Пионер - всем ребятам пример!

         «Я, вступая в ряды, Всесоюзной Пионерской Организации имени Владимира Ильича Ленина, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю» , - звонким голосом чеканила старшая пионервожатая. Ей вторили тоненькие чистые детские голоса:«горячо любить свою Родину, жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин».

           Алена слушала, смотрела на своего Витьку и вспоминала себя…
         
           Тридцать с небольшим лет назад вот так же стояла и она на школьном дворе, так же пахло сиренью, так же дрожал ее голосок и подгибались от волнения ноги. Как быстро летит время! Пройдет еще тридцать лет и она, уже старенькая бабушка, вот так же будет слушать, наверное, пионерскую клятву своих внуков. Алена вздохнула.

          Ее Витька стоял первым в шеренге – он был длинненький, худенький, отличник и очкарик, очень похож на своего дедушку, Алениного папу. Вот старшие товарищи повязали им красные галстуки, вот новоиспеченные пионеры впервые салютовали.

          Ах, с каким нетерпением Алена ждала в детстве этого события! Как хотелось поскорее почувствовать себя частью этой огромной команды, где и тимуровцы, и пионеры-герои, и мальчиш-Кибальчиш, и неуловимые мстители, и «комиссары в пыльных шлемах»…

          Какое было время! «Зарницы» - вы помните «Зарницы»? Как бежали через овраг с пыльными лопухами, сжимая в руках деревянные пистолеты, как шли по компасу, как искали в дупле старой ивы «секретный пакет»? А сбор металлолома? Ничего более азартного не было в ее жизни! А как ходили к подшефной древней старушке убирать ее ветхую хатку, почти вросшую по окна в землю. До сих пор помнится особенный запах – что-то земляное, горькое, затхлое – так пахнет старость. Алена и потом улавливала этот запах от старых одиноких людей. А теперь вот сама принюхивалась к себе – не началось ли уже?
 
«Взвейтесь кострами
Синие ночи,
Мы пионеры – дети рабочих»…

           Старшая пионервожатая выстроила детей по двое, и они неровным строем потянулись в торец зала, где между белых колонн стоял бюстик Ленина на высоком постаменте, рядом – красное знамя и пионер-пятиклассник в почетном карауле. По задумке организаторов новоиспеченные пионеры  должны были по очереди возложить цветы к подножию бюста Владимира Ильича.

           Первым шел Аленин Витька. Взмокшая от волнения челка торчала как хохолок, по щеке от виска сбегала капелька пота. Мальчик держал в потной ладошке пять согнувшихся тюльпанов, второй рукой поддерживал за ремень великоватые брюки из толстой черной шерсти. Материнское сердце сжалось от его трогательного вида – Господи, какой же худенький! Волнуется, бедненький, даже спотыкается.

           Вот он дошел до бюста, и вдруг внезапный испуг округлил его и без того огромные глаза за толстыми линзами очков. Гипсовая голова вождя мирового пролетариата, знамя, пионер с поднятой в салюте рукой… Куда же положить цветы?.. Память предательски молчала.

           Сзади уже наступали на пятки. Витька на деревянных ногах нерешительно прошел мимо бюстика, мимо знамени – все! Выбора не оставалось, и он неловко опустился на одно колено и бережно возложил тюльпаны к ботинкам  побагровевшего пионера.

           Туда же положил пышные гладиолусы рыжий Генка, шедший за ним, потом букет сирени возложила худенькая светленькая девочка, и дальше, и дальше шли пионеры и складывали цветы.
 
               Когда старшая пионервожатая оглянулась,  горка цветов перед пунцовым часовым доходила ему уже до колена. После минутного ступора девушка подбежала к обалдевшему  объекту поклонения, подхватила с пола кипу цветов и перенесла ее к подножию бюста. Шеренга юных пионеров послушно потянулась к новому месту возложения, и торжественное мероприятие продолжалось далее по утвержденному плану без сучка и задоринки.
 
               Алена так разволновалась, что не сразу поняла, почему ее тянет за рукав кудрявая Зинаида – мама Витькиной одноклассницы.

- Ну дал ваш! Ну отмочил! – она хихикнула в ладошку, - скажите спасибо, что не при Сталине!

         Алена посмотрела на розовое вспотевшее лицо сына, на взмыленную пионервожатую, бледную учительницу русского языка, и представила их всех, бредущими в арестантской колонне на далекую Колыму.
 
        «Спасибо, дорогой Леонид Ильич за наше счастливое детство!» - подумала Алена. Абсолютно искренне.