Погружение

 - Когда-нибудь на гидроцикле ездил? – спросил прокатчик водного мотоцикла – мужик с въедливым взглядом и солидным брюшком, нависающим над  спортивными штанами в обтяжку.
 
 - Приходилось, - соврал я.
 
 - На югах?
 
 - На них самых.
 
  Какие к черту «юга». Единственный раз летал на Черное море в детстве с мамой. Ее давно уже нет. А сейчас приперся на Увильды – большое озеро в ста километрах от Челябинска. С женой и годовалым сынишкой. Максим – мой шофер, быстро довез нас до базы «Урал», в которой работал директором отец Женьки. Нам здесь все бесплатно. Даже прокатиться на гидроскутере. Правда, масло и бензин на него – за мой счет. Дорогие, твари. Но ничего, могу себе позволить. Некоторое время. Ведь недавно влетел в крупный блудняк с пацанами из района Металлургов. Поставили на «счетчик». Женька пока ничего не знает. А Макс знает. В багажнике у него лежат две бейсбольные биты.
 
 - Славка, часы сними, - сказала Женька, - и цепь с браслетом не забудь.
 
 - Угу.
 
  Я посмотрел на супругу. Она держала на руках нашего мальчугана. Я его обожаю. Скоро все закончится. А сегодня мне нужна вода. Много воды и ветра с солнцем. Хочу впитать их в свое молодое тело. В мозг. В душу.
 
 - Держи чеку.
 
  Пузач протянул мне короткий тросик с ключиком с одной стороны и манжетой на липучке с другой.
 
 - Если из седла вылетишь, то чека заглушит движок, - наставлял он.
 
 - Понял, не дурак, - проворчал я.
 
  Малыш помахал мне ручкой. Я поцеловал его в щечку, а Женьку в губы и направился к «Бомбардиру», причаленному к небольшому понтону, уходящему в озеро на несколько метров.
 
 - Твою мать! – заорал я, когда утопил до отказа гашетку, и скутер, встав на дыбы, понес меня по водной глади. «Раз, два, три, - прошептал я, глядя на спидометр, - сто!»
 
  Немного успокоившись, перестал ускоряться и, выбрав крейсерскую скорость, осмотрелся по сторонам. Я далеко от берега. Впереди острова. Но мне не к ним. Вот и самый центр водоема.
 
 - Увильды, я приехал! – вскрикнул я и выдернул чеку. – Очисти меня! Прими и смой грехи!
 
 «Уфф», - вздохнуло древнее озеро. Его зеркало вскипело от сотен черных уток – нырков, всплывших на поверхность.
 
 - Кыш отсюда! – проорал я, хлопнув в ладоши. – Один быть хочу!
 
  Тишина. Я вытащил из плавок заранее припрятанные от придирчивых глаз прокатчика спортивные подводные очки. Когда-то в них покорял спринты. Всех делал на «полтиннике».
 
  Спрыгнув с «Бомбардира», врезал вокруг него кролем. Запыхавшись, остановился, разглядывая глубину. Подо мной сорок метров. Перед погружением, начал прокачивать легкие. Последний вдох. Ныряю.
 
  Скоро мой бизнес накроется медным тазом. Вода давит на уши. Как жить дальше? Шесть метров, я эту глубину чувствую – максималка в бассейне. Женьку с Тимой отправлю к родителям в закрытый город за двести километров от моего «Чикаго». Десять метров. Вода только наверху прозрачная, а тут – полный мрак. Где раздобыть денег? Долг огромный. Попробую взять кредит в банке. Выплачу первый взнос и ша, лучше от них буду бегать, чем от тех отморозков. Меня плющит не по-детски. С непривычки кровь пошла носом. Хочется спать. Квартиру и машину продам. Все продам. Еще немного и всплываю. Легкие пусты. А может… Всплывай! Мартин Иден, хренов! Не хочу, пошел ты в задницу, здесь останусь! Всплывай, урод! Ребенка сиротой хочешь сделать?! Да иди ты! На хер ему такой отец! «Славочка, всплывай!» Хорошо, мама…


Рецензии
Здравствуйте, Игорь!
Прочитала Ваш рассказ, и внутри что-то очень тихо, но весомо отозвалось. Спасибо Вам за это прикосновение.
В рассказе есть удивительное свойство — он дышит. В нём чувствуется не просто сюжет, а живое человеческое сердце, которое сейчас бьётся на пределе своих сил. Вы очень тонко, буквально парой штрихов, передали это состояние, когда внешний мир (солнечные Увильды, смех годовалого сына, безмятежность жены) замирает, а внутри разворачивается настоящая драма.
Древнее озеро Увильды здесь — не просто декорация, а живое зеркало подсознания, великая и пугающая первозданная глубина. Погружение героя на дно — это ведь осознанный побег от невыносимой реальности суши. Наверху — долги, угрозы отморозков, рушащийся мир, а внизу, на глубине десяти метров, в полной темноте, давлению воды вторит страшный, убаюкивающий голос депрессии, шепчущий: «Останься, усни, так будет лучше для всех». Упоминание Мартина Идена здесь бьет в самую цель — это символ абсолютного одиночества и разочарования.
Но какая же великая мудрость и сила сокрыты в финале! Когда легкие пусты, а кровь идет носом, внутри героя разворачивается главная битва за жизнь. Сначала кричит голос долга и ответственности перед ребенком, но спасает его не жесткое «надо», а мягкое, безусловное, идущее из самого детства: «Славочка, всплывай!». Этот мысленный голос мамы — символ чистой, принимающей любви.
Он победил смерть внутри себя, а значит, справится и с земными бурями. Спасибо Вам за этот шедевр, за эту уязвимость и за надежду, которую Вы подарили своему герою.

С интересом и уважением, Людмила

Людмила Клямкина   24.08.2026 10:49     Заявить о нарушении
Людмила, спасибо за развернутый детальный отзыв! С уважением.

Игорь Струйский   25.08.2026 07:47   Заявить о нарушении
На это произведение написана 111 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.