  После  он  взял  с  меня  слово,  что  буду  помогать  старику.  Помогая  деду,  я  бегал  с  поручениями  или  просто  сидел  рядом,  слушая  его  рассказы.  Мы  подружились,  когда  он  умер,  я  долго  плакал. 
 
Играя  со  своими  детьми,  я  думал.
-  Интересно,  какими  они  вырастут.  Я  обязательно  перевезу  их  в  Европу,  в  страну,  где  нет  войны. 
Твердо  решил  я  тогда.


Фото  из  интернета
19.06.2021
Хельсинки