Азбука жизни Глава 3 Часть 103 Снова тебя несёт!

Азбука жизни. Глава 3. Часть 103. Снова тебя несёт!

— Вероника, зачем подглядываешь?
— Снова замкнулась в себя. А этими мыслями достойно открываешься, но не решаешься опубликовать.
— Ты сама, сестричка, не раз говорила, что моя наследственность не позволяет говорить правду в полном объёме.
— Надеюсь, не забыла русскую пословицу, — бросила она, и в её глазах вспыхнул тот самый, старый, сестринский вызов.
— «Назвался груздем — полезай в кузов»? Всегда её помню, Ника.
— Не забывай и синонимы: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж»; «Не дав слова — крепись, а дав слово — держись». Ты же сама не раз признавалась: молчать уже не можешь.
— Моя правда слишком жестока.
— Но это всё ничтожество уже не смеётся над нашими предками — оно издевается. Уничтожает с девяностых годов Россию. Подумай и о нас. Сколько приходится работать на эту воровскую, развращённую нечисть нашему дедуле! А благодаря вашим концертам, вашим выходам — сколько благодарных зрителей вы собираете! Ты же видишь их глаза!
— Понятно. Чья идея была записать на диктофон, Диана?!
— Она ещё и смеётся, Дианочка! — воскликнула Вероника. — Я зря к вам в Нью-Йорк из Торонто прилетела, сестричка, оставив мужа и детей?!
— Там сейчас Настёна! — парировала я.
— И радуется, что наконец-то может побыть с правнуками и зятем. Когда улетала, она вдруг с ужасом сказала: «Не заметила, как пролетела жизнь без вас».

В её словах прозвучала та щемящая нота, которая заставляет сердце сжаться. Я взглянула на Веронику — её лицо тоже стало серьёзным.
— Но зато какая красивая и достойная жизнь у них, сестричка, — тихо сказала я. — Дух захватывает. Я ими горжусь. Как и всеми, кто похож на них. И сколько их, Вероника, во все времена было!
— Если учесть, что в одночасье жалкие твари смогли развалить целую империю…
— Оставь, — резко оборвала я. — Всё это ничтожество, им кажется, что они уже победили, развалив республики…
— …и могут стереть наконец и Россию, — закончила Вероника, глядя на меня в упор. — Если будешь молчать. Зная, что можешь уничтожить их словом. Без всякого ядерного оружия. Что замолчала?

Она повернулась к Диане:
— И как, Диана, уговорим твою любимицу опубликовать подобный текст?
— Уже уговорили, — спокойно ответила Диана. — Не зря же ты прилетала на два дня в Нью-Йорк, сестричка. Я сразу догадалась — ты неспроста здесь.

Вероника усмехнулась, но в её глазах была не победа, а облегчение.
— Веришь, когда Настёна сказала, что жизнь пролетела незаметно, — такая боль охватила. Их поколение столько сделало. Как и предыдущие.
— Согласна, Вероника. Мы должны их защитить. И показать ту красоту, над которой потешаются сегодня нравственные уроды. Те, что разворовывают Россию, пытаясь уничтожить весь цвет нации — из-за своей полной, абсолютной несостоятельности.
— Замечательно! — воскликнула Вероника. — Снова тебя несёт!

Я рассмеялась — уже без напряжения.
— Нет, Вероника, твою сестричку несло только на лыжне и на баскетбольной площадке. С каким удовольствием она мне рассказывала об этом два дня назад, когда наши спортсмены на олимпиаде побеждали!
— И пожалела, что сама в семь лет бросила гимнастику, в четырнадцать — лыжи, а в шестнадцать развалила школьную баскетбольную команду, которую Ромашов Константин Сергеевич создал специально для неё? Спокойно оставила спортивную карьеру?
— Хватит, Ника! — засмеялась я, сдаваясь. — Уговорила. Хотя мало верю, что из нравственного уродства можно сотворить красоту.

Вероника с торжеством посмотрела на Диану. Заговорщицы. Но в их заговоре не было зла — только любовь. Любовь к нашей семье, к нашей стране, к той правде, которая, как щит, может защитить всё, что нам дорого.

И пусть «несёт». Потому что иногда именно этот поток, эта сила, это неумолчное внутреннее «должна» — и есть единственное, что способно противостоять тому морю лжи, в котором пытаются утопить нашу Россию.