Беженец Часть 2
Юность
Получив визу на проживание в Норвегии, я переехал в город Ставангер к брату. Он помог мне устроиться на работу в концерн TINE, известным по всему миру коричневым карамельным сыром Гудбрандсдален.
Уборщики работали в ночную смену с десяти вечера до полпятого утра, затем сдавали объект шефу. В пять приходила первая смена производителей сыра. Мне, как перебежчику, договор сделали на четыре месяца, с хорошей зарплатой и неделей обучения. Я отнесся к работе серьёзно, был аккуратным и намывал машины до блеска. Но уже через неделю шеф вызвал меня к себе и сообщил, что увольняет меня по причине жалоб сотрудников.
- Они отказываются с вами работать из - за отсутствия общего языка.
На моё место взяли африканца, прекрасно изясняющегося на норвежском. Но черный оказался ленивым и неопрятным, отметившись на проходной, он прятался в закоулке и спал. Утренней смене сыроваров частенько приходилось ждать, пока уборщики, в спешке, намывают его участок.
Шеф ISS заволновался, что концерн откажется от услуг его фирмы и попросил брата привести меня обратно. Мы подписали новый договор. По Норвежским законам из моей зарплаты высчитывали налоги и пенсионные. Большую часть денег я отправлял семье в Курдистан, оставляя себе лишь на проживание и сигареты.
Африканца отправили спать домой.
На концерн нагрянула проверка по контролю за бактериальной загрязненностью на производстве. Контролёры долго ходили по цеху, тыча свои приборы во все углы. Уборщики, нервничали. Я, будучи педантичным, намывал оборудование до блеска. Молодая женщина крутилась вокруг моих цистерн, никак не успокаиваясь. Наконец она поинтересовалась.
- Кто тут моет?
Мой брат указал на меня. Женщина подошла и, пожав мне руку, поблагодарила. Когда комиссия ушла, шеф кинулся меня обнимать. Брат объяснил, что мой участок самый чистый, на приборах не нашли патологических бактерий, что удивило контролеров. При уходе они пожелали моему начальнику побольше таких прилежных работников как я.
Шеф спросил, чем я намываю поверхность. Я показал свои методы работы, после чего шеф приказал всем мыть так же. Похвала меня стимулировала и я стал еще усерднее. Осмотрев протянутые над самым полом пружинообразные смесители, я увидел на них грязь и ржавчину. Сделал фотографии и отправил шефу. На следующий день их срочно заменили. Хозяева концерна TINE пришли высказать благодарность лично и пригласили меня в гости на кофе. Мы долго говорили обо всем, я им понравился. Хозяйка стала приглашать меня постоянно. Как - то она сказала.
- Ты мне по возрасту в сыновья годишься. Могу ли я называть тебя сыном?
Я от гордости чуть не лопнул.
Я сильно скучал по дому, жене, детях и матери. В ночные смены, в тишине залов, думая о них, вспоминал свое прошлое.
Будучи энергичным и неуправляемым, я не мог усидеть на месте. Отец повел меня на тхэквондо.
- Мужчина должен уметь защищаться и защищать свою семью. Здесь тебя научат искусству драться и твоя энергия потечет в правильное русло.
Мне нравилось тхэквондо, вскоре я стал занимать призовые места.
Мы ездили на международные турниры по тхэквондо по всему Ближнему Востоку.
Турция.
Я был худым и весил всего сорок пять килограмм. Соперника моего возраста и весовой категории не нашлось, и против меня поставили огромного мускулистого турка. Я здорово струхнул. Тренер успокоил меня.
- Не смотри на его мышцы. Он тяжеловат, потому быстро выдохнется. Ты легкий и проворный, утоми его, лишь потом бейся.
Ох и тяжело досталась мне та победа. Но я победил!
Турция, впервые за много лет, лишилась золота, заняв второе место.
Мне было шестнадцать лет, когда прекратилась гражданская война в Ираке, длившаяся три года. Под давлением Вашингтона Багдад заключил мир и признал автономию Свободного Курдистана. Программа "НЕФТЬ В ОБМЕН НА ПРОДОВОЛЬСТВИЕ" ( 1995 год) привела к быстрому экономическому подъему республики Курдистан.
Чем я только тогда не занимался. Чинил машины, велосипеды, часы и другие мелочи, изучая их механику.
В восемнадцать лет по уши влюбился в христианскую девушку, она отвечала взаимностью и мы решили пожениться. Я попросил мать сосватать меня к ней.
- Она христианка и выйдет замуж только за христианина.
Ответил отказом её отец.
Расстроившись, я решил умереть. Не просто умереть, а за идею. И вступил в добровольную армию Курдистана. Отец, переживая за меня, тоже взялся за оружие. Тогда и мать заявила, что пойдёт защищать автономию республики Курдистан. Отец насилу отговорил её.
- Кто будет заниматься домом и детьми, если ты пойдёшь в армию?
Поначалу мне нравилось ходить вдоль границ Курдистана с автоматом калашникова. Чувствовать себя могучим было лестно. Но реальность оказалась куда хуже пропаганды. Насмотревшись на убийства ничем не повинных людей, по окончании контракта я ушел из армии.
- Только Аллах может решать кому жить, а кому умирать.
Мой отец развозил газ в баллонах по городу и его окрестностям. В тяжелые времена у людей не было денег и они рассчитывались продуктами, оттого мы не нуждалась. Отец делился продуктами с голодавшими соседями.
Мне было двадцать, когда он разбился на мотоцикле. Мама осталась одна с восьмью детьми. Соседи стали злорадствовать.
- Теперь вас никто не защитит и вы тоже будете голодать.
Тогда мама вывела нас, троих своих сыновей, на улицу и громко заявила.
- У меня есть три сына, три могучих льва! Мои львы никогда не дадут меня в обиду! И голодать мы не будем!
Соседи притихли.
В тот день я дал себе клятву, что моя мать никогда ни в чём не будет нуждаться и никто больше не посмеет её обидеть. Я открыл автосалон, в котором ремонтировал все подряд, от машин до ручных часов. Работал день и ночь, не появляясь дома. Мама, беспокоясь о моем здоровье, стала приносить еду на работу.
- Сынок, отдохни немного, всех денег не заработаешь, а здоровье загубишь. Садись со мной, поешь.
Денег катастрофически не хватало. Младший брат решил поехать в Норвегию на заработки. Ему хорошо платили и я стал подумывать о поездке к нему. Мама, переживая, что я уеду, стала искать мне невесту. Мне приглянулась девушка из туркоманов по имени Ашма. В две тысячи втором году мы поженились. Через год родились дочка Зарин. Еще через год сын Доран.
- Ограничимся пока двумя детьми. Купим дом, выплатим долги за ремонтную мастерскую, а там видно будет.
Предложил я жене. Она согласилась, обещая предохраняться.
Я хорошо помнил наставления отца.
- Не бери больше одной жены. Не придется выслушивать нескончаемые скандалы ругающихся женщин. Не заводи много детей. Небольшую семью легче прокормить. Поверь мне, война на твоём веку еще не закончиться, а преждевременно хоронить детей, ох как больно и тяжело. Сходи, ради интереса, к нашему соседу, у него пять жен и больше сорока детей.
Я пошел наведать соседа.
Его двор напоминал пчелиный улей. Десятки детей разного возраста носились по двору, крича, ругаясь, смеясь или плача. Соседа нашел на кухне. Он понуро сидел, слушая ругань трех кричащих жен. Увидев меня, он обрадовался и выгнал женщин с кухни. Помолчав с минуту, стал жаловаться на жизнь.
- Дурак, я дурак! У меня пять жен, которые все время ругаются между собой. А потом все вместе ругают меня. А дети! Посмотри на этих оборванцев. Как их всех прокормить? Я даже не всех помню в лицо, не говоря уж об именах. Слава Аллаху, что они знают меня!
- Сколько их у тебя?
- Кажется, около пятидесяти.
- Зачем тебе такая большая семья?
- Сам не понимаю, как так получилось. Дурак я, дурак. Мне даже застрелиться нельзя, кто их тогда будет кормить?
Уходя от араба, я думал, как прав мой отец. И твёрдо решил не заводить большую семью.
Как можно верить женщинам? Даже любимым. Ашма пожаловалась моей маме, что хочет еще детей, но не хочет спорить со мной. Заручившись поддержкой матери, она не стала предохраняться. Когда я узнал, что она беременна, было уже поздно. Так я стал отцом еще одного мальчика Алана.
После ночной смены я шел на квартиру, которую делил с братом. По дороге покупал большую бутылку Колы. Холодильник у нас был маленький, а морозильник вообще с гулькин нос. Наша квартира находилась на первом этаже и, глядя за окно на пушистый снежный сугроб, я сообразил, как быстро остудить Колу. Привязав к горлышку бутылки длинную верёвку, спустил Колу через форточку в снег.
Однажды бутылка примерзла к снежному насту и мне не удавалось ее вытащить. Свесившись из форточки, я дергал веревку, пытаясь разбить снежную корку. Две норвежки, выгуливающие собак, остановились на дорожке и с интересом наблюдали за моими манипуляциями. Они не понимали, почему я свесился из форточки. Когда я таки вытащил замерзшую бутылку из сугроба, они прыснули со смеху. Женщины так хохотали, что мне стало не по себе. Захлопнув форточку, я прикрыл окно шторами.
- Тоже мне невидаль, бутылка в снегу.
На самом деле мне было стыдно.
Фото из интернета
19.06.2021
Хельсинки
Свидетельство о публикации №221061900653