О бабушке

Исполнится завтра мне двадцать уж лет,
Не знаю, не ведаю крупных я бед,
Но бабушка знает побольше меня:
По жизни ее прошагала война.
Исполнилось ей восемнадцать тогда:
Беда постучалась - открой ворота!
«Война!!!» - зарыдала родная страна
И гнев нарастал, как морская волна,
Но немцы не знали, что флаг уронив:
Уж видно силен в Гайдуках старый див...
Примета была у народа такая:
Кто флаг уронил - проиграет, не зная,
Что он до Москвы никогда не дойдет,
Лишь жалобно песню споет им койот...
Так вот, продолжаю я повесть свою:
На бабушку немцы кричали: «Сгною!!!»,
Но храбро ответила девушка им:
«Уж вытрите ноги, мы тут не грязним!»
И немцы, с ухмылкой взглянув на нее,
Спросили: «Культура?», задумав свое
И сердце сжималось в преддверье беды...
«Соседей» толпа попросила еды,
За ужином шумно смеялись в кандраж,
«Она комсомолка, как в юности наш
Великий диктатор, ведущий всех нас!»
В казармы забрали сушить их матрас,
Стирать, отмывать там заплеванный пол:
«Поедешь с подругой в Германию мол!»
До Рославля на лошадях под конвой
Тащили с болевшей в тоске головой
Сажали, везли товарняк в Магдебург
Помещик там местный гонял их на луг.
Отправили девушек в город Констанц,
Где ждал их тяжелый, безрадостный фарс:
В прислуги отдали для фрау одной,
Жестокой, крикливой, совсем ледяной.
Полы отмывать и стирать каждый день,
Голодной в чердак уходила как тень -
Сна пара часов и тоненький хлеб,
Ревеневый джем, да цикория склеп.
На куртку нашили ей метку - знак «OST»,
Был статус рабыни бесправен и прост:
Однажды без метки мела у двери -
В гестапо забрали - жила как с зверьми.
В тюрьме одиночной, во мраке ночей,
Ждала приговора и злых палачей.
Немецкий роман о любви ту беду
Помог претерпеть в этом черном аду.
Затем дом священника Коха с детьми,
Сытнее там было, без чувства тюрьмы.
Но вышел приказ: Юберлинген, завод!
В ночную тут смену работал народ.
И фермеры местные жизнь им спасали,
За помощь в полях «OST» продукты давали.
В казармах тюфяк, по двенадцать часов,
Трудилась под скрежет стальных поясов.
Девятого мая свобода, весна -
Французы пришли, отступила война!
Сквозь лагерь под Ротвайлем, долгий этап,
Домой воротилась из вражеских лап.
В родную деревню осенней порой,
Вернулась Наталья обратно домой.
Четыре ребенка и яблоней сад
Под мирное время не просят наград...
Мне сорок один, а уж бабушки нет:
Года пролетают, истории след!


(Начал писать в 2004 году, в марте 2020 бабушки не стало, в 2026 наконец дописал - пришло время видимо)