Затерянная во времени

Елена Антоновна потерялась. 
Нет, сначала всё было хорошо. По приглашению местного отделения банка она присутствовала на мероприятии, организованном  для бывших сотрудников  в небольшом кафе.  В День пожилого человека гостям приготовили праздничный обед и небольшие денежные подарки.
К Елене Антоновне подошла молодая ведущая и, тепло улыбаясь, вручила ей пластиковый конверт. Пожилая женщина разволновалась. Она вдруг  перестала слышать выступающих.  Сквозь непроходящее беспокойство билась одна мысль: в соседнем помещении её ждёт маленький сынишка. Наверно, испугался без неё, надо спешить.
Тихонько, стараясь никому не мешать, Елена Антоновна покинула зал и отправилась на поиски. Она заглядывала в открытые двери и нетерпеливо дёргала ручки тех, что не хотели открываться. Одна из дверей вела на улицу. Женщина вышла  и зябко повела плечами – погода была осенняя. Сообразила, что надо вернуться, но не помнила, куда. Елена Антоновна, не любившая никого обременять своими проблемами, стала присматриваться  к прохожим. Навстречу шёл мужчина, разговаривавший с кем-то, кого не было видно. Должно быть по сотовому.  Второй встречный,  рассеянно взглянувший на неё, тоже продолжал разговор. Пробежали два подростка. Улица опустела. В отчаянии Елена Антоновна оглядывалась по сторонам, а в голове по-прежнему испуганной птахой металось: малыш ждёт, ему страшно без мамы.
Стук каблучков за спиной заставил её оглянуться. Её догоняла девушка, на хорошеньком личике которой  чередовались тревога, досада и, наконец, облегчение.
– Бабуля, вот ты где! А мы тебя потеряли.  Приехали, а тебя нет. Хорошо, что охранник на входе видел, как ты уходила
– Охранник? А я не заметила. А Лёвушка где же? Я его пошла искать.
– Папа в машине. Я позвоню, сейчас подъедет.
Елена Антоновна виновато опустила голову: она опять что-то напутала.
Остатки памяти подсказывали, что перед ней внучка Леночка. А Лёвушка вырос, стал папой. Но тревога не уходила.
Подъехал автомобиль. Бабушка и внучка сели на заднее сидение. Леночка заботливо укрыла старушку тёплым пальто.
– Что это у тебя? – спросила она, беря в руки жёлтый конверт.
– Не знаю, –  растерянно посмотрела на него Елена Антоновна.
– Не переживай, – успокоила внучка, обнимая забывчивую бабушку. – Приедем домой, разберёмся.
Согревшись в машине, Елена Антоновна постепенно успокаивалась. Но дом, в который они вошли, показался ей чужим. Она привыкла к старому, двухэтажному, где прошла вся её жизнь. Сын уговорил переехать к нему, когда узнал от врачей, что деменция – это теперь навсегда, и матери требуется уход и внимание.
Ночью  Елена Антоновна долго не могла уснуть и, пока не начало действовать  снотворное, всё упрекала себя, что лежит в тепле и уюте, а её Лёвушка один, неизвестно где, ждёт её.