Глава 11. Зверь

Она сидела на пустой бочке из-под дрянного, самодельного пива, которое даже выпивкой-то назвать было трудно, поджав колени к груди, чтобы хоть немного согреться, и дула на покрасневшие, окоченевшие пальцы. Здесь, внутри Пограничных гор, было достаточно холодно, особенно вдали от камина, в темном углу, куда забилась Хэл.
После сытного ужина, которым угостила магов из Дома повстанческая группа, столы, лавки, пустые бочки, мешки с зерном, грязная посуда - все это было сдвинуто в дальний угол, в котором обычно жил инвентарь. Хозяева сказали, что потом с этим разберутся, а сейчас им надо было гостей обустроить и, несмотря на то, что тех было раз в десять меньше, чем повстанцев, посуду мыть так никто и не пошел – да и кто захочет пропустить, такое развлечение? Все новости о внешнем мире, истории и легенды, должны были быть рассказаны здесь, о какой посуде могла идти речь?
Когда всю утварь сдвигали, невысокая доктор без труда смогла спрятаться между бочками, и про нее забыли, потеряв из виду. Завернутая в серый плед, выданный ей одним из повстанцев, она слилась с тенями и теперь спокойно разглядывала залу и пыталась восстановить и структурировать в памяти последние события, которые от постоянного страха, голода и усталости были как в тумане, но в них наверняка крылось что-то важное, что остальные маги по своей невнимательности могли пропустить. А такие ошибки были непростительны, тем более, что это место – такое знакомое и родное, как ей казалось раньше – все больше и больше напрягало Мастера Обмана. Что-то здесь было нечисто, что-то лживо, но что и где, вот в чем был вопрос.
Хэл сидела и вспоминала все, щаг за шагом восстанавливая картинку, по ниточке распутывая клубок воспоминаний, приведший ее в столь плачевное положение.
После того, как девушка, по имени Шайла и по прозвищу Колдунья, которая выполняла роль «мага» в повстанческой группировке, задвинула камень, спрятав проход, все вокруг снова погрузилось во тьму - маги только из нее вышли и сразу же вернулись во мрак. Тот словно не хотел их отпускать из своих липких лап. Резкое наступление темноты, которая уже успела порядком замучить как всех беглецов, так и саму Хэл, надавила на истерзанные нервы, и доктор снова, уже по привычке, въевшейся в подкорку, стала вслушиваться в окружающие ее шорохи, надеясь услышать то, чего не смогут подсказать ей глаза. Что-то неприятно чиркнуло, заставив ее вздрогнуть от испуга, и в руках одного из повстанцев загорелся факел, который, надо сказать, нещадно чадил и света давал ничтожно мало. Существо, державшее его, был невысоким и весьма коренастым, в его волосах поблескивала седина, борода, как и у Фаранга, была сплетена в косички. Как выяснилось позже, это был Хайдн, предводитель восстания, но в тот момент Хэл показалось, что перед ней стоит гном из какой-то старой сказки. Хайдн достал из-за пояса веревку и стал, разматывая, давать ее сначала гостям, а потом и своим людям.
-Уважаемые маги, - обратился он к беглецам, пусть вежливо, но все еще настороженно, -прошу внимательно меня выслушать: мы живем в сети подгорных пещер, которая достаточно запутана, потому прошу вас не отпускать веревку во время передвижения и не делать после самостоятельных попыток уйти куда-либо с кухни…
-Это что, лабиринт? - нервно хохотнул Ханаан, пришедший в себя, лишь только наступила опасность. Его голос стал неприятным и злым и из него родилось эхо, которое полетело по коридорам, все усиливаясь. Когда звук вернулся, он стал уже настоящим ревом, и Хэл, как и другие, вынуждена была зажать уши руками, чтобы не оглохнуть.
-Чего ты орешь? - недовольно, но не сердито осведомился Хайдн, когда звук рассеялся. - Хочешь, чтобы мы все тут слух потеряли? Да, это лабиринт, конечно, не такой громадный, как в Доме, но все-таки неприятный. Некоторые проходы тут кончаются глубокими колодцами, так что если вы упадете, то, может, в живых и останетесь, если повезет, но покалечитесь точно, поэтому если все-таки отобьетесь, не идите вслепую и не орите, все равно мы не поймем, откуда идет звук, ведь вы уже поняли – он здесь ведет себя странно. Просто ждите, когда мы вас найдем. Но все равно, во избежание неприятностей, лучше не отпускайте веревку.  И вот еще что: это может прозвучать неприятно, особенно тебе, Хэл, но мы вынуждены будем вас проверить: не то, что мы не верим твоему Мастеру, но так надежней, если вы пришли с миром, то ничего страшного не будет. Простите уж, конечно.
Хэл не очень-то хорошо поняла, за что она должна обидеться и откуда Хайдн знает Ирвина, потому пробормотала что-то невнятное, вроде: «Да ничего страшного», поклявшись себе разузнать все поподробней, и они пошли по подгорному лабиринту.
на этом участке воспоминаний не было ничего странного, все началось потом, когда свет померк. Пол и стена были холодными, но сухими и совершенно гладкими, словно тысячи работников отполировали их до блеска, Хайдн потушил факел, и люди двигались в полной темноте. Поначалу Хэл пыталась считать повороты, но Нед, который вел всех по проходу, судя по всему, понял это и вышел в середину, и рука доктора перестала доставать до стены, и возможность запомнить путь пропала.  Магу показалось, что после того, как слепой рассекретил ее, он еще и кругами походил чуть-чуть, чтобы окончательно запутать ее.
И она запуталась. Теперь, сидя на бочке, Хэл понимала, что понятия не имеет, как выбираться отсюда, и это была первая непростительная ошибка сегодняшнего дня. После плутания во мраке гостей привели в маленькую комнатушку, где стоял старый детектор лжи, на котором всех по очереди проверили. Хэл была последней, хотя Нед и сказал, что это вовсе необязательно, но для очистки совести доктора все-же поспрашивали, хоть и недолго - все понимали, что это бесполезно. С самого детства Хэл умела обманывать подобные машины - это было достаточно просто: надо всего лишь поверить, что твоя ложь – это правда, а Мастеру Обмана сделать это было совсем не сложно, потому детектор лжи был совершенно бесполезен против нее, но сейчас маг не стала выпендриваться и лгать – она кое-что утаила, где-то сказала размыто и непонятно, не выдавая никаких дальнейших планов, и все же не произнося лжи, потому что по сути лгать было не о чем. После сеанса гостей снова куда-то повели, опять же, посередине коридора: Нед учел свои предыдущие ошибки, и повторяться не стал – умный гад.
С Недом Хэл была знакома еще с первого посещения повстанческой группы: он был слеп, и говорили, что это Дом лишил его зрения, но пещеры он знал, как свои пять пальцев и двигался в них увереннее всех остальных повстанцев. Как уже заметила Хэл, слепец нисколько не изменился с их последней встречи: такой же отстраненный, задумчивый, со странной полуулыбкой на губах, он, как и тогда, десять лет назад, все слушал шорохи и звуки, неслышимые простым ухом. Он даже не постарел, что было странно, и это напрягало доктора. Что он был за тварь, этот Нед, и откуда знал лабиринт?
Хэл так сильно ушла в размышления, что не сразу заметила на себе чей-то пристальный, изучающий взгляд, и это была вторая ошибка, едва не стоившая ей жизни  - тот, кто смотрел, абсолютно четко и ясно видел сквозь темноту, и Хэл неизвестно откуда, твердо поняла, что это существо не принадлежит ни к одной расе разумных существ. Огромный, опасный, хитрый Зверь с человеческим разумом внимательно изучал ее, и это было, мягко говоря, неприятно. Хэл собралась было отгородиться ментальным щитом, но в ответ на это Зверь атаковал: его удар был жестким, агрессивным, защита слабого мага была разрушена в момент, но почему-то противник не стал добивать ее, а отступил, скрылся в темноте. Доктор едва держалась на ногах от резкого нападения, и пока она пыталась противостоять Зверю на магическом уровне, что-то похожее на большую змею, проскользнуло между ногами, заставив врача потерять равновесие. Хэл выпустила веревку и стала падать, но Ханаан, идущий сзади, почуял неладное и успел поймать ее, вздернув наверх. 
-Что с тобой? - тихо спросил лучник, стараясь не привлекать лишнего внимания, Хэл чувствовала, как его глаза судорожно побежали по сторонам, ища невидимую угрозу. 
- Все в порядке, просто устала, - проговорила Хэл довольно громко, чтобы Зверь мог услышать, а потом попросила уже совсем шепотом: - Помоги мне идти, пожалуйста, я не могу больше.
Ханаан кивнул, не вдаваясь в расспросы, и, перекинув руку Хэл через шею, почти потащил ее на себе. Маг была благодарна лучнику, потому что нельзя было показывать Зверю свою слабость, иначе он напал бы еще раз - с животными всегда так, а противник не был разумным существом. Он должен был думать, что это чисто физическая слабость, но маг была готова отбиваться дальше, она не хотела умирать. Только вот Зверь словно исчез и больше не показывался, хоть его присутствие четко ощущалось.
Потом был ужин, за которым Хэл даже есть не могла от страха: Зверь спокойно вошел со всеми в столовую залу, в самый центр восстания. Он имел человеческий облик и не был узнан людьми, и доктору показалось, что она сошла с ума и видит фантом, несуществующую угрозу, потому что никто больше не проявлял признаков тревоги. Но Зверь БЫЛ на самом деле, просто никто не обращал на него внимания, все как будто ослепли, веря в призрачную иллюзию своей безопасности.
И вот теперь наступил вечер, хотя, как можно было понять, какое время суток на дворе, сидя глубоко под землей? Повстанцы задвинули мебель в угол и спокойно отдыхали от дневных забот, не зная даже, что в их рядах затесался опасный, непредсказуемый враг.
Ощущение постоянной слежки, которое продолжалось и за ужином, наконец, исчезло, стало чуточку спокойней, но Хэл знала, что это ненадолго, потому она, как только спряталась, принялась разглядывать залу, куда их привели, чтобы быть готовой к следующему раунду игры, куда ее против воли втянул загадочный противник. Маг знала, что должна была это сделать, как только появилась такая возможность, то есть, за ужином, но тогда не было никаких сил. Как бы ругался осторожный магистр Стевин! За последние несколько дней Хэл совершила столько непростительных ошибок, что непонятно было, как до сих пор она осталась жива. 
Помещение повстанцы называли попросту кухней, хотя по размерам она скорее походила на небольшой приемный зал какого-нибудь дворца. Судить о настоящих размерах подземной пещеры было сложно: света тут было мало - видимо, люди Хайдна экономили топливо, и только в камине, стоящем у стены на небольшой приступке, горело пламя. Потолок и стены оставались в тени, но то, что было выдернуто из темноты было просто огромно, как и все в этих странных пещерах. Сюда вело множество проходов, закрытых тяжелыми деревянными дверями, со старыми, давно не смазанными петлями, но эти двери казались какими-то грубыми, нелепо прилепленными к первозданной красоте стен. И за этими дверями, в темноте коридора, ждал Зверь. Хэл знала, что он не решается ее атаковать открыто при посторонних, но если она выйдет, ее уничтожат, размажут по стенке безо всякого сожаления. 
Здесь все, включая людей, было непонятным, но самым пугающим для Хэл, пожалуй, стал камин, который единственный давал свет. Это было даже забавно: он рождал пламя, которое защищало ее своим сиянием, а она продолжала бояться его. Дело в том, что при достаточно богатом воображении, можно было представить, что это не просто открытый камин, а пасть дракона, в которой и после его смерти горит убийственный огонь. Очаг был сложен из посеревших от слишком частого использования камней, заостренных сверху, что делало их похожими на клыки огромного монстра, но, видно, никто здесь не обращал внимания на схожесть камина с открытой пастью, и повстанцы спокойно поворачивались к нему спиной, продолжали говорить, грели ладони над огнем… Обстановка вовсе не была напряженной: беглецы были приняты дружелюбно, даже ласково, им сразу приготовили ужин, выдали теплые пледы, угостили самодельным вином…  Им, чужим и гонимым, дали все, и Хэл не понимала, почему к «проклятым магам из Дома» так тепло и заботливо отнеслись их заклятые враги. Она и мечтать не смела о таком радушном приеме, она рассчитывала на худший расклад, а получила просто сказку какую-то. Вот ведь глупые повстанцы! И как они до сих пор не попались в силки Темной Крепости?
Во время ужина гостей знакомили с обитателями пещер, но Хэл не запомнила почти никого - дело было в том, что у нее с самого рождения была жуткая непереносимость алкоголя, и даже его запах действовал в ту же минуту, а поскольку пили в тот вечер много и выпивка была крепкой, то Хэл, не принявшая ни капли, захмелела первой из всех и проникновенную речь Хайдна слушала плохо, с трудом борясь с подкатывающей дремотой и страхом слежки. Но кое-кого она все-же смогла запомнить: первым был сам Хайдн, по прозвищу Красный Плащ, которое он получил из-за того, что действительно, носил накидку алого цвета. Хайдн был главарем и идейным лидером восстания, и, как уже заметила маг, принадлежал к расе гномов. Характер у него был веселый, гостеприимный, что среди гномов не было редкостью, и очень уж шумный. Когда Хайдн начинал смеяться, стены ходили ходуном, а потолок трясся так, что, казалось, готов был обломиться и придавить всех в пещере. Но, если было нужно, Красный Плащ умел быть тихим и собранным - например, когда гном раздавал приказания в основной части пещер, его слышали все, но эхо не появлялось. И если по правую руку от доктора сидел сам Хайдн, оглушавший девчонку своим хохотом, то слева расположилась женщина, принадлежавшая к расе великанов, но ее кровь была не чиста, потому что-то человеческое было в ее сложении. Она напоминала Варну своей фигурой, но была менее иссушена голодом, ей было лет тридцать, и звали ее Ульрика. Она была высокой, статной, какими были великаны, но не такой громадной, как ее предки, да и размер менять не могла – человеческая кровь сказывалась. Ульрика выполняла в восстании роль повара и домохозяйки: она готовила, стирала, убирала, вязала те самые пледы, в которые кутались теперь все маги. По характеру женщина походила на Хайдна - такая же смешливая, громкая и доброжелательная, когда она смеялась, на ее щеках появлялись очаровательные ямочки. Хэл не знала, почему, но ей сразу понравилась приветливая, открытая Ульрика, которая не скрывала своих мыслей и намерений, говорила прямо, не украшая слова ни лестью, ни замысловатыми высказываниями своего народа, как делал это тот же Хайдн. Она говорила просто и незатейливо, и от этого в ее обществе было комфортно и спокойно. Из краткого общения с женщиной Хэл поняла, что несмотря на то, что официальный лидер - это Хайдн, негласно здесь управляет Ульрика. Это знали все, но никто не был против, потому что она делала это умело и очень легко, не задевая чувств гнома, а на бестактный вопрос Хэл, каким оружием владеет Ульрика, доктор получила жалостливый взгляд и ответ, что женщина может метнуть кухонный нож и не промахнется. Эти слова были сказаны просто, без похвальбы, но Хэл поняла, что Ульрика умеет пользоваться всем, что возьмет в руки. Маг помнила, как тогда ей стало по-доброму завидно, что она не умеет также, потому что если бы Хэл хоть метать умела по-нормальному, а не раз через раз, то проблем было бы сильно меньше. Позже Ульрика объяснила ей, что вопрос: «Каким оружием вы пользуетесь?» был нормален в Доме, но неприемлем в другом месте, потому что нигде не принято обсуждать войну. Кроме Темной Крепости, естественно.
Доктора Йохо - невысокого сухонького эльфа-полукровку с зеленой кожей, которая в неровном красном свете пламени казалась бледно-серой и больной - Хэл запомнила сразу. Их представили лично, сказав, что докторам обеих групп есть чему друг у друга поучиться, но, судя по холодному и чуть презрительному взгляду молодых, янтарно-каштановых глаз, врач из Дома не очень-то понравилась своему коллеге по специальности.
Последние двое, которых Хэл все-таки смогла кое-как запомнить, были братом и сестрой из народа теней. Оба черноволосые, похожие друг на друга как две капли воды, близнецы Шайла и Даорин были настроены крайне недружелюбно: Шайла была ведьмой, но сильным магическим талантом не обладала, а магии училась у деревенских колдуний, и уровень у нее был еще ниже, чем у самой Хэл. Ее брат колдуном не являлся вовсе. Он неотступно следовал за сестрой, бросая короткие злые взгляды на гостей, словно бы хотел сказать:
«Только попробуйте к ней подойти, и я вас убью».
Близнецы держались скованней всех, постоянно шептались между собой, никого не посвящая в свои планы, и Хэл хорошо понимала настороженность брата и сестры: она и сама, наверное, вела бы себя также, если бы к ней в дом привели ее противников, да еще и накормили их лучшей едой.
И это были все, кого Хэл смогла запомнить, остальные лица, имена, истории - все смешалось в одну кучу, из которой уже нельзя было чего-либо вытащить. 
По полу, проскальзывая сквозь щели под дверями, дул сквозняк, который вылетал из основной части пещер, он играл пламенем, заставлял его плясать под свой едва уловимый свист, и огонь извивался, порождая тени, которые испуганно хватаясь за руки, словно ища друг у друга поддержки и защиты, неслись хороводом по стенам и прятались в темноте по углам. В Доме велись громкие споры о том, что же такое или кто такие тени: кто-то утверждал, что они – неодушевленные существа, по своей сути похожие на свет и тьму, но только что-то среднее между тем и другим, а кто-то говорил, что тени – это живые создания, обладающие способностью думать и не менее настоящие, чем, скажем, люди. Про эту теорию было написано несколько десятков толстенных томов, которые никто, наверное, так и не смог прочитать до конца, уж очень они были сложны, длинны, занудны и, по сути, бесполезны. Даже Хэл, которая читала все подряд и совершенно без остановки, не смогла их осилить, сломавшись после первого, зато теперь жалела, что не прочла и не выучила все наизусть, даже язык теней, который был представлен в творении Мастера Отана, что пылилось сейчас на книжных полках Дома. Никто не мог помочь доктору, в этой игре не было ни подсказок, ни права на ошибку. Только тени, если они и были живыми, могли поведать что-то, но Хэл не знала их языка, потому даже если серые существа и говорили о чем-то, то маг понятия не имела, что они хотели сказать.
Холод прекрасно отрезвлял голову и та одурь, которая навалилась на доктора во время ужина, уже практически сошла на нет, Хэл потерла виски, пытаясь понять, что имеет из информации – а имела она много, но куски пазла никак не желали складываться в четкую картинку. Шестьдесят пять существ-повстанцев, пятеро людей из Дома и один Зверь – это были все, кто находился здесь. Зверь был странным существом, которое обладало одновременно и человеческим разумом, и силой животного, в его голове была звериная хитрость, усиленная человеческой мудростью и знаниями. Зверь точно находился в этой зале, Хэл прекрасно его чувствовала, но где он находился, понять не могла. Ей казалось, что он повсюду и в то же время ни один из повстанцев им не был. И это существо совершенно точно обладало материальным телом, человека или другого существа, за которым скрывалась истинная сущность чудовища. Возможно, он был оборотнем, но точно не являлся монстром - той нечистой силой, что постоянно лезла в мир Зетта из других миров. У таких темных тварей совершенно особенный запах, след и стиль поведения, так что монстр, не являющийся магом, не смог бы спрятаться в дружной, даже какой-то семейной обстановке восстания.
Как бы хорошо ни скрывался Зверь, он все-таки был наполовину животным и лишь наполовину нормальным существом, потому он должен был где-то выделиться своим поведением, сделать что-то, едва заметное, что могло бы показать Хэл его истинную сущность и выдало бы его с головой. Хэл была уверенна, что ни один из тех, кто пришел с ней из Дома, не был Зверем, иначе бы она  почувствовала его раньше, значит, оставались только люди Хайдна. Теперь доктор понимала, почему запомнила некоторых из них, хоть между ними не было никакой видимой связи: она подсознательно составила список тех, кто больше всего подходил на роль Зверя, а все остальные были так не похожи на ее противника, что мозг Хэл попросту отсеял их, как ненужных.
Первыми в составленном списке шли близнецы - Шайла и Даорин. Всегда недоверчивые, неприветливые, в отличие от других повстанцев, постоянно шепчущиеся между собой о том, чего даже их друзья не знали, они выделялись своей чрезвычайной осторожностью и даже какой-то злобой по отношению к беглым магам.  Конечно, чисто со стороны Хэл это было понятно, но со стороны восстания это выглядело как отклонение, к тому же Зверь спокойно мог пользоваться двумя телами, перемещаясь из одного в другое, и Хэл заметила, что близнецы иногда становились чуть активней своего обычного зажато-напряженного состояния, но только поодиночке. То есть, если один начинал проявлять интерес или вести себя чуть более свободно, то другой сникал вовсе. Из этого могло следовать, что Зверь просто переселялся из одного тела в другое, поэтому второе оставалось без должного внимания, когда одно было активно. Но это было не все: когда Хэл попыталась «просмотреть» Шайлу, проверить ее с помощью магии, просмотреть ее мысли и желания, то наткнулась на непроницаемую стену, через которую она могла, конечно, попытаться пройти, но за стеной была такая тьма, что маг решила не лезть не в свое дело. И в этом было ключевое доказательство – ее не пустили внутрь, ее боялись и скрывали что-то за стеной. 
Вторым в списке, как ни странно, шел старый знакомый: Нед. На него доказательств было не меньше, чем на Шайлу и ее брата, и они были не менее весомы: во-первых, Нед сам говорил, что знает лабиринт лучше всех, а как можно знать лабиринт с гладкими, без выбоин и щелей стенами, если ты слеп? Либо Нед обладал высокой цепкостью пальцев и мог нащупать те трещинки, которые не почувствовала Хэл или же, что более вероятно, он просто не был слепым, да к тому же прекрасно видел в темноте. Вокруг Неда что-то было нечисто, и доктор, как Мастер Обмана, чувствовала дискомфорт, когда пыталась незаметно прощупать слепого, но что именно скрывал Нед, было не понятно. А еще Хэл помнила, что Зверь атаковал спереди и сбоку - направление ментальной атаки не было зашифровано, и маги, даже такие, как она, умели считывать его, как лучник узнает направление, откуда прилетела стрела, по углу, под которым она вошла в землю. Зверь все-таки не был магом и вряд ли знал, что направление атаки тоже надо прятать, если хочешь остаться совсем уж неузнанным. А, поскольку впереди Хэл шел только Нед – он сам распорядился, чтобы ее поставили сразу за ним – то подозрения падали на него. К тому же маг помнила, как упорно слепой уводил ее на середину коридора, почуяв, что она считает проходы. Как он узнал это? Услышал шелест пальцев о стену? Это было просто невозможно. Или же он просто увидел? Но было еще одно, последнее доказательство, по которому Нед стоял вторым в списке: когда Хэл была еще совсем ребенком, магистр Ирвин Штиль привел ее сюда, и слепой уже был здесь. Ирвин много общался с ним тогда, а Штиль был внимательным и наверняка что-то учуял, не зря он попросил о помощи именно слепого. 
На третьем месте стоял доктор Йохо: уж больно этот невысокий эльф невзлюбил Хэл с первого взгляда, хотя что она ему сделала? Доктор вполне мог оказаться Зверем, который попросту злился на провал своей первой атаки. И еще один вопрос не давал магу покоя: как же все-таки Йохо лечил повстанцев, не используя никакой магии? То, что доктор был далек от колдовских искусств было видно из его презрительного отношения к магии и ко всем магам в целом, да и не было у Йохо никаких видимых не то, что магических, даже колдовских сил. Хэл без труда проникла в мозг эльфа, не встретив никаких преград или стен – и там, в его сознании, было пусто, никаких следов Зверя не улавливалось, бедолага даже не понял, что в его мысли кто-то влез. Сначала Хэл испугалась, подумав, что это ловушка и ее нарочно впустили внутрь, чтобы запереть там, но потом поняла, что эльф просто не умеет колдовать, но Зверь был настолько силен, что мог прекрасно спрятать не то что свои мысли, но и способности. Но и саму Хэл было не так просто обмануть, поэтому Йохо остался в списке подозреваемых. 
Последнее место поделили Хайдн и Ульрика: оба казались простыми и понятными, открытыми, как книги, но на них распространялась та же ситуация, что и с доктором Йохо: Зверь мог просто выставлять себя дурачком, чтобы сбросить Хэл со следа. К тому же и гном, и великанша прекрасно знали лабиринт, а откуда – опять же, было не известно, и Хэл не видела ни того, ни другого в свой первый визит, и Зверя тогда не было, а теперь все поменялось.
Больше доказательств у мага не было, зато список был составлен, и оставалось только ждать, когда Зверь сам себя выдаст. Одного неверного движения, даже самого маленького, было бы достаточно, чтобы вычислить противника. Хэл знала, что вряд ли сможет противостоять Зверю в прямом поединке, но ей хотелось хотя бы знать, от кого придется убегать, если что, да и люди из Темной Крепости смогут помочь, если случится Беда. Только надо было вычислить, откуда прейдет удар. 
Все подозреваемые были как на ладони: из угла, куда забилась доктор, всю освещенную часть кухни было прекрасно видно. Вон там, в дальнем углу у камина, как всегда шептались близнецы, бросая внимательные взгляды на остальных повстанцев, на приступке, свесив толстые, короткие ноги, Хайдн латал штаны, насвистывая сквозь зубы. Ульрика общалась с Язаси, который рассказывал ей что-то, размахивая руками - то и дело женщина заразительно смеялась, показывая очаровательные ямочки на щеках. Йохо улегся на живот и читал толстенный том, водя пальцем по странице, и, судя по скорости чтения, книга была написана на незнакомом для эльфа языке или же он просто только учился читать. Хэл вдруг захотелось подойти и почитать вместе с ним, но дело было слишком важным.
Последний подозреваемый, Нед, сидел спиной к камину, сложив ноги по-турецки, и на необычном инструменте, по виду похожим на балалайку, а по звучанию на арфу, наигрывал какую-то немудрящую музыку, но это был всего лишь аккомпанемент - слепой медленно и напевно рассказывал старую легенду. Вокруг него собралась группа существ, и Элайта с Варной тоже были там. Интересно, что же такое рассказывал слепец, если даже безразличная Варна была заинтересована его историей? К сожалению, в общем гуле не было слышно толком ничего, да Хэл и не собиралась слушать, ей во чтобы то ни стало надо было вычислить Зверя, но у камина царила такая мирная атмосфера, что и представить себе было сложно, что кто-то из этих спокойных существ прячет под своей личиной опасное, злобное существо. 
В мире магии существовала прекрасная техника, настоящее название которой было настолько сложным и запутанным, что никто его не помнил и не использовал. Но когда кто-то говорил слово «слежка», то все сразу понимали, что речь идет о той самой технике.  И это слово действительно передавало саму суть магического приема. Весь секрет техники был в том, что с помощью нее можно было отслеживать любые ментальные движения твоего противника, будь то создание волшебных огоньков или боевая магия - все было видно. Конечно, существовало множество приемов, обратных этому, помогающих защититься от слежки, но вряд ли Зверь знал их. Слежку можно было использовать и на простых существах, не имеющих отношения к магии: тот не-маг, на которого была наложена слежка, начинал чувствовать себя крайне некомфортно - у несчастного пропадал аппетит, начинали путаться и исчезать мысли, существо ошибалось, роняло вещи или просто падало само, споткнувшись на ровном месте, а если слежка затягивалась, то подопытный погибал. Хэл вовсе не хотела убить Зверя, нет, да она и знала, что слежкой его не убьешь, он ошибки пойдут тут же, лишь только техника будет наложена, а по этим промахам она могла вычислить личину Зверя. Маг забормотала, накладывая заклятье, ошиблась, забормотала снова, уже помогая себе пальцами. Конечно, можно было и без лишних движений обойтись, но, когда двигаешь пальцами, заклятье получится с большей доли вероятности.
Хэл наложила не саму слежку, план Мастера Обмана был хитрее: на Зверя накладывалась всего лишь иллюзия слежки, но противнику должно было показаться, что это реальная техника и за ним действительно следят. По плану, противник должен был попытаться скинуть с себя несуществующий прием, а в это время его тело, оставшееся без должного контроля, должно было совершить какую-нибудь ошибку. Накладывать саму технику было рискованно, так как Зверь мог ее сломать, и тогда все усилия пошли бы насмарку, а сил у Хэл оставалось совсем мало. А вот иллюзионную технику ни скинуть, ни заблокировать не удастся, как бы противник не старался, потому что ее просто не было. Зверь будет изо всех сил бороться с иллюзией, а Хэл, будет просто внимательно следить за всеми подозреваемыми и в конце концов заметит даже малейший прокол. Оставалось только надеяться, что чудище ошибется раньше, чем у мага кончатся силы.
Вот, иллюзия была наложена, и Зверь мгновенно забеспокоился - он заметался, ища источник своих неприятностей, но маг, предвидев такой исход, уже спряталась за магическим щитом. На ментальном уровне начиналась нешуточная борьба, когда на физическом все оставалось так же спокойно, как и прежде. Хэл тяжело вздохнула, поежившись от холода, и погрузила себя в некое подобие транса, из которого было очень удобно наблюдать за всем происходящим с помощью магического взгляда, которым доктор пользовалась так же свободно, как и обычным зрением. На мгновение перед глазами повисла черная завеса, а потом стали появляться разноцветные фигуры. Хэл всегда нравилось наблюдать, как изменяется цвет и форма тени живых существ в зависимости от эмоций и намерений, у каждого под каждую эмоцию был разный не то, что цвет, даже оттенок, они зачастую не совпадали, и врач всегда хотела найти алгоритм, по которому распределяются цвета по эмоциям. Ведь тогда станет легко понять, когда существо сердится или же радуется, зная цвет его тени – чисто научный интерес, но сейчас было не до этого.
Глядя с помощью магии из-за закрытых век, Хэл нашла свои цели и стала наблюдать за ними, стараясь не упустить ни одного движения. Это было вполне возможно - подобное рассредоточение внимания на разных существ. Теперь все они были под присмотром, и не было опасности пропустить одного, засмотревшись на другого, но в материальном мире пока что все было спокойно: никто не проявлял признаков раздражения или невнимательных ошибок, все тени были четкими и не меняли свой цвет, светясь ровно, без колебаний, что означало, отсутствие изменения настроения у подозреваемых. Зато в ментальном мире все было совсем по-другому: Зверь прекрасно чуял слежку и теперь ревел, рвался, пытаясь одновременно скинуть проклятую технику, найти противника и не дать своему телу наделать глупостей, но Хэл была готова, заранее предвидев такую реакцию, и держала щит изо всех сил, так что противнику пока что не удавалось прорваться, как он ни старался.
Полчаса, в которые никто из противников не желал сдаваться, прошли незаметно, но весьма вымотали доктора. От постоянных жестких ударов Зверя щит, за которым пряталась маг, дрожал и шатался так, что ей казалось, будто он вот-вот обрушится. Чудовище било часто и чрезвычайно сильно, и Хэл не знала, хватит ли ей сил играть до конца, если она уже так выдохлась за первые минуты, а противник, казалось, только вошел в раж. Но маг снова ошиблась, как много раз до этого: ментальные атаки Зверя стали стихать, становясь все более слабыми, а потом и вовсе сошли на нет, словно противник сдался, да только наступившее затишье было хуже предыдущего шторма, потому что Хэл знала - противник готовится к решающему удару.  А играть на два фронта оказалось сложнее, чем думала доктор.
Она вся подобралась, готовясь любой ценой отразить грядущую атаку, и в то же время, продолжая наблюдать за тенями своих подопечных: цвет тени Неда стал едва заметно темнее, зато у Хайдна резко пошел вниз, за мгновение, спав почти до неразличимо черного, что свидетельствовало о резкой перемене настроения в отрицательную сторону. Пусть о цвете тени мало что было известно, но имелись достоверные доказательства, что изменение цвета в более мрачные или темные, или даже просто более глубоки тона - например, бордовый вместо красног - означало ухудшение настроения. Означало ли это, что гном и есть Зверь? Хэл не знала. Она вся превратилась в слух и в мерном шуме голосов выделила тонкий свист Красного Плаща. Он насвистывал всеми людьми любимую песенку о толстом гноме, то ли не зная человеческих слов, то ли не принимая их близко к сердцу. 
Внезапно пальцы Неда соскользнули со струн, раздался едва слышный, но для Хэл оглушительно громкий, сухой, надтреснутый звук и одна из них лопнула, но звук потонул в говоре, Хайдн со всей силы вогнал иглу себе под ноготь и закричал от боли. А вот этот звук услышали уже все. Ульрика вздрогнула от неожиданности и выронила кружку, которая покатилась, разливая во все стороны густую темную выпивку, каждый оторвался от своих дел, испуганный криком гнома, с недоумением глядел на предводителя, который закачался, прижимая к груди руку. И в наступившей тишине раздался голос одного из близнецов, который не успел остановиться:
-А что, если нет?! Если она… - шепотом спросил Даорин, и тут же осекся, сообразив, что теперь его шепот слышен всем.
Йохо, единственный, кто не оторвался от своих дел, когда страшно закричал Хайдн, спокойно заложил строку пальцем и поднял глаза.
-Ну что там у вас? - спросил невозмутимый доктор и, видя, что без его помощи не обойтись, с кряхтением встал и направился к пострадавшему.   
-Все в порядке, - прошипел Хайдн, побелевший от боли - все-таки вогнать иглу под ноготь, да еще так глубоко, как умудрился это сделать гном, было совсем неприятно, но предводитель повстанцев терпел и старался делать вид, что все действительно в полном порядке. 
-Опять шил, - недовольно хмурясь, проговорила Ульрика, но по ее глазам было видно, что женщина переживает из-за своего друга и немного подсмеивается над ним, - я же сказала, что все сама сделаю. 
Тем временем Йохо уже принялся обрабатывать ранку гнома, существа возвращались к прерванным делам, Нед расстроено ощупывал поврежденный инструмент и, взъерошив волосы на затылке, честно признался, что рассказывать без музыки не может, потому на сегодня хватит. Ульрика вытирала пол, Язаси продолжил свой рассказ, опустившись на корточки рядом с женщиной, чтобы их лица оказались на одном уровне, доктор Йохо обработав палец пострадавшего и отобрав у него штопку, вернулся к чтению… все утряслось, вновь зажужжали голоса… а Зверь ошибся. Пускай он снова исчез, растворился среди существ, но Хэл теперь точно знала, что Хайдн – не Зверь. Если бы доктор смотрела обычным зрением, то она не смогла бы понять, что произошло первым: Нед порвал струну или Хайдн укололся, но, Слава Солнцам, маг догадалась следить ментально и теперь точно знала, что гном укололся вследствие резкого звука. А вот Нед ошибся на ровном месте, значит, он мог быть Зверем.
Хэл тяжело вздохнула, понимая, что уже почти осталась без сил, а не выяснила практически ничего. В теперешнем положении было ясно лишь одно: Хайдн тот, за кого себя выдает, а вот с остальными все было также темно и запутанно, как и прежде. Хэл снова принялась вслушиваться в отдельные нити разговора, и одна из них заставила ее сжаться от ощущения грядущей беды.
-Кстати, где еще одна ваша девочка? - спросила Ульрика, поднимаясь и бросая мокрую тряпку к камину, - та, черноволосая, которая немножечко странная? Ты уж прости, не помню, как ее зовут.
-А, малышка Хэли? – Язаси поднялся вслед за ней – он перенял манеру слепца называть Хэл «малышкой» и рассусоливать с именем, что раздражало доктора, - не знаю. И она нормальная, просто слишком сильно устала за последнее время. 
Наверное, это было смешно, но Хэл почему-то обрадовалась, что мужчина защищает ее. 
-Она могла бы посмотреть ранку Хайдна и по-быстрому залечить ее или, хотя бы, снять его боль. Она ведь врач, насколько я поняла?
-Да, - Язаси стал оглядываться, ища Хэл.
-Я пошутила, - Ульрика улыбнулась, - если она устала, лучше не трогать ее. Пусть отдыхает. А у Хайдна все само заживет, может, он хоть после этого запомнит, что шитье – это совсем не его дело.
-Да я и не собираюсь ее дергать, она нелюдимая, вот и спряталась где-то. Хоть бы глупостей не наделала, все-таки, у нее учитель недавно погиб, она сама не своя ходит, - и он вернулся к прошлой теме, но кое-кто все-таки заинтересовался персоной пропавшего доктора.
Ханаан, одиноко сидевший у камина, повернулся, оглядев толпу, и, не найдя врача, принялся искать ее с помощью магии, и Хэл даже защититься от него не успела. Лучник поднялся и пошел прямиком к серым бочкам в тени. 
«Ну, все, - в отчаянии подумала Хэл, - мой план провалился. Сейчас Зверь, во-первых, отследит меня физически, а во-вторых, Ханаан заболтает меня до смерти, собьет концентрацию, и я не смогу больше бороться».
Ханаан был хорошим, дружелюбным парнем, с которым всегда приятно было поговорить, он легко входил в любую в кампанию, стать его другом было проще простого, а вот отвязаться от него - почти невозможно. И он шел теперь, чтобы помочь – он понимал, каково ей сейчас, они были в равных положениях. Оба недавно потеряли дорогих для себя существ, оба не знали, как дальше жить, оба нуждались в поддержке и заботе.
-Почему ты сидишь здесь совсем одна? - спросил он, усаживаясь рядом с магом на соседнюю бочку и задирая свои длинные, неестественно худые ноги к подбородку так, что колени согнулись, как у кузнечика.
Хэл не ответила, даже глаз не открыла, продолжая наблюдать за повстанцами.
- Ты чего, спишь что ли?
Н-да, надеяться, что лучник отвяжется, было просто глупо – ему нужно было поговорить, ему было больно, и он хотел выплеснуть эту боль в словах.
-Нет, Ханаан, я занята важным делом. Если тебе не сложно, давай поговорим позже? - стараясь говорить спокойно, ответила Хэл, понимая, что сейчас потеряет его доверие, но лучше пусть ненавидит, но останется жив. 
-А что ты такое делаешь? - словно не услышав последнюю фразу, спросил Ханаан.
-Наблюдаю, - терпеливо, но уже с явным раздражением откликнулась Хэл.
-Да-а? А за кем это ты наблюдаешь? - безразлично поинтересовался лучник, только для того, чтобы продолжить разговор.
 Он попытался было проследить по взгляду, но глаза девушки были закрыты.
- Ну, расскажи мне, пожалуйста! Тебе кто-то из повстанцев понравился? Доктор Йохо? Тебя надо познакомить с ним? – в его голосе была мольба, он хотел делать что-нибудь, что угодно, только бы не сидеть без дела.
-Ханаан, отстань! - крик вырвался неосознанно, и маг тут же пожалела, что не смогла сдержаться, но время было не вернуть. 
Лучник замер на мгновение, еще не сообразив, что это на него закричали, а потом расстроено отодвинулся в сторону.
-Ну ладно. Раз ты такая бука, то наблюдай дальше. Я посижу тут же, - он нахохлился, как птица под дождем, положил острый подбородок на согнутые колени.
Несколько минут между магами висела тяжелая, давящая тишина, в которую Ханаан несколько раз порывался заговорить, но каждый раз сдерживался усилием воли. Хэл вовсе не хотела ссориться с ним: он всегда был надежным товарищем, которого она боялась потерять, да и следить она толком не могла, зная, что он дуется рядом. За три дня она привыкла к нему, к его ласке, которой он ненавязчиво окружил ее, помогая справиться с горем. Он был самым чутким из всех людей, и даже когда Хэл велела ему отстать и не лезть в чужую жизнь, он не ушел, он остался рядом, потому доктор хотела стать ему спасательным кругом, когда он сам попал в тяжелый омут горя.
-Прости, - прошептала она, разрушая свою магию.
Она оставила только щит, да и тот перевела в подсознательный режим, чтобы на него больше не отвлекаться. Ханаан вздрогнул и повернулся к ней.
-Да я не сержусь, - грустно ответил лучник, который, видимо, и правда уже давно не злился. - Ты следи там, за кем надо. Мне просто интересно узнать за кем? И по какой причине ты за ним наблюдаешь? И почему ты ведешь себя так странно?
-Странно, это как? - не поняла Хэл.
-Ты говорила, что здесь мы будем в безопасности, верно? Но ты чего-то боишься. Да, страх – одна из сильнейших эмоций, и я чувствую твой ужас. Ты спряталась ото всех, практически не ела за ужином, говорила невпопад, следишь за кем-то. Может, объяснишь, что происходит? Не обязательно мне, но ты не должна бояться одна, ты можешь доверять мне, всем нам - в его тихом, непривычно спокойном голосе что-то было грустное, что-то родное.
-Я сейчас все объясню, - сдалась Хэл. В конце концов она и собиралась рассказать ему, но позже, только вот теперь все пошло наперекосяк, и пусть уж знает. - Когда я была здесь раньше вместе с Ирвином Штилем, тут не было одного существа, которое появилось сейчас. Это существо – Зверь, оно носит человеческую маску, под которой скрывается животное нутро. Оно, наверняка, оборотень, но точно не монстр.
-Как такое возможно: оборотень, но не монстр?
-Ты вообще в библиотеку хоть изредка заглядывал? - искренне удивилась Хэл. Об оборотнях был написан целый талмуд, но для лентяев сделали сжатый пересказ, и судя по краске, выступившей на бледном лице Ханаана, лучник даже его не читал. - Я поняла. Оборотни могут принадлежать трем категориям: первая, самый распространенная: оборотень-монстр. Эти твари проникают в наш мир через бреши, их много и если ты встречаешь оборотня, то, скорее всего он будет именно таким. Второй – это могущественные маги-оборотни, вроде Олвека Птицелова, но таких сразу видно по их силе. А третьи самые непонятные, никто не знает, как они появляются. Примером такого существа служит Золотой Дракон Последней битвы или Дрэг из Не Таори. Таких история насчитывает всего несколько десятков, и наш оборотень – один из них.
 -Хэл, посчитай вероятность того, что мы встретим такое существо. Она же почти равна нулю! Может, ты просто ошиблась? - недоверчив покачал головой Ханаан.
-Ты не веришь мне…
-Верю, но…
Доктор устало покачала головой, ухмыльнувшись:
-Сколько можно вам говорить? Мне нету смысла лгать, я же вижу ложь и знаю, что ты врешь - ты не веришь мне. Послушай, Ханаан, я не могу тебе доказать его существование, я просто его вижу, потому что я - маг Земли и любое животное под любой маской я чувствую. Так и со Зверем. Ты должен мне просто поверить.
Лучник кивнул:
-Я постараюсь.
-Так вот, -продолжила Хэл, - когда ты пришел, я пыталась выследить его, но теперь все потеряно, и я утратила контроль над игрой. Понимаешь, я установила иллюзию слежки, чтобы заставить его нервничать и пытаться скинуть технику, перестав обращать внимание на тело, которое в свою очередь должно было ошибиться. И за этим-то я и следила. Да, не удивляйся, Зверь обладает базовыми приемами магии, такими как атака, защита, сброс или установка элементарных техник, обладает ими на подсознательном уровне. Я надеялась заметить, когда он ошибется, но, к сожалению, проиграла. 
-Из-за меня… прости, пожалуйста…- Ханаан весь сник, понимая, что все испортил. 
-Ничего, - она коснулась его колена рукой, и лучник даже сквозь штаны почувствовал холод ее пальцев. - Теперь ты знаешь, и мы сможем завтра придумать какую-нибудь новую тактику, и вместе победим Зверя.
«Если мне, конечно, дадут дожить до завтра»- тоскливо подумала Хэл, но вслух этого не сказала. 
-Ты на меня не сердишься? - по-детски наивно спросил Ханаан, и маг подумала, что на него действительно невозможно злиться, - хочешь, я принесу тебе что-нибудь поесть? Ты наверняка голодная. Иди к камину, у тебя пальцы холодные, как у мертвеца, погрейся, – затараторил лучник, почувствовав, что уже можно.
-От еды я не откажусь, а вот к камину не пойду - не хочу, чтобы меня засыпали вопросами. И, пожалуйста, посиди со мной: мне… страшно, - она закусила губу и опустила глаза: не так-то просто было признаваться в своей слабости.
Ханаан укутал ее в свой плед и, заверив, что скоро вернется, бодрой трусцой направился к камину и вскоре уже заспешил назад с теплой, дымящейся миской в руках. Хэл поблагодарила и забрала тарелку у друга, чувствуя, как тепло побежало по рукам, согревая их.
Еда была простой, но вкусной и только теперь доктор поняла, насколько устала и замерзла, сил не осталось даже на то, чтобы бояться. Ханаан уселся рядом, но молчал, положив голову на колени и глядя на нее, но она ничего не говорила, думая о том, что сможет сделать завтра, чтобы вычислить Зверя. Старая техника уже наверняка не сработала бы, а противник, разозленный не на шутку, будет предельно осторожен и внимателен. Обида на Ханаана незаметно прошла, в душе было мирно и тихо, а в голове попросту пусто, Хэл закрыла глаза, погружаясь в тяжелую, больную полудрему, она еще чувствовала тварь, краем уха слышала гул голосов у камина, но не понимала, о чем там говорят. После теплого ужина она наконец-таки согрелась, полудрема казалась единственным правильным решением в сложившейся ситуации, но отдохнуть ей не дали: разрушая сон, раздался до боли знакомый звук - звон цепей. Хэл вздрогнула, просыпаясь, открыла глаза - в наступившей тишине в залу ввели пленного, с ног до головы закованного в цепи, которые гремели при каждом его шаге.
Хэл видела это существо раньше, но теперь едва узнала в изуродованном, покрытом страшными ожогами и загнившими ранами узнике магистра Огня Бердона. Бердон был вампиром и, судя по всему, высунулся на солнце, из-за чего и получил ужасные повреждения. Йохо, ругаясь в полголоса, встал, с трудом поднял толстенную книгу своими тонкими, как хворостинки, руками, и вышел вон, хлопнув дверью на прощанье, Хэл тоже отвернулась: она, как и доктор-эльф, не могла просто смотреть на то, что было раньше пусть злым, но целым существом, а теперь походило на оживший, полуразложившийся труп. 
- Вы уж извините, - сжато проговорила Ульрика, обращаясь к Язаси, но каждый в зале прекрасно слышал ее слова.  - Надо было вас развести, наверное. Надеюсь, он вам никому не приходится учителем или другом? 
Язаси отрицательно мотнул головой - с монстрами люди из дома не спешили якшаться. На Ханаан, как и на всех магов, подействовала напряженность повстанцев, возникшая при появлении пленника, парень весь сжался, как пружина, на его лбу появилась морщинка, а уголки губ опустились, что бывало лишь в минуты крайней собранности. Магистр Бердон пропал из Дома две недели назад, его поискали два дня, а потом признали пропавшим без вести, и остановили поиски, то есть попросту бросили на смерть, даже не убедившись, что он действительно умер.  Хэл закрыла глаза, пытаясь снова задремать, но все равно, против своей воли, вслушиваясь в происходящее - что-то двигалось и это ощущалось даже во внезапно застывшем воздухе.
-Слушай, - тихо начал Ханаан, - а ты бы смогла его вылечить? так, чисто теоретически? – лучник, не отрываясь, смотрел на пленника.
Хэл усмехнулась, не открывая глаз, и кивнула.
-Но тебе бы понадобилось какое-нибудь сложное оборудование из Дома?
-Нет, зачем же? - доктор была совсем спокойной, отрешенной, она надежно спрятала все эмоции под идеальной иллюзией.  - Мне понадобится только нож, и не обязательно хирургический.
-Да? Но ты должна будешь отрезать ему пол тела! - удивился Ханаан.
-Нет, зачем? - снова не согласилась Хэл.- Я сделаю всего лишь один разрез.
-Как?!
-В сердце, - холодно уронила маг.
Ханаан испуганно вздрогнул и повернулся, чтобы посмотреть на нее: та была еще совсем молоденькой, почти ребенком, но сколько презрительной силы было в ее спокойном голосе и, казалось, расслабленном лице! Этим они и отличались, такие на вид схожие с обычными существами, а на самом деле слепленные совсем по-другому, твари, которых даже звали-то по-особому: маги. Они были прирожденными и воспитанными убийцами, среди них даже дети и врачи норовили кого-нибудь прирезать.
-Этот пленный – не человек, - словно почуяв холодок со стороны товарища, принялась объяснять Хэл, - а монстр. Если быть точнее, он – вампир. Судя по ожогам на его коже, он кратковременно был на солнце, значит, у него пошло внутреннее гниение. Из того, что он пропал две недели назад, я делаю вывод, что на солнце он попал не меньше недели назад, а из этого следует, что процесс затронул уже все жизненно важные органы и лучшим лекарством для него будет безболезненная и быстрая смерть. К тому же я не лечу монстров. Они мне не друзья.
Ханаан кивнул, понимая мага-врача и внутренне удивляясь холодности и четкости ее слов.
Сегодня допрос шел стандартным образом: те же самые вопросы, на которые вампир опять не отвечал, а лишь кашлял, то и дело вытирая с тонких бледных губ черную гниль. Детектор лжи, который притащили сюда же, тихонько пикал, давая понять, что не слышит слов испытуемого. Все шло штатно, как казалось все присутствующим, но внезапно вампир выпрямился и с трудом встал, стряхнув проводки детектора, которыми был обвешен, и руки стоящего сзади повстанца, который попытался усадить его обратно. 
-Все вы… - громки, но тусклым голосом, больше похожим на карканье ворона, прохрипел пленник, - обречены.
Он засмеялся сухим смехом, но прогнившие легкие не выдержали и смех перешел в безудержный, удушающий кашель. Повстанцы молчали, все до одного, будто воды в рот набрали и с каким-то глубоким презрением и жалостью смотрели на умирающего пленника, ожидая, что он скажет дальше. Когда приступ прошел, узник, отдышавшись, продолжил:
-Вас все равно найдут, как бы вы не прятались, рано или поздно это случится. Вы все умрете, падете перед Домом. Так было всегда, кто не, - он перевел дыхание, вытер черную жидкость, капающую с заостренных клыков, о рваную ткань на плече, - кто не подчинялся Темной Крепости, были растоптаны, уничтожены. Вы, дети скотов, даже не хотите понять, что вас уже нашли!
-Он передает мысли! - взвизгнула Элайта, первая сообразив, что происходит.
Время внезапно замедлилось для Хэл, все замерло, как будто она попала в застывшую картину.
«Я дура! Естественно, он передает мысли, это же ясно, как день! И как я не сообразила? - подумала маг и открыла глаза. - Тогда его сейчас попытаются убить, но никто не может быть быстрее мысли, если только… конечно! Зверю дорого восстание, иначе он бы не стал с ним связываться, значит, он будет атаковать сейчас, потому что он - самый быстрый из всех. Следовательно, он попытается остановить мага. Откуда он может прыгнуть? Со ступенек или сзади, со спины пленника, если я все-таки ошиблась. Значит, мне нужно будет метнуть три клинка: один в парнишку за Бердоном, другой в самого мага, а третий на перехват перед узником. Клинок вряд ли убьет Зверя, но по крайней мне отвлечет его внимание, что даст мне время, чтобы обезвредить противника, к тому же, если мои расчеты верны, то чудищу понадобится еще и парня повстанца спасать, что даст мне еще несколько секунд. Прекрасно, теперь фишки легли так, как нужно мне!»
Она знала, что теперь точно не промахнется. Движением, выверенным до автоматизма, она выхватила два клинка и метнула их, а вслед за ними с отставанием в долю секунды и третий отправился в полет. Мыслей не было, была только цель. Так и должно было быть, когда метаешь, и, если это так, то никогда не промахнешься. А потом она прыгнула сама: ножи - это всего лишь прикрытие, а Зверя придется останавливать вручную, не надеяться же, что противник не заметит стали? Рука Ханаана, попытавшегося остановить ее, поймала пустоту, зашелестела одежда на повстанцах, бросившихся в атаку, откуда-то издалека стал доноситься пронзительный крик, пламя, тени – все двигалось медленно-медленно, словно через густой кисель, а Зверь все не показывался. Он прекрасно понимал, что даже если удастся солгать другим существам, скрыть от них правду, то перехитрить Мастера Обмана не получится.
«Ну, давай же! А то будет поздно!»- подумала Хэл.
И Зверь не выдержал. Нед сорвался с места, превращаясь в одно размытое золотое пятно. В то время, как он уже бежал, его развевающийся плащ, похожий на два огромных раскрывшихся крыла, оставался чуть сзади, отчего казалось, что двигается вовсе не человек, а огненный шаг. Короткие волосы мнимого слепца встали дыбом, кожа на лице натянулась и пожелтела так, что была готова лопнуть от напряжения, руки ритмично задвигались вдоль тела, а из ладоней между пальцами появились длинные стальные когти. Теперь сомнений не было: Нед был Зверем, человеком-оборотнем, которого так долго искала Хэл, и пока что он не видел летящей угрозы. Он видел перед собой лишь свою цель: колдуна, который мог испортить всю его жизнь.
Клинки, поворачиваясь, летели, облитые кровавым светом огня, неумолимо приближаясь к своим мишеням, но в последний момент Нед, привыкший вслушиваться в окружающие его звуки, все-таки почувствовал их едва уловимый свист. Зверь повернул голову, разглядев все три летящие смерти, Хэл прыгнула вверх, уходя с линии, где «слепой» мог ее увидеть. Зверь взмахнул когтями, отбивая предназначавшийся ему клинок, другой рукой воткнул когти в живот мага, тот закричал, почти без звука, захлебнувшись гнилой кровью, пытаясь вздохнуть, но Нед уже чиркнул его по горлу, обрывая мучения. Тело мага Зверь с силой толкнул вперед, на стоящего сзади повстанца, тот, по инерции поймав труп, стал падать от слишком мощного броска. Клинок, свистнув, прошел в сантиметре от его лица и с обиженным свистом оружия, жаждавшего живой крови, звякнул по полу в темноте. Хэл поняла, что опускается прямо на Неда, она выхватила короткий нож и замахнулась ногой, чтобы сразу, без кровопролития, обезвредить противника. Он почуял опасность, поднял голову, и даже сквозь повязку доктор увидела его янтарно-желтые глаза. Нет, не такие коричнево-медовые, как у Йохо, а именно ярко-желтые с дрожащими от напряжения и еле сдерживаемой ярости черными зрачками. Его огромная ладонь легла на лодыжку Хэл, полностью обхватив хрупкую кость, Зверь дернул вниз, и тело его противницы послушно устремилось к полу. Хэл перевернулась вверх ногами, понимая, что не контролирует ситуацию, но даже испугаться успела, перед тем, как ее со всей силы впечатали спиной и затылком в пол, а потом, как капризный ребенок кидает сломанную куклу, швырнули в угол сильные, умелые руки странного существа, по имени Нед.
***
Сначала появились голоса: они были глухими, но так и должно было быть после сильного удара головой, и Хэл, как врач, понимала это, хоть и не могла вспомнить, кто ее ударил. 
-С ней все будет в порядке? - голос испуганный, дрожащий, принадлежавший, кажется, Ханаану. Вот бедолага... теперь он и ее потерять боялся.
-Я же говорил вам, - а этот совсем спокойный, даже чуть ленивый. Наверное, доктор Йохо. - у нее нет повреждений, но возможно сотрясение мозга. Все будет в порядке. Раз она дышит, значит, пока что жива.
«А сам-то так не думает, - после того, как эльф опустил на ее лоб влажное полотенце, вернулась способность думать. – Он волнуется. Сколько я, интересно, уже без сознания?»
- Простите меня, - голос тоже испуганный, но меньше, чем у Ханаана, и испуганный лживо. – Я вовсе не хотел ее калечить, правда! Она, наверное, как и я, попыталась остановить того проклятого мага, вот я их и спутал. До того, как в Доме мне выкололи глаза, я был воином, тело сработало на автомате… простите!
«Врет и не краснеет! Он решил играть роль до конца, но зачем меня выгораживает?»
Это точно был Нед. Что он интересно еще говорил? Несмотря на провал, Зверь снова умудрился спрятаться.
- Все в порядке, мы верим тебе. К тому же Хэл попала всеми клинками, значит, она напала до тебя и просто шла доделывать дело, и вы так неудачно пересеклись. Главное, чтобы с ней все было хорошо, - успокаивал кто-то слепца.
«Идиоты, не правда ли? - подумал Зверь, совершенно не скрывая своих мыслей. – Она бы не промахнулась, это правда. Но только один клинок из трех предназначался пленнику, но я исправил это, не правда ли, я хорошо все исправил? Ты ведь слышишь, ответь мне.»
по спине побежал озноб - тварь чувствовала, что пострадавшая пришла в себя. Нед воткнул клинки в тело, тем самым сняв с себя подозрения: два в теле в районе живота, а третий, пролетев чуть мимо, разрезал горло вампира. Все понятно, а он тут вообще ни при чем. 
-Да очнется она. Этот обморок из-за удара головой. Ульрика, давай уже, отведи гостей по комнатам, - раздраженно заговорил эльф. – Вы устали, помочь все равно ничем не сможете, а нервы вам нужны крепкие. Идите, идите отсюда!
Зашуршала одежда, маги поднимались и, оборачиваясь на больного товарища, покидали залу. Дверь захлопнулась за их спинами, и теперь на кухне остались лишь Нед, Йохо и Хэл. Остальных повстанцев выгнали, видимо, еще раньше.
- Нед, тебе я могу сказать правду, - помолчав, буркнул эльф. - Она, скорее всего, умрет, а если и выживет, останется дурочкой на всю жизнь. Я вообще не понимаю, как она осталась цела: после таких ударов у нее должны были быть сломаны кости шеи, позвоночника, рук и плеч и пробит череп. А на ней только синяки, и те старые. Она что, из стали сделана?
А вот это была правда: Йохо был хорошим врачом. 
Она лежала у камина, и здесь было жарковато, но в сочетании с ледяными компрессами, которые постоянно менял доктор, было вполне комфортно, от сквозняка защищали пледы, в которые была, как гусеница, укутана пострадавшая. Конечно, можно было еще просто полежать в тепле и безопасности, но зачем нервировать молодого врача? Хэл тихонько застонала, привлекая внимание, и открыла глаза. Все было так, как она и думала: в зале никого, тишина, покой… Тело мага уже было убрано, кровь вытерта, везде чистота…
-Очнулась?!- воскликнул Йохо. - Я уж думал, ты помрешь! Ты что, из заколдованного сверхпрочного материала создана? 
-Нет, просто повезло, - делая вид, что говорит с трудом, ответила маг.
Надо было поиграть по правилам Зверя, пока что.
-И не спятила! - эльф улыбнулся мягко, приветливо и эта простая улыбка сделала его некрасивое, усталое лицо невероятно привлекательным.
Хэл бросила короткий взгляд на Неда, но тот умело справлялся со своей ролью.
-Прости, Хэли, я не хотел, - жалобно попросил Зверь. - Надеюсь, с тобой все хорошо?
-Да, благодаря доктору Йохо, - она попыталась было сесть, но эльф легко уложил ее обратно.
-Полежи пока. У тебя должно быть сильное сотрясение мозга, хотя кто тебя знает? Полежи, отдохни. Кстати, ты Древний язык знаешь?
Доктор кивнула.
-Тогда завтра принесу книгу, прочитаешь, как лечить сотрясение. Я пробовал, но там многовато незнакомых мне слов. 
-Хочешь, я помогу тебе выучить Древний? - спросила она.
-Чего тебе от меня надо? - сразу напрягся доктор. - Маги не предлагают свою помощь, не желая получить что-то взамен.
-А я не маг, - она, улыбнувшись, запрокинула голову и посмотрела прямо в глаза эльфа, - я врач и просто хочу помочь тебе. 
-Спасибо, - он расслабился и заулыбался в ответ, - давай завтра? Тебе сейчас надо хорошенько отдохнуть. У тебя, да и твоих друзей-магов, плохая стадия истощения, вам нельзя напрягаться.
-Тебе тоже, - внезапно подал голос Нед. -Иди, отдыхай. Денек сегодня выдался сложный, а я посижу с Хэл.
Та кивнула, понимая, что Зверь хочет поговорить с глазу на глаз - от этого было немного жутко, но выбора не оставалось, в конце концов все карты уже разыграны, и Нед знал, что она обо всем догадалась.
-Спасибо, Нед, я устал что-то. Вон там полотенца, - врач взял мнимого слепого за руку и дал нащупать мешок с тканью, - макаешь их сюда, - эльф подвинул ближе жбан с водой, - и даешь Хэл. Все, я пошел. Спокойной ночи, постарайтесь отдохнуть.
Когда дверь за спиной доктора закрылась, повисло неловкое молчание, нарушаемое только треском пламени, Нед спокойный и отрешенный, как всегда, не выходил из роли слепого. Зверь понимал, что маг перед ним уже обо всем догадалась, но сдаваться самостоятельно раньше времени не хотел: всегда ведь существует вероятность, что противник ошибся и ничего не понял.
Тогда Хэл заговорила сама, надеясь вынудить Неда сдать позицию:
-Зачем ты лжешь им? - спросила она.
-Лгу кому? - чуть помолчав, вопросом на вопрос ответил он. 
-Всем. Они ведь не знают о том, кто ты есть на самом деле.
-А кто я? - в голосе слепого было недоумение.
-Ты оборотень.
-Нет, - Зверь рассмеялся, - я человек.
-Ха, это не ложь, а всего лишь пол истины. Ты можешь быть как Зверем, так и человеком, поэтому ты и не солгал, и не сказал правду.
- Ты хочешь сказать, что я монстр? Конечно, ты можешь на меня злиться за причиненную боль, но зачем же так жестоко?
-Нет, я не имею в виду, что ты монстр. Ты знаешь, кто такой Золотой Дракон Последней битвы?
-Не-а.
-Ложь, - отрезала Хэл, выходя из себя. 
-Ты Мастер Обмана? - он так высоко поднял брови, что их было видно из-под повязки.
-Да, поэтому мне не стоит лгать.
-Ну, хорошо, я знаю, что это был человек-оборотень, который не был ни магом, ни монстром. Просто в нем какое-то время жили и дракон, и человек, а потом они слились в одно существо, которое не утратило способностей ни того, ни другого.
- Верно, и ты такой же, как он.
- Откуда ты знаешь?
- Я изучала его, чтобы воспроизвести слияние в лабораторных условиях. К тому же он мне просто нравился: такой загадочный, сильный, не то, что я.
- С чего ты вообще взяла, что я - не человек? - не сдавался слепой.
- Долго объяснять, - вздохнула доктор и села, подавив головокружение.
- Тебе велено лежать! - Зверь попытался уложить ее обратно, но она не дала ему этого сделать и схватила рукой повязку на его глазах.
Тот сжал ее запястье, и Хэл показалось, что если Зверь надавит еще чуть-чуть, то она останется без руки. 
-Не стыдно смеяться над увечьем? - зло спросил он.
-Ты не слеп, - отрезала Хэл и улыбнулась, пытаясь заглушить страх. - Давай так: я снимаю повязку, а если я ошиблась, отдам тебе свои глаза и буду извиняться столько, сколько ты сочтешь нужным. Пересаживать я умею.
 - Тысячи раз будет достаточно, - Зверь отпустил ее руку, Хэл дернула вниз… из-под повязки на нее смотрели те самые золотые глаза с дрожащими зрачками.
Внезапно Нед расхохотался, неестественно громко для залы, где висела тишина, и подался вперед, Хэл дернулась с перепугу, не удержавшись, рухнула назад. 
- Ты была права во всем, малышка Хэли! Но мне нужно было увидеть сомнение в твоих глазах. Это было все, чего я хотел. 
-Значит, ты действительно Зверь, - она смотрела на него во все глаза – он был таким чужим и несколько жутковатым, что мурашки побежали по телу. Он легко мог убить ее сейчас, и никто бы не помешал ему.
-Да, я действительно Зверь, оборотень. Что еще хочешь знать? Я лгал, чтобы они не рассчитывали на мою силу. Я напал на тебя, чтобы посмотреть, что из тебя выросло. Ирвин был прав, когда говорил, что ты далеко пойдешь, я даже и не представлял, что из того крошечного, зажатого комочка, каким ты была в нашу первую встречу, может вырасти такая красивая, - он замолчал на мгновение, подбирая нужное слово, - девушка. Ты стала умной, вся в Штиля пошла, но тебе до него далеко - не из-за ума, нет. Ты слабая, а жаль, из тебя вышел бы великий воин. 
-Что ты собираешься делать дальше? Убьешь меня?
- Нет, зачем же? - Зверь склонился над собеседницей. - Сделаю из тебя марионетку. У него были мелкие, острые зубы, настолько непохожие на человеческие, что он казался монстром.
-Не сможешь, - она без страха глядела в глаза чудовища, - ты с магией не в ладах.
- Молодец, и это узнала, - он рассмеялся, но веселости не было в его смехе, - тогда ничего. Об одном лишь попрошу, не говори им. Иначе мне придется убить всех, кому ты сказала. Ты ведь хороший тактик и поймешь мою политику: я не хочу, чтобы они на меня рассчитывали. Я уже попадал в ситуацию, когда мне слепо доверяли, а я всех подвел. Из-за меня проклятый Дом еще стоит на месте и калечит жизни таких, как ты! - эти слова вырвались против его воли, и он замолк, чтобы не наговорить еще больше.
-Ты Золотой Дракон, да? - тихо прошептала доктор.
Он ответил не сразу. По всей скрюченной фигуре Зверя было понятно, что ему больно думать о прошлом. 
-Тебе нет смысла лгать… да, я Золотой Дракон Последней битвы, - глухо пробормотал Нед. - Но теперь я всего лишь жалкое воспоминание, живой труп с пустотой внутри. Я собрал восстание еще лет двести назад, чтобы заполнить свою дыру, но этого мало. И как я не старался, существа гибли у меня на глазах, а меня смерть обходила стороной, как чумного. Потом пришел Ирвин, который также, как и ты, вычислил меня и попросил приглядеть за тобой, чего, честно говоря, я не сделал, но ты сама пришла. Тогда ты была никем, а теперь ты взрослый, умелый врач, но за твоей спиной – тьма. Я знаю, ты и понятия не имеешь, что это за тварь, но именно она не дала тебе разбиться. Она сохранила тебя от ударов, она сильнее тебя. Это создание я уже встречал где-то, но я не могу вспомнить, кто она. Ты заполнишь мою пустоту, я пойму, кто ты на самом деле и помогу тебе. Так просил Ирвин, и так я сделаю. 
Зверь улыбнулся через силу.
-А теперь спи, я постерегу твой сон, малышка.
-Мне страшно, - честно призналась маг. Почему-то с Недом она могла быть откровенной, тем более, что он обещался помочь. Он был как старший брат – такой же надежных, хоть и грубоватый слегка. - Раньше я считала тебя своим врагом, но ты друг мне. Сколько будет еще таких переворотов? И кто из друзей окажется врагом? Что за тьма за моей спиной? Она хочет убить меня? Или превратить в марионетку?
 -Я же говорю, не знаю, - он недовольно цыкнул и потянулся за повязкой, снова скрывая свои янтарные глаза. - Спи давай и ничего не бойся -  пока я рядом, тебя никто не тронет. Я расскажу тебе сказку, Сказку Золотого Дракона Последней битвы.
Доктор послушно закрыла глаза, приготовившись слушать и все еще не веря в то, что сказал ей Нед.